Все главы можно найти в подборке:
Сталь звенела о сталь, разрубая стылый воздух. Елена уворачивалась и уклонялась, парировала выпады Александра, скакала, словно коза, по всему заднему двору. Ей, наконец, вручили настоящую шпагу. И теперь Александр нещадно гонял девушку, то и дело отправляя её в полеты по сугробам. Но Елена не жаловалась. Стиснув зубы, она упрямо отбивала атаку за атакой. Вновь и вновь поднималась, чтобы через мгновение опять оказаться в сугробе. Рядом с ними отрабатывали удары Иларион с Елеазаром. Их битва была похожа на смертельный танец. Сабли так и летали, рассекая зимний воздух со свистом. До такого мастерства Елене было ох как ещё далеко. Но вот Александр остановился и протянул девушке руку. Та ухватилась и взлетела на ноги, отряхиваясь от снега, словно дикая лошадь.
- На сегодня достаточно, - улыбнулся ей Александр. – Ты делаешь успехи.
Сплёвывая снег, словно какой-то деревенский мальчишка, Елена невесело улыбнулась в ответ:
- Да уж, успешно в очередной раз собрала все кусты и сугробы.
- Не будь к себе столь строгой, - Александр протянул руку, забирая саблю. – Все начинали с этого. Главное, не останавливаться на достигнутом и идти своим путём.
Он заметил восхищённый взгляд Елены, обращённый на выписывающих военные пируэты парочку.
- И не стоит сравнивать себя с другими. Сравнивай себя с собой прошлой и тянись к себе будущей. Тогда тебе не будет равных.
Кончики ушей Елены зарделись. И чтобы хоть что-нибудь сказать, она спросила:
- Как успехи в архивах?
Александр запрокинул голову и посмотрел в небо, ночь не хотела уступать права рассвету и небо было усыпано ясными звёздами.
- Мы кое-что нашли. Знак, который ты нам показала: три рваных круга, вписанный один в другой. Это символ речных ведуний.
Он опустился на промёрзшую лавку и пригладил совсем не растрепавшиеся волосы цвета льна. Казалось, он даже не вспотел, гоняя по всему двору Елену. У девушки же всё ещё не восстановилось дыхание, и она выпускала облачка тёплого пара изо рта. Должно быть сейчас она выглядела, как загнанная кобыла. Да и пахла соответственно. Пот струился по спине. Но казалось, что это вовсе не беспокоило Александра. Он ничем не проявлял неудовольствия от соседства с Еленой, которая подсела к нему на лавку. Разгоряченная, девушка вовсе не ощущала холода.
- Так значит это правда? Тут замешаны речные ведуньи. Кто-то из них выжил?
Иларион и Елеазар закончили своё сражение и тоже подошли к ним. От улан валил густой пар, настолько они разгорячились.
- Мы думаем, что это возможно, - кивнул Иларион.
- Но есть и другая возможность. Какая-то нечисть просто присвоила себе символ, чтобы навести страху на округу, - поддержал его Елеазар.
- Будто упырей для этого недостаточно, - пробурчала Елена.
- Но остается непонятным, кто эта Речная Царица и откуда она вообще взялась, - Александр пожал плечами. – Ни в одном бестиарии, что я читал за свою жизнь ничего подобного не упоминается.
- Бести.. что? – обычно Елена пропускала незнакомые словечки, которые употреблял командир улан, чтобы не показаться деревенской дурочкой, но в этот раз не смогла удержаться.
- Бестиарий – это книга, содержащая описания и зачастую изображения различных чудовищ. Очень полезная литература в нашем деле. Я и сам как-то одну такую написал, - Александр смутился, будто признавать подобное для него было в диковинку.
- В библиотеке Его Величества полно подобных книг. Там упоминаются черти всех рангов и не только те, что обитают на территории Империи, но и в других государствах.
- А что, в разных странах свои чудовища? – Елена округлила глаза.
- На востоке, например, есть существа в виде лисы с девятью хвостами. Они называются кумихо. На самом деле – это женщины-оборотни. Они любят соблазнять мужчин, - Иларион весело подмигнул Елене. – А на западе Баба Докия, которая вытряхивает свои кожухи от снега. И пока все не вытряхнет, весна не наступит.
- Это, как у нас, когда на Масленицу сжигают чучело?
- Не совсем, - Александр откинулся на спинку скамейки. – Чучело символизирует богиню зимы и тьмы Морану. И люди как бы приносят её в жертву светлым богам, тем самым прогоняя холод и стужу.
