Все главы можно найти в подборке:
Казалось, эта безумная ночь никогда не закончится. Боголюбский и Александр раздавали указания. Уланы вместе с гусарами обыскивали дом в поисках оставшихся врагов. Гости были в шоке и растерянными кучками жались к стенам гостиной.
Вместе с Софьей пропали ещё две девушки, матери которых бились в истерике и требовали снарядить погоню. Наталья Дмитриевна, уже взявшая себя в руки, пыталась успокоить горемычных.
Но вот военные вернулись в зал с докладом, что дом чист. Было решено собрать два отряда и направить их по следам похитителей. А также послать гонца в гусарский лагерь за подмогой.
Елена устремилась к Александру:
- Я с вами! – глаза её горели решимостью.
- Это слишком опасно, - Александр аккуратно взял девушку за плечи и заглянул ей в глаза. – И у нас нет времени ждать, когда вы сможете переодеться для погони.
Его тихий вкрадчивый голос подействовал на Елену, как ушат с холодной водой. Она часто чувствовала беспомощность, но по-настоящему бесполезной ощутила себя впервые. Это чувство сковало сердце холодом: руки опустились, ноги стали ватными. Все это отразилось на лице Елены, губы задрожали, в глазах появился влажный блеск. Девушка была готова расплакаться. Александр охнул и на краткий миг заключил её в объятья. Затем так же быстро отстранился и вновь заглянул ей в глаза:
- Прошу, оставайтесь здесь. Помогите матери успокоить гостей.
Елена кивнула, развернулась и на негнущихся ногах направилась к Наталье Дмитриевне.
Отряды покинули дом и отправились в темноту метели, что щедро насыпала снежную крупу в разбитые окна.
Успокоить гостей удалось не сразу. Всех собрали в столовой, плотно затворив двери в гостиную в попытке сохранить тепло в доме. Мужчины что-то яростно обсуждали, плотным кольцом окружив градоначальника. Женщин удалось рассадить вокруг стола.
- Нам нужен горячий чай. Елена, будь добра найти Дарью, - Наталья Дмитриевна источала холодную уверенность и спокойствие, достойное хозяйки дома.
Елена почти бегом отправилась на кухню, где застала заплаканную Марью. Кухарка растерянно стояла посреди кухни. Утварь была разбросана, черепки и плошки усеивали пол.
- Что, и сюда добрались упыри? – Елена бросилась к кухарке. – Ты не пострадала?
Марья ухватилась за протянутые руки, пальцы её были ледяными:
- Ох, деточка, - запричитала женщина, - Ворвались, погром устроили и Дарью нашу уволокли. Ах, бедняжка!
Они обнялись. Елена аккуратно поглаживала сотрясаемые рыданиями плечи. Нет, так дело не пойдёт. Не для того Елена столько сил потратила на тренировки, чтобы теперь только и делать, что успокаивать гостей и прислугу. Она мягко отстранила кухарку и уверенно сказала:
- Я верну Сонечку и Дарью. Вот увидишь, всё будет хорошо.
Минуту спустя Елена металась по своей комнате, одновременно пытаясь распутать прическу, скинуть платье и переодеться. Получалось плохо. Руки дрожали, непослушные пальцы никак не могли справиться со множеством шпилек и завязок. Будь проклят тот, кто придумывал все эти женские наряды!
Наконец справившись, Елена остановилась у кровати и тихо всхлипнула. Нужно было остановить панику и подумать. Девушка устроилась в изножье и закрыла лицо руками. Очевидно, всё сводилось к речным ведуньям. И скорее всего следы приведут военных к реке. Но что дальше? Как тогда уланы назвали водоворот?.. Кажется, порталом. Это должно быть вход в подводное царство и просто так нет смысла кидаться в холодные воды. И тут к Елене пришло озарение. Она быстро спустилась вниз, пробралась в гостиную, где оставила свою саблю.
От былого праздника не осталось и следа. В дальнем углу чудом сохранилась единственная свеча, пламя которой трепетало на сквозняке. Пол был усыпан пеплом и разбитым хрусталем. Еловые лапы, ещё час назад украшавшие комнату, были переломаны, добавляя комнате беспорядка. Елена не дала себе времени ужаснуться представшей картине, подобрала саблю и побежала на кухню.
