Сегодня мы поговорим о самом выдающемся русском разведчике начала XX века. Несмотря на то, что ему было отмерено не так уж много времени, он успел выяснить истинную ситуацию с эпидемией чумы в Индии и точно спрогнозировать угрозу ее распространения на территории Российской империи, а также принять самое непосредственное участие в русско-японской войне.
Ну что, мои дорогие коты, кошечки и котята, подходят к концу наши истории про историю русской разведки с древнейших времен до 1917 года. Потом будет, конечно, и история русской разведки после 1917 года. Но это будет другая история, извините за тавтологию, и другая книга. А сейчас нам осталось поговорить о русской разведке в период от русско-японской до Первой мировой войны, да ещё о русской разведке во время Первой мировой войны. Но сначала мы поговорим об одном человеке, на мой взгляд, самом выдающемся русском разведчике рубежа XIX–XX веков. Речь пойдёт о есауле Давиде Ивановиче Ливкине
Русский уральский казак Давид Иванович Ливкин родился в 1863 году (точная дата рождения неизвестна) в городе Гурьеве на берегу Каспийского моря. И вот этот самый Гурьев был городком очень примечательным. Через него проходили торговые пути из Средней Азии, Центральной России, Сибири, Кавказа. Так что присутствие иностранных купцов в Гурьеве не было чем-то из ряда вон выходящим. А с иностранными купцами надо как-то общаться. Так же надо было как-то общаться и с азиатскими народами, населяющими окрестные земли. Так что в Гурьеве маленькому Давиду Ливкину было у кого учить иностранные языки.
Очень скоро выяснилось: у мальчика несомненные таланты к иностранным языкам. Татарский и киргизский языки он выучил, общаясь с иностранными купцами, а английский — самостоятельно.
Давид Ливкин закончил Оренбургскую военную гимназию, Второе военное Константиновское училище. Дальше его, как имеющего способности к иностранным языкам, направили на трёхгодичные офицерские курсы при учебном отделении Азиатского департамента министерства иностранных дел Российской империи. Там, кроме татарского, киргизского и английского, которым он владел ранее, Ливкин изучил арабский, турецкий, персидский и французский (как международный) языки, а также международное и мусульманское право.
С 1892 года Давид Ливкин находится в распоряжении командующего войсками Закаспийской области, был назначен исполняющим делами помощника Атенского пристава Терпенского уезда. В это время он неоднократно выполнял различные щекотливые поручения за границей, показав себя смелым, толковым офицером. Так он нарабатывал опыт разведчика.
Выход на широкую, так сказать, разведывательную арену состоялся в 1898 году. Тогда в Индии началась очередная эпидемия чумы. Эта болезнь даже сейчас одним своим названием вызывает ужас, а тогда, на рубеже XIX-XX веков, когда об антибиотиках ещё слыхом не слыхивали, чума, смертность от легочной разновидности которой доходила практически до 100%, была настоящим стихийным бедствием.
Была очень высока вероятность того, что эпидемия чумы попадет из Индии в Афганистан, а уже оттуда, через афгано-среднеазиатскую границу, могла проникнуть на территорию Российской империи.
Единственным способом при том уровне развития медицины остановить эпидемию был карантин. Вдоль границ с Афганистаном были сформированы карантинные отряды, содержание которых стоило очень дорого.
Чтобы рассчитать объем противоэпидемиологических мероприятий и, соответственно, объем необходимых на это денежных средств, нужно было узнать размах эпидемии. А с этим были проблемы. Британская империя, частью которой тогда была Индия, никакую информацию давать России не собиралась. Как я уже писал здесь, британская элита буквально была одержима параноидальной идеей-фикс о том, будто Российская империя только спит и видит, как бы захватить «жемчужину Британской империи». Так что получить нужные сведения можно было только разведывательными средствами.
В 1898 году Ливкин был вызван к начальнику Закаспийской области генералу Туманову в Самарканд, где встретился с принцем Александром Петровичем Ольденбургским — председателем Противочумной комиссии. Ему была поставлена задача отправиться в Индию, чтобы на месте выяснить ситуацию с эпидемией.
Поездка была очень опасной. Русский разведчик мог заразиться чумой, заболеть и умереть. Он мог стать жертвой религиозных фанатиков, ну или быть раскрытым английскими властями.