- Но ведь это церковный праздник. Каким ещё светлым богам? - Елена обернулась в недоумении к командиру.
- Вера в единого Создателя не всегда была распространена в Империи. Когда-то эти земли населяли язычники. Они покланялись разным богам и верили в разных чертей. Некоторые из них даже были полезными, если заслужить их благосклонность.
- И как же черти могут быть полезными? – не поверила Елена.
Александр усмехнулся и ответил:
- Об этом я расскажу как-нибудь в следующий раз. А сейчас барышня, вам нужно пойти в дом. Чтобы окончательно не околеть. У вас уже губы синие.
Елена и впрямь начала замерзать, но разговор настолько её захватил, что она почти не обращала на это внимание. Вздохнув, она поднялась с лавки и попрощалась с уланами. Которых ещё ожидала порция привычной ледяной воды.
В комнате Елену уже ожидала служанка с полным тазиком исходящей паром воды, чтобы ополоснуть барышню после утренней тренировки. Быстро раздевшись, Елена позволила Дарье обтереть себя.
- Ох и исхудали же вы, - причитала Дарья, натирая кожу Елены лосьоном. – Совсем кожа да кости.
Девушка помогла Елене облачиться в домашнее платье и усадила её у зеркала, взяв в руки гребень. Пока Дарья расплетала и расчесывала барышне волосы, она что-то мурлыкала себе под нос. Услышав странные слова, Елена попросила:
- Спой громче.
Дарья повиновалась.
В тёмной речке, под лозой
Спит Водяной с бородой.
А русалка плетёт венец,
Да поёт - себе молодец.
Кто у берега вздохнёт -
Того в омут унесёт.
Кто в камыши по любви зайдёт -
Тот домой уж не дойдёт.
Не смотри в живую гладь,
Не зови беду страдать.
Кто услышит - пропадёт,
Дорогу к дому не найдёт.
- Какая странная песня, откуда ты её знаешь?
- Так от бабки моей и знаю, - пожала плечами Дарья.
- Твоя бабка очень уж много про водяных чертей знает, - Елена пристально посмотрела на девушку в отражении.
- Так про то любой в деревне сведущ, - Дарья всплеснула руками, но взгляд у неё забегал.
- Говори правду, - строго приказала Елена.
- Барышня, милая, не вводите в грех, - Дарья бухнулась на колени.
Елена в изумлении обернулась к служанке и поспешила поднять её с пола:
- Дарья, ну что же ты? Мы же всегда друг с другом всем делились? Не уж то думаешь, что я проболтаюсь кому? Что за страсти такие? Да успокойся же ты и говори все на чистоту.
Поднявшаяся на ноги служанка заломила руки.
- И правда же не выдадите, - кажется, она на что-то решилась.
- Помните, я вам про речных ведуний сказывала?
Елена кивнула, и вся обратилась в слух. Она не ожидала, что вот возможно прямо сейчас откроется тайна, которую они с уланами так упорно не могли разгадать.
- Бабка моя совсем ещё девчонкой сопливой была, когда ведуний тех повязали то. Но она много с тех пор помнит, потому как… - девушка замялась.
- Ну же продолжай, не томи, - поторопила её Елена.
- Потому как была она их ученицей, - словно в омут с головой кинулась, прошептала Дарья.
Елена прижала ладони к раскрытому рту.
- Но как же она уцелела?
- Главная их, ведуний этих, значит, прознала, что солдаты с церковниками скоро наведаться должны. И всё пыталась от греха подальше малых деток пристроить. Но сердобольные люди только мою бабку приютили. Остальных не спасли.
- Барышня, не выдавайте, - Дарья вновь бухнулась Елене в ноги и запричитала.
- Но ведь это может помочь уланам, - Елена сидела ошеломлённая
- Богом заклинаю не выдавайте, - вновь запричитала Дарья.
- Хорошо-хорошо, не расскажу я. Только успокойся.
Дарья поднялась на ноги и по-деловому отряхнула передник. После чего вернулась к недоплетенной косе.
- И что же, бабка твоя и тебя всему научила? – Елена вновь посмотрела на служанку сквозь зеркало.
- Кое-чему научила, да не всему, - вздохнула Дарья. – она уж старая, многое позабыла. Да и сама не до конца обучена была.
Собрав барышню, служанка раскланялась и удалилась. Елена осталась наедине со своими мыслями. Первым её порывом было бежать к Александру и всё рассказать. Но она пообещала Дарье и не могла нарушить своего слова. Что же такое придумать, чтобы и служанку не выдавать и Александру как-то намекнуть? Так ничего и не придумав, Елена спустилась к завтраку.