Марья уже взяла себя в руки и хлопотала возле самовара. Видимо, не дождавшись Елену и Дарью, Наталья Дмитриевна сама распорядилась насчет чая.
- Из какой деревни родом Дарья, - вопрос заставил кухарку вздрогнуть и обернуться.
- Да вроде из Ушатово она. Зачем тебе, деточка?
Девушка вздрогнула. Опять Ушатово.
- Передай матери с отцом, если спросят, что… - Елена запнулась, - Впрочем, ничего не говори. Им сейчас не до меня.
И Елена быстрым шагом вышла в чёрную дверь, направляясь к конюшне. В стойлах осталась только Зорька. Лошадь постоянно фыркала и беспокойно перебирала ногами. Клима нигде не было видно.
- Тише, девочка, тише, - Елена осторожно протянула к лошади руку с угощением – мочёным яблоком, прихваченным с кухни.
Зорька всхрапнула и отпрянула. Но Елена продолжала ласково шептать, стараясь приближаться к лошади медленно без резких движений. Наконец лошадь успокоилась и приняла угощение.
- Вот и славно. Вот и молодец, - продолжала Елена, поглаживая Зорьку по шее.
Кобыла полностью успокоилась и позволила себя оседлать. Уже выводя её из конюшни, Елена услышала приближающийся стук копыт. В открытые ворота рысью въехал Елеазар.
- Куда вы собрались?
- Вам удалось спасти Софью?
Вопросы прозвучали одновременно. Улан спешился и подбежал к Елене.
- Мы проследили до реки, но там следы обрываются. Меня послали доложить градоначальнику. Отряды направили вверх и вниз по реке в поисках следов.
- Мне нужно в Ушатово к бабке Дарьи. Она может нам помочь. Я надеюсь на это.
Елеазар окинул девушку оценивающим взглядом. Он кивнул собственным мыслям и сказал:
- Подождите меня. Я доложу градоначальнику и отправлюсь с вами.
- Но я не смогу вас с собой взять, - отчаянно воскликнула Елена.
- Это почему же? - Елеазар недоверчиво прищурился.
- Это… Это секрет.
- Елена, если вы верите, что деревенская бабка может чем-то помочь – хорошо, я вам доверяю. Но в такую ночь одну не отпущу. Это неразумно.
Он вручил повод своего коня Елене и отправился в дом, бросив через плечо:
- Ждите здесь.
Девушка притопнула ногой от досады. Но ей пришлось признать, что ночное путешествие в метель, когда по округе могут бродить упыри, действительно не было разумным.
Улан быстро вернулся, и они отправились в дорогу.
Уже подъезжая к деревне, Елена осознала, что понятия не имеет ни как зовут бабку Дарьи, ни в каком доме та живет. Оставалось надеяться на удачу и помощь сердобольных крестьян. Впрочем, оказалось, что Дарью, выбившуюся в прислуги аж к самому градоначальнику в деревне хорошо знали. А бабка её была местной знахаркой и её дом не составило труда найти.
Елеазар решительно постучал в дверь. Подождал немного и повторил стук. Дом отозвался тишиной. Пройдя вдоль дома, улан забарабанил по закрытым ставням и гаркнул:
- Открывай, старуха, спишь, что ли?
Елена удивилась: на дворе стояла глухая ночь и бабка действительно должна была спать, уютно устроив свои старые кости на нагретой печи.
Дверь распахнулась и в свете лучины появилось сморщенное лицо в шерстяном платке:
- Чего разоряешься? Али рожает кто? – женщина подслеповато уставилась на незваных гостей.
- Разговор есть, пусти в дом, - ответил Елеазар.
Женщина пожевала губами, отчего её лицо напомнило сушёную сливу, а потом развернулась и ушла обратно в дом. Впрочем, оставив дверь открытой. Гости посчитали это приглашением и вошли следом.
Знахарка воткнула лучину в щель на печке. Крехтя, она уселась на лавку и обратилась к улану:
- Чего надыть посреди ночи?