По предварительно разработанному есаулом Ливкиным плану он должен был ехать в Индию под видом иностранного купца (сначала предполагалось, что он поедет под видом ученого-ботаника, но так как в этом вопросе Давид Иванович не разбирался, то, опасаясь провала, от этого было решено отказаться). Однако незадолго до выезда план изменился. Было решено, что разведывательной экспедицией будет руководить не он, а полковник князь Орбелиани, который должен был ехать под видом русского вельможи, разыскивающего наследство, оставшееся после смерти родственника в Мадрасе. А Ливкин, в свою очередь, должен был действовать под видом адвоката князя. Дело в том, что полковник Орбелиани обладал несомненным преимуществом перед есаулом Ливкиным — полковник Орбелиани был князем, а есаул Ливкин — нет.
Предполагалось, что есаул Ливкин будет собирать информацию и передавать её через князя Орбелиани. Впрочем, существовал и резервный план, о котором мы поговорим ниже.
Было понятно, что проехать через Афганистан не получится — англичане не пропустят. Поэтому было принято решение добираться до Индии кружным путем — через Европу и Суэцкий канал.
Единственное, что Ливкин попросил, это взять с собой персидского купца Мирзу Мехди. Купец Мехди занимался торговлей в России, Египте, Персии и располагал серьёзными связями в своем купеческом кругу, что было немаловажно для целей разведывательной экспедиции.
Компания двинулась в путь 29 октября 1898 года. Ливкин ехал под видом купца Магомета Гасанова, уроженца Кавказа. Они должны были доехать до Вены, перевалочного пункта всей экспедиции. Именно там, в этом городе, столице Австро-Венгерской империи, русские разведчики должны были оглядеться, проанализировать сложившуюся обстановку, и решить, что делать дальше. Ехать ли дальше Ливкину под видом адвоката князя Орбелиани, либо действовать самостоятельно.
В Вене Ливкин внезапно обнаружил, и это стало неприятным открытием, что все постояльцы отеля, где заселились русские разведчики, оказались в курсе, что они направляются в Индию. Знали из-за князя Орбелиани, который все разболтал. Это был первый, неприятный звоночек, но далеко не последний. Второй неприятный звонок был в том, что полковник – князь Орбелиани, скажем так, очень ярко себя вел, придавая слишком большое влияние окружающей его мишуре, очень мало представляя себе характер будущей деятельности. А третий звоночек, может быть самый главный, состоял в том, что Ливкин в беседе с Орбелиани выяснил, что у князя никаких родственников в Индии нет, что никакой переписки по вопросу наследства он не вёл, и легенда, на которую была завязана вся экспедиция, ничем не подкреплена. Стало ясно, что разведывательную миссию ждёт полный провал. Тем более, что есаул Давид Ливкин, не очень походил на адвоката.
Было решено, что Ливкин из Вены поедет самостоятельно, также, как и князь Орбелиани, а встретятся они уже в Бомбее и Порт-Саиде. Давид Иванович будет передавать князю добытую информацию, а Орбелиани будет пересылать её в Россию.
Так как Давид Ливкин собирался действовать под видом персидского купца (он был внешне похож на персиянина), торговца драгоценными камнями, то он должен был обеспечить себе крышу. Для этого в египетском городе Порт-Саиде он приобрел персидский паспорт и познакомился, по рекомендации уже упоминавшегося выше Мехди, с торговцем драгоценными камнями Хаджи Ниязом, обладавшим обширными связями в Индии.
Совместно с Мехди и Ниязом Ливкин должен был выехать в Индию. И уже там, через Хаджи Нияза, русский разведчик собирался завербовать двух агентов, которые могли бы беспрепятственно обследовать Северо-Западную Индию и Восточный Афганистан.
Давид Иванович собирался отправить агентов в Афганистан не потому, что он сам чего-то боялся, нет, просто Ливкина, как иностранца, в Афганистан бы не пустили. А ведь эта древняя, очень неспокойная и неоднозначная страна интересовала нашу разведку больше всего. Потому что именно Афганистан, а не Индия, граничил с Российской империей. И именно оттуда, а не из Индии, эпидемия чумы могла попасть в Россию.
Ливкину нужно было решить одну очень серьёзную проблему. Как вы помните, по предварительно разработанному плану связь с Россией должен был обеспечивать князь Орбелиани. Ему нужно было в Порт-Саиде дождаться Ливкина и обсудить план деятельности, касающейся передачи разведывательной информации в Петербург. Однако после приезда Ливкина в этот город выяснилось, что полковник князь Орбелиани, в нарушении всяческих договоренностей, уже уехал в Индию. Поэтому есаулу пришлось срочно искать запасной вариант, который и был успешно найден. Ливкин завербовал надёжного человека, служившего в одном из иностранных консульств. Этот дипломат должен был получать корреспонденцию из Индии, и пересылать её дальше, в Россию. В число достоинств завербованного агента можно твёрдо отнести дипломатический иммунитет, который позволял ему не опасаться козней англичан. Впрочем, Ливкин не исключал и возобновления связи через князя Орбелиани.