В доме полным ходом шли приготовления к святочному балу. Все были в предвкушении и вокруг царила суета. Наталья Дмитриевна отдавала последние указания. С кухни доносились ужасно аппетитные ароматы. Гостиная в доме градоначальника преобразилась до неузнаваемости. Все было украшено еловыми ветвями и свечами. Все приглашения давно разосланы и подтверждены. В последние дни мать была занята приготовлениями и дочери были предоставлены самим себе. Наплевав на вышивку, девушки много гуляли, лепили снеговиков и играли с уланами в снежки, когда те не пропадали в городском архиве. Они даже умудрились построить небольшую крепость. А по вечерам Елена рассказывала Софье сказки, которые сама же и сочиняла. Это было самое радостное время, подогреваемое предвкушением праздника.
За столом только и было разговоров, что о танцах. Степан Афанасьевич сетовал, что так его не разоряла даже покойная жена. На что Наталья Дмитриевна сухо замечала, что не позволит быть празднику хуже, чем у бояр. В конце концов градоначальник привечал у себя княжескую семью и все должно было соответствовать. Степан Афанасьевич предпочитал ретироваться. Пока вновь не заводил ту же песню, разбирая очередные счета.
За всей этой суматохой вечер подкрался незаметно. Внизу уже начали прибывать первые гости. В своей же комнате Елена облачалась в платье. Она почти не обращала на него внимания во время примерок. Но теперь же, глядя на себя в зеркало была готова признать, что оно ей невероятно шло. Сшитое из тёмно-синего, словно сумеречное небо, тяжелого атласа оно сидело идеально по фигуре. Кремовое кружево украшало лиф и спускалось по подолу, искусно расшитому цветами в тон платью. Дарья постаралась и на голове Елены высилась замысловатая прическа. А шею украшало сапфировое колье, которое матери удалось спасти, когда всё их имущество распродавалось с торгов. Елена улыбнулась своему отражению и неожиданно подумала, как отреагирует на её наряд Александр. Кончики ушей тут же вспыхнули. Отгоняя от себя внезапные мысли, Елена взяла духи и, нажав пару раз на пульверизатор, опрыскала себя ими. В воздухе повис запах ландыша и на душе сразу же стало по-весеннему тепло.
Елена спустилась вниз и вошла в гостиную. И попала в сказку. Повсюду сверкали свечи, заполняя пространство тёплым сиянием. Еловые лапы свисали со стен и потолка, будто комната потерялась в волшебном лесу. Гости общались между собой, но Елена искала взглядом командира улан. Тот обнаружился возле окна, беседуя с каким-то боярином. Но вот он мельком пробежался по присутствующим и его взгляд замер на Елене. В этом взгляде читалось восхищение. И Елена весело улыбнулась ему в ответ, когда он склонил голову в знак приветствия. Казалось, будто все вокруг пропали и в целом мире были только они одни и его взгляд, прикованный к девушке.
- Вы сегодня просто великолепны! Позвольте вашу ручку, - рядом с Еленой материализовался будто из воздуха Роман Григорьевич. Он подхватил руку Елены, облаченную в перчатку из той же ткани, что и платье, и прижался губами к её костяшкам. – Прелестно, просто прелестно, - гусар выпрямился и сверкнул белозубой улыбкой.
Елене хотелось треснуть наглеца, который так бесцеремонно прервал момент таинства, происходящего меду ней и Александром. Но приличия обязывали улыбаться в ответ.
- Вы сегодня тоже необыкновенно хороши, - Елене даже не пришлось покривить душой. Гусарский капитан был одет в парадную форму, которая ему очень шла.
- Ах, что вы. На вашем фоне теряются все в этом зале.
Казалось, Елена только сейчас заметила присутствующих в полной мере. Боярские дочки, наряженные в разноцветные платья, чинно сидели возле своих матерей на сдвинутых к стенам диванах. По комнате прохаживались их отцы, а также уланы и приглашенные гусары. Девушки из-под опущенных ресниц кидали томные взгляды на военных. Те в свою очередь салютовали и бросали многообещающие улыбки.