Елене с уланом пришлось пригнуться, пробираясь к другой лавке, чтобы не задеть головами пучки разных трав, свешенных с низкого потолка. Воздух наполняли запахи полыни, зверобоя, ромашки и чеснока.
Расположившись напротив старухи, Елеазар вопросительно взглянул на Елену. Девушка в первое мгновение растерялась, ведь обычно разговор вели уланы. Но быстро взяла себя в руки и обратилась к бабке:
- Меня зовут Елена. Я гостья в доме Степана Афанасьевича, - не встретив понимания во взгляде знахарки, девушка добавила. - Градоначальника.
Бабка всё так же не реагировала на слова, сморщенным изваянием взирая на гостей.
- Ваша внучка Дарья была сегодня похищена упырями.
Повисла неловкая пауза.
- Ты кота-то не тяни за причинное место. Вкладывай, что от меня надыть.
Елена поразилась такому безразличию. Она была готова к причитаниям и слезам. Но бабка оказалась кремень. Тогда девушка прочистила горло и выдала:
- Мне Дарья про вас много рассказывала. И про речных ведуний тоже. Я думаю, что не все они погибли. Есть… есть одна женщина у реки. Я думаю, что она стоит за похищением Дарьи и моей сестры.
Бабка продолжала молча буравить Елену взглядом через стол.
- Слушай, старая. Как тебя, кстати, звать? – пришёл на выручку Елеазар.
- А как хошь, так и зови. Хоть горшком, только в печку не ставь, - крякнула в ответ знахарка.
Елена не сразу поняла, что это был смешок.
- В общем, если можешь нам чем-то помочь, то выкладывай.
Знахарка вновь пожамкала губами:
- Скажу я вам только, что не надыть вам в это дело лезть. Не для девиц оно.
Елена аж задохнулась от возмущения. Она уже успела привыкнуть, что своим маскарадом мало кого может обмануть. Но в очередной раз столкнуться с тем, что её как нашкодившего котенка тычут носом в то, что она ни на что не способная девица, вынести не могла.
- Да как вы смеете, - вспыхнула Елена. – Это же ваша родная внучка! Она сейчас непонятно где. Ей грозит опасность. А вы отказываетесь помочь. Это же ваша кровь!
Елена не заметила, как начала кричать и размахивать руками, словно базарная баба.
Знахарка скривилась и ответила, тоже повышая голос:
- Я её с малолетства одна тянула. Выхаживала, когда болела. Одевала, обувала, зимами холодными не дала замёрзнуть на улице. Но эта неблагодарная жизни весёлой захотела. В город сбежала, бросив меня старую одну. Сколько я её учила, сколько душу вкладывала. А поди ж ты, вертихвостка, всё бросила. Да ещё и в таинства мои кого-попало посвящает, дурёха. Сама беду на себя накликала, сама пусть теперь и выпутывается.
Старуха хлопнула ладонью по дереву, отчего старый стол жалобно скрипнул.
Елеазар стиснул кулаки. Елене даже показалось, что она расслышала, как улан скрипнул зубами. Тем не менее он очень спокойно и твёрдо произнёс:
- Ты нам тут на жалость не дави. Не хочешь внучку выручать – твоё право. Но ты же знахарка, - улан неопределенно взмахнул рукой, будто указывая на пучки трав и горшочки с мазями, что выстроились неровными рядами за спиной старухи.
Знахарка подпёрла круглую сморщенную щёку ладошкой, всем своим видом выражая «заинтересованность» в разговоре. Весь её образ так и взывал к улану, мол, давай, научи меня старую жизни, сопляк.
- А раз так, - продолжал тем временем Елеазар, - То должна в людях принимать самое живое участие. Видишь, барышня себе места не находит, о сестре переживает. Неужели так и выгонишь посреди ночи на мороз без помощи?
Воззвания к совести старухи не прошли даром. Она для порядка ещё немного пожевала губами, вздохнула и сдалась:
- Женщина на реке, про которую барышня сказывала непростая. Ведунья речная она бывшая. Я ж совсем девчонкой несмышлёной была…
Глаза старухи и без того мутные от прожитых лет ещё больше заволокло поволокой воспоминаний.
