Утром 19 февраля встала. Ни поздно и ни рано. И даже не на две ноги. Только когда начала прихорашиваться, поняла, что неплохо бы потренироваться. Отставить в сторону костыли. Попробовать походить на своих двоих. Иначе, как я дойду до травматолога?
Изначально мы планировали ехать на общественном транспорте. Но утром маму взяли сомнения. В Нижнем Новгороде было минус 14. Сильный ветер сбивал с ног. Тротуар перед домом был почищен, но дальше начиналось нечто невразумительное. Мама предлагала взять такси, боясь, что я замёрзну. Мне же идея ехать на автобусе казалась не такой уж и плохой. Так как было понятно, что замучаюсь я везде!
Как только я первый раз ступила на правую ногу, то почувствовала сильное онемение в пятке. Затем мне стало больно на неё наступать. ОЧЕНЬ больно. За час дома я немного… приноровилась к тому, как ходить (ставя ногу немного набок), но затем обнаружилась новая проблема – невозможность полноценной ходьбы из-за впивающегося в кожу гипса.
Правую ступню с гипсом было решено замотать в старые зимние шерстяные колготки. Затем сверху был надет целлофановый пакет. Чтобы последний не порвался, мы «обули» гипс в две качественные толстые бахилы. А чтобы они не слетели, перевязали их старым поясом от халата.
На улице стало понятно, что пояс немного предотвращает и скольжение/падение – на неубранном и ничем не посыпанном спрессованном снегу и льду. Как я и предполагала, этого добра было навалом!
Пока шла к остановке, отметила про себя, как внимательные нижегородцы: почти все, даже старенькие бабушки с клюшками, при виде меня останавливались и пропускали.
В автобусе же внимание кончилось. Так как у меня не было ни палочки, ни костылей. А под ноги у нас люди смотреть не умеют. Но это ещё что!
Водители автобусов тоже, как выяснилось, весьма далеки от своих пассажиров. Когда распахивают целых две двери (переднюю и среднюю) напротив сугробов (с проезжей части снег до конца не убирают) высотой по колено, на которые не залезет даже здоровый человек!
Так что к средней площадке с единственными расположенными не на возвышении местами для инвалидов мне пришлось… скатываться на руках с задней (после того, как я на неё подтянулась на тех же руках, так как проход к средней части с задней части автобуса представляет собой горку!), поскольку весь салон был залит мокрым грязным снегом, устоять на котором не было никакой возможности.
Вот тут, конечно, очень помог месяц на костылях! Руки у меня раскачались настолько, чтобы я даже не поморщилась, когда проволокла своё тело по салону. Хотя сама по себе ситуация - дикая.
Как, впрочем, и народ, который при посадке в общественный транспорт вдруг резко стал глупеть: только ленивый не запнулся за мой гипс, одна пассажирка… стопывала снег с сапог, разбрызгивая вокруг огромные брызги грязи (сидела и думала: сделать замечание или не сделать и пришла к выводу, что если до меня долетит, то я уж, так и быть, от души топну в её сторону гипсом), и ещё одна не имела никакого представления о том, что в общественном транспорте нужно держаться за поручни, и была весьма близка к тому, чтобы сломать себе что-нибудь, приземлившись на мою ногу.
Путь к поликлинике тоже оказался своеобразным. Кругом сплошной снег, лёд, мечущиеся во все стороны люди. Вишенкой на торте оказался и тротуар, перекрытый жёлтыми решётками по случаю очередной аварии. Из-за чего пришлось пройти много-много лишних метров, чтобы вернуться на исходную позицию.
По сторонам не смотрела. Только под ноги. И всю дорогу держала за руку маму, чтобы не шлёпнуться. Это я к тому, что было явно не до фото!
По лестнице к входу в поликлинику карабкалась уже опробованным в автобусе способом – вцепившись в поручень двумя руками и держась преимущественно на них, чем на ногах, которые приходилось ставить на снежно-ледяные ступени. Про посыпку лучше не спрашивайте.
Мама ещё что-то говорила про скользкие плиты внутри поликлиники, но я ничего не почувствовала, так как хваталась/держалась руками за всё, что попадалось мне на пути.
Травматолог поставил явку с 12:00 до 14:00. В поликлинике мы были около двенадцати. Приняли меня после часа. И не столько потому, что очередь подошла, сколько потому, что все врачи перед второй сменой ушли на «летучку», и у медсестры освободилось время, чтобы снять всем нуждающимся гипс.
Затем нас отправили на рентген – без очереди, по «cito», которого тоже пришлось ждать, поскольку и его сотрудники были на совещании, а когда пришли, принимали всех не глядя, из-за чего мимо троих взрослых людей (!) с только что снятым гипсом просочилось как минимум два наглых человека с талонами, с которыми ни у кого не было желания (а я подозреваю, что ещё и сил) – драться.
Вопреки написанному в Интернете, гипс мне снимали… так, как представляла процесс я: в начале медсестра ножницами стала разрезать верхнюю, мягкую часть бинтовой повязки, периодически царапая мне кожу лезвиями (острыми они не были, но было больно и страшно), из-за чего я вскрикивала и просила быть поаккуратней, после чего взяла в руки щипцы для отгибания краёв, зацепилась ими за левую сторону гипса, взяла в руки правую и начала со всей силы разгибать гипс, но ровно до того момента, как я сама, не без труда, надо сказать, смогла вытянуть из него ногу. А дальше всё! Никто ничего не смотрел. Ничего не мыл. Не чистил. Дали в руки направление на рентген и иди, как хочешь!
И я пошла – босиком. В коридоре нацепила на ногу бахилу. Ботинок решила не надевать, так как на рентгене его всё равно бы пришлось снимать.
Пока шла, почувствовала, что от ходьбы по холодному полу, мне легче. Нога оказалась отёкшей, и, я поняла, что те ощущения, которые я принимала к концу третьей недели в гипсе за восстановление чувствительности, на самом деле, были отёком, который покрыл мою ногу (может быть даже от той же неподвижности внутри гипса!) – вплоть до основных (примыкающих к плюсне) фаланг пальцев, под которыми я постоянно натыкалась на какую-то «подушку».
В очереди к травматологу мы просидели ещё час, если не больше. Но оно того стоило! Кость срослась! Меня спросили, буду ли я ходить на физиотерапию? Я дала согласие на все назначения. И мы побрели домой. Через магазин. Снег и лёд. И невероятную боль в пятке, на которую я так и не могла наступать.