Но вот в дверях появилась Наталья Дмитриевна и все головы повернулись к ней. На женщине было восхитительное платье, достойное самой царицы. Сшитое из золотой парчи, оно спускалось шлейфом сзади. Платье было похоже на драгоценность так и отливавшую золотом в отблесках свечей. Наталья Дмитриевна пригласила всех в столовую к праздничному ужину. Роман Григорьевич же не замедлил засвидетельствовать своё почтение хозяйке дома, расхваливая праздник. Наталья Дмитриевна довольная, словно кошка, упавшая в крынку со сметаной, позволила гусару сопровождать её.
-Доченьки, вы сегодня у меня просто красавицы, - отец подошёл к Елене, ведя под руку младшую дочь.
Вместе они прошли в столовую и расселись по своим местам. Которых кстати сказать было не так уж много. Обеденный стол градоначальника не предполагал такое количество гостей и всем пришлось немного потесниться. Елена оказалась зажатой с одного бока Романом Григорьевичем. Напротив, как всегда сел отец, а рядом с ним Александр. Степан Афанасьевич произнёс молитву, и все приступили к угощению. Стол ломился от изобилия. Молочный поросёнок, запечённый целиком, утки в яблоках, гуси в собственном оперении. Пироги с капустой и яблоками. Рассыпчатые каши. Пышные караваи.
Беседа за столом складывалась отнюдь не мирной. Казалось, с каждой фразой пространство между Александром и Романом Григорьевичем наполнялось невидимыми искрами.
- Не правда ли, Елена Константиновна, - с улыбкой говорил Роман Григорьевич, не сводя с неё глаз, - жизнь в Столице даёт куда больше поводов для восторгов, чем эта глушь. Вы только представьте: приёмы, театры, музыка, светские беседы - всё, чего заслуживает ваша утончённая натура.
- Бывает, глушь спокойнее для размышлений, - сухо заметил Александр, не поднимая глаз от бокала. - И в ней легче распознать, кто друг, а кто волк в овечьей шкуре.
- Уж не намекаете ли вы на кого-то из присутствующих? - в голосе гусара прозвенел металл.
- Отнюдь. Я не склонен намекать. Я говорю прямо.
- Господа, - вмешался отец с натянутой улыбкой, - сегодня праздник. Надеюсь, он не станет ареной ваших... философских поединков.
Александр чуть склонил голову, и Роман Григорьевич, усмехнувшись, вернулся к обсуждению выпечки с Софьей. Та, заметив, как сестра стиснула вилку, поглядывала на неё с тревогой.
- А слышали вы новость? – Степан Афанасьевич обратился к капитану гусар. – Ходят слухи, что рассматривается законопроект, который позволит барышням служить в армии! Не слыханное дело.
- Не думаю, что этот закон будет принят Императором, - с видом знатока отвечал Роман Григорьевич. – Где это видано, чтобы девица да среди вояк.
- Что же вы считаете? – подал голос Елеазар. – Что девица не способна дать отпор на ровне с мужчиной?
- Полните, голубчик, - гусар взмахнул утиной ножкой. – Барышни народ нежный. Им бы романы заморские читать, молиться да вышивать. А воинскую науку нужно оставить настоящим мужчинам.
- Бывает, что у девушки выбор либо замуж, либо топиться, - сухо заметил Александр. – Уж лучше в армию.
- У женщин силы нет, да и какие из них воины. Они визжат, завидев мышь. А чтобы убить человека нужна сила духа. Это не каждому мужчине под силу. Так что никогда Император не пойдёт на такое.
- Наш император прозорлив и дальновиден. Не нам решать, на что он способен пойти, а на что нет, - Александр поджал губы.
- Вот и я говорю: не будет этот закон принят, - поставил в разговоре точку Роман Григорьевич, принимаясь за вторую утиную ножку.
- Река разлилась, вот странность, - Степан Афанасьевич предложил новую тему для разговора. – Затопила погост в Ушатово.
- Когда это случилось? – мгновенно отреагировал Александр.
- Вчера ночью. Сегодня утром дозорные донесли. Паводок, видать, весной будет такой, что и до города вода может добраться. Подземные ключи, что ли какие новые появились.
После ужина гости вновь переместились в зал. Музыканты уже настраивали инструменты. Первый танец Елена обещала капитану гусар. Девушка, сдержанно улыбаясь, вложила руку в его ладонь.
- Вы сегодня как звезда, что взошла над зимним лесом, - начал гусар с мягким напором. - Я не знаю, ослеплён ли я вами или просто окончательно сошёл с ума, но...
- Роман Григорьевич, - прервала его Елена, стараясь не смотреть в глаза, - как чудесно украшена сегодня комната, правда? Эти ветви, свечи...