Знахарка рассказала гостям, как старшая ведунья пристроила её в крестьянскую семью. Как вместе с новыми родителями девочка ходила на реку, когда ведуний топили церковники. И как через три ночи старшая ведунья приходила к ней посреди ночи.
- Во сне должно быть, - прошамкала старуха. – А может и взаправду было. Сейчас уж и не скажешь. Но поведала она мне, что ведуньи не сгинули тогда. Пожалел их водяной, в царство своё подводное принял.
Да только неспокойно было на душе у ведуньи. Ведь водяной мог прознать, что не всех мальчиков в жертву ему принесли. Старшая ведунья не смогла отдать собственного сына реке и вместо него подложила в пелёнки чурбачок и котёнка. А сына отдала каким-то баринам, что были проездом тогда в городе. Ведунья слышала, как барыня страдала, что не может никак наследника зачать, вот и сговорилась с несчастной женщиной.
- А зачем они вообще мальчиков в реке топили? – Елеазар подался вперёд, захваченный историей.
- Думаешь, у водяного в царстве раки земли пашут? Или рыбы дома строят? – усмехнулась знахарка. – Водяной он рачительный хозяин. Ему тоже крестьяне нужны. Но мужики-то редко топнут. А девицы только для невест и годятся.
Елена от подобной философии только скривилась, но решила не влезать в установившийся хрупкий мир между уланом и старухой.
- А так детишки вырастали и назад не просились. Что они на земле такого не видели, чего в подводном царстве нет.
И вот старшая ведунья начала опасаться, как бы подводный царь не осерчал, да не выгнал из своего царства. Ведь это было подобно смерти. Попросила женщина будущую знахарку найти ту барышню и сына вернуть.
- Но куда мне малолетней было? – старуха глубоко вздохнула и надолго замолчала, вспоминая прошлое.
Елена поёрзала в нетерпении и покосилась на улана. Тот вежливо кашлянул, выводя знахарку из размышлений. Но та не обратила внимания.
- Зачем вы нам это рассказали? – подала голос Елена.
Старуха уставилась на неё так, будто и забыла, что находится в доме не одна. Поморгала и с кряхтеньем поднялась.
- Да затем, девонька, что оставила она мне тогда знание. Как в царство подводное попасть, да не захлебнуться при этом.
Она бодро чем-то зашуршала за печкой, а затем вернулась и гордо протянула руку. На раскрытой ладони лежал бурый комок, из которого в разные стороны торчали какие-то волоски. Молодые люди уставились сначала на комок, а потом перевели недоумевающие взгляды на знахарку.
- Что это? – Елена попыталась потрогать нечто пальцем, но старуха ловко отдёрнула руку, зажав комок в кулаке.
- Водоросль, - знахарка вновь опустилась на лавку, покряхтывая. – Только я вам не отдам.
- Ты что, старая, белены объелась? Чего голову морочишь? – терпение изменило Елеазару. Желваки на его лице так и заходили под гладкой кожей.
- Может, и объелась, - старуха хитро прищурилась. – Неча вам делать в подводном царстве, деточки.
Елена устало потёрла лицо руками. Они начинали ходить по кругу. Старуха оказалось зловредной и как её уговорить – было совершенно не ясно.
- Чего вы хотите взамен? Я отдам всё, что у меня есть. Только, прошу, помогите нам, - девушка готова была разреветься от злости и досады. Но чувствовала, что тем самым только позабавит знахарку.
- Не смеши моих мышей, девонька. Нет у тебя ничего. Всё твой папаша промотал. Живёте приживалками у градоначальника.
Слова больно ранили, потому что были правдой. Отец был вторым сыном в семье и его никогда не учили, как сохранять и приумножать богатства. Даже позволили жениться на дочери купца. Это уже потом, когда старший брат погиб и Константину Михайловичу достался титул, они с матушкой (а скорее Наталья Дмитриевна) дорвались до богатства. Даже успели пожить какое-то время в Столице, посещая дворцовые балы и приёмы в высшем свете. Вот откуда у матушки такая одержимость модой и этикетом. Она очень старалась влиться в высшее общество. Но непомерные запросы супруги и необходимость содержать дом в Столице быстро истощили княжеские запасы. Которые, увы, к тому моменту и так на ладан дышали.