Он прищурился, уловив уход от темы, но всё же продолжил танец. Елена вежливо слушала, но всё её внимание тянулось куда-то к дальнему краю зала, к тому, кто стоял у окна в тени, сложив руки за спиной.
Следующим партнёром был Александр.
Танец начался в тишине. Руки их встретились, и Елена едва не вздрогнула - кожа под перчаткой горела. Александр молчал, но глаза его были полны бурь. Он вёл её с непривычной мягкостью, но в этом плавном кружении было столько напряжения, будто тетива лука вот-вот лопнет.
- Ваши руки дрожат, - наконец прошептал он, - вы простужены?
- Нет... это от танца, - ответила она, не в силах отвести взгляд.
Он на мгновение крепче сжал её талию, как будто боялся, что она исчезнет. И в этот миг всё вокруг исчезло - зал, музыка, люди - остался только он. И голос.
Шёпот.
Сначала тихий, как ветер в трещине оконной рамы. Потом чуть громче. Знакомый.
«Елена...»
Она вздрогнула, взгляд её метнулся к окну - снаружи, за стеклом, в тумане стояла тень. Изломанная фигура, будто выкованная из холода. Всеволод.
- Александр, - прошептала она, - он... он там...
Но Александр уже всё понял. Он схватил девушку за руку, и в тот же миг музыка оборвалась резким лязгом. Кто-то закричал. За окнами завыла вьюга, и в дверях распахнулся чёрный провал.
Они были уже здесь.
Упыри, неведомо откуда возникшие, врывались в дом. Танцующие обернулись в ужасе, кто-то упал, кто-то бросился к дверям. Несколько фигур уже сцепились в схватке с уланами. Иларион с гусарами выдергивали шпаги. В зале звенела сталь.
Но Елена наблюдала за всем как будто из далека. Всё её нутро заполнял шёпот, который звал по имени. Он завораживал и манил куда-то прочь из дома, из города, туда, где текла полноводная река.
Но вот прямо перед Еленой упырь напрыгнул на незнакомого гусара и повалил того с ног. Шпага отлетела и подкатилась к ногам девушки. Тряхнув головой, отгоняя наваждение, она подхватила оружие и, размахнувшись, рубанула упыря по шее. Прогнившая плоть поддалась легко, но клинок застрял между шейных позвонков. Елена с усилием дернула на себя, лезвие вышло с противным скрежетом. Но это отвлекло упыря от гусара и вот он уже бросился на Елену. Не издав ни звука, она наотмашь расчертила воздух, на этот раз подчистую срубая голову. Тело упыря осыпалось к её ногам и превратилось в пепел.
- Рубите им головы! – это кричал Александр. – Елеазар, беги за кольями.
- Спасибо барышня, но, пожалуй, это я заберу – гусар наконец поднялся и мягко извлёк саблю из дрожащих рук Елены. – Вам лучше спрятаться.
Елена огляделась. Всюду проходила битва. Упыри лезли сквозь разбитые окна и распахнутую дверь. Она схватила ближайшую свечу и пихнула её в осклабившийся рядом рот. Упырь взвыл и унёсся прочь, охваченный огнём. Тогда Елена начала хватать все свечи подряд и поджигать упырей. Те вспыхивали, словно сухой трут, и сразу же бросались прочь из дома. Большинство из них падало в снег, пытаясь сбить пламя. Но несколько ярких факелов уже догорало.
Появился Елеазар с кольями и запасной шпагой, которую вручил Елене. Уланы, словно по команде расхватали колья и начали вонзать их в сердца упырей. Те осыпались пеплом, разносившемся по всему залу из-за сквозняка.
Елена рубила, как на учениях. Она пыталась прорваться в угол комнаты, где в последний раз видела сестру и мать. Но вокруг был такой хаос, что пространство казалось играло с ней злую шутку. Она делала шаг, её цель отдалялась на два шага. Продолжая кружиться в пылу схватки, она не заметила, когда упырей больше не осталось. Но вот крики утихли, пепел осел толстым слоем на пол, а гусары и уланы подбадривали друг друга хлопками по спине и плечам.
Елене наконец удалось прорваться к матери. Наталья Дмитриевна обнаружилась на полу рядом с диваном вся в слезах.
- Они забрали её, забрали, - выла женщина на одной ноте. – Они забрали мою девочку.
- Мама, что случилось? Где Софья? – страшась получить ответ, Елена кинулась к матери, хватая её за руки.
- Забрали, - продолжала выть Наталья Дмитриевна, - Мою девочку забрали.