Елене было года два или три, когда чета Лазаревых вернулась в имение. Казалось бы, настало время заняться семейными делами. Но отец оказался слишком мягким человеком, во всём потакающим властной Наталье Дмитриевне. И к семнадцатилетию Елены последнее княжеское имущество ушло с торгов. Им удалось покрыть долги, но приданого у дочерей не осталось.
Лазаревым в каком-то смысле повезло, что двоюродный брат Натальи Дмитриевны выбился в градоначальники. Он-то и пожалел семью, приютив их у себя. Но долго так продолжаться не могло. И вся надежда была только на удачное замужество Елены.
- Я могу заплатить, - Елеазар полез в карман. – Гривенник.
Он достал круглую серебряную монетку, которая озорно блеснула в свете догорающей лучины, и положил её на стол.
- Денежки свои при себе оставь, - презрительно отмахнулась знахарка. – Чай не бедствую. Добрые соседи с голоду не дадут помереть, пока я в силе хворь заговорить, да младенчика в этот мир привести.
- Да скажите же, что вам нужно! – воскликнула Елена.
Старуха побарабанила пальцами по подбородку. Пожевала губами. Окинула долгим взглядом сначала Елену, затем Елеазара. И вздохнула:
- Справедливости.
Елена распахнула рот от удивления. Было странно слышать такое слово из уст крестьянки.
- Какой такой справедливости? – Елеазар был не меньше озадачен.
- Так и быть, отдам я вам водоросль. Вижу, что так и так кинетесь любимых спасать.
Повисла гнетущая тишина. Слышно было только, как лучина роняет последние искры в подставленное корытце с водой. Елена сжала кулаки. Ей хотелось вытрясти из знахарки ответ, а не наслаждаться её театральными паузами.
- За это вы мне свои косы оставите, - соизволила наконец выдать старуха.
- Что? – в один голос выкрикнули гости.
- Ну, вы пока подумайте, а я новую лучинку запалю.
Елена и Елеазар уставились друг на друга. Глядя будто в зеркало, они одновременно достали из-за спин свои косы. Чёрная, словно смоль, в руку толщиной коса Елеазара тяжело упала на грудь улана. Елена же держала свою рыжую косу в руках, безотчётно поглаживая шелковистые пряди.
Волосы было жалко. Даже очень. Но Елена протянула руку к улану и решительно потребовала саблю. Всё, что угодно она отдала бы за жизнь родной сестры. И, если этой полоумной нужны волосы, то она их получит. Ничего, не зубы, вновь отрастут.
Елеазар отшатнулся от протянутой руки, словно от огня. Затем мрачно заявил:
- Я сам. Повернись.
Два быстрых взмаха наточенной стали и на стол к монетке упали перетянутые лентами косицы.
Елена вскинула руки, ощупывая голову, которая вдруг стала такой лёгкой. Рыжие пряди теперь доходили до середины шеи. Острый срез непривычно колол пальцы. Девушка повернулась и взглянула на улана. Свои волосы он отрезал куда короче. На затылке они топорщились, а к лицу удлинялись.
Лицо Елеазара на краткий миг исказилось болью. Он схватил комок водорослей и молча вышел в зимнюю ночь. Так бухнув дверью, что весь дом содрогнулся.
- Ишь, норов какой, - старуха выглядела очень довольной.
- Какая же тут справедливость? – Елена подняла на знахарку глаза, наполненные отчаянием.
- Если уж притворяться добрым молодцем, то делать это на совесть, - философски пожала плечами знахарка.
- Но Елеазар улан. Он не притворяется!
Старуха зашлась хохотом, который быстро перерос в кашель. Она только замахала на Елену рукой, чтобы та быстрее ушла.
Девушка решила, что не станет помогать вредной старухе и поспешила вслед за Елеазаром, поглубже натягивая шапку и поднимая ворот, чтобы шея не мёрзла.
Но услышала напутствие:
- Просто бросьте водоросль в реку. И смело прыгайте в водоворот.
Мороз опалил щёки Елены. Она поклялась, что ноги её больше не будет в этой проклятой деревне.