Есаул отправляет в Бомбей Мирзу Мехди с заданием выяснить, где проживает Орбелиани, и попытаться установить контакт, чтобы определить, можно ли будет через него осуществлять связь. Новости, полученные Давидом Ивановичем были более чем неутешительные. Князь Орбелиани как агент был полностью провален и находился под плотным контролем британских спецслужб. Сам Мехди, во время поисков князя, был задержан и допрошен полицией.
Итак, Ливкин своего агента Мехди отправил в Бомбей, а сам поехал на остров Цейлон. Почему именно туда, а не в Индию? Цейлон тогда был центром торговли драгоценными камнями, а Ливкин, напоминаю, действовал под прикрытием торговца драгоценными камнями. Так что, оказавшись там, Давид Иванович решил сразу несколько задач. Он изучил рынок драгоценных камней, завел связи среди индийских купцов и приобрел (опять же, для обеспечения легенды) небольшую партию драгоценного товара.
Из Цейлона Ливкин отправился в Индию, в местечко Тотикарин, где не было особого контроля за прибывающими. Из Тотикарина, через Мадрас, Давид Иванович направился в Хайдарабад.
Ливкин вместе с Хаджи Ниязом искал агентов из числа индийцев, которые смогли бы, не вызывая подозрения, обследовать ряд интересующих русского разведчика районов. В этом ему должен был помочь хороший знакомый Нияза, афганский купец Худа Бахша, который вел торговлю как в Индии, так и в Афганистане.
Ему Хаджи Нияз написал письмо с просьбой подобрать двух толковых людей, которые могли бы свободно путешествовать по Восточному Афганистану и Западной Индии, чтобы выяснить ситуацию с эпидемией чумы. Необходимость аргументировалась опасением, что вместе с импортируемыми из Индии товарами чума может быть занесена в Египет и это повредит коммерции.
Худа Бахша не просто откликнулся на просьбу, а сам прибыл в Хайдарабат на встречу с русскими разведчиками, да не один, а с двумя помощниками – кандидатами в агенты. Одного из них звали Шамседин и был он из Кашмира, а второго, афганца – Абдулла Хан.
Ливкин кандидатов на вербовку проверял несколько дней. Через дружеские беседы. Они проверку успешно прошли. Дополнительный плюс был в том, что оба будущих агента были грамотными, что было большой редкостью
Были оговорены условия сотрудничества. Шамседин и Абдулла Хан получили за услуги 500 рублей, а завербовавший их Худа Бахша – перстень с бриллиантами в знак дружбы и уважения (это Восток, там очень ценят такие символические действия). Кроме того, если агенты хорошо справятся с поручением, Бахша было обещано дополнительное вознаграждение в 500 рупий.
На основании полученной от своих агентов информации Ливкин сделал вывод, что на территории Афганистана и прилегающих районов Индии чумы нет. О чём незамедлительно сообщил в Петербург.
Однако Давид Иванович посчитал необходимым лично проверить полученные сведения, для чего опрашивал пребывающих из интересовавших его регионов.
Полученная от агентов информация полностью подтвердилась. Однако Ливкин продолжал опасаться, что если там сейчас и нет чумы, то она вполне может распространиться на северную и северо-западную часть Индии, будучи занесенной туда из других регионов.
Тем более, что он сам был свидетелем подобной истории. Обнаружилась вспышка чумы недалеко от Дели. С помощью лично проведенного расследования Ливкин выяснил, что занесли её туда два человека, приехавших из Карачи.
Узнав это, Ливкин расплатился с агентами и в сопровождении Хаджи Нияза посетил эпицентр эпидемии — Карачи. Смертность там на тот момент достигала более 30 человек в день. После Карачи Давид Иванович посетил другой серьёзный очаг эпидемии – Бомбей.
Только после этого Ливкин позволил себе сделать окончательные выводы по поводу возможных путей распространения чумы. Для чего ему пришлось проанализировать пути перемещения населения и товаров из Индии. Оказывается, после открытия Суэцкого канала вывоз товаров с полуострова Индостан в Среднюю Азию через Афганистан практически прекратился. Причина — религиозные конфликты мусульман Индии с мусульманами Афганистана. Однако Давид Иванович всё равно полностью не исключил возможность проникновения чумы и выявил места, откуда страшное заболевание теоретически могло попасть на территорию Российской империи. Это Кашмир и верхняя долина Инда. Чтобы подобного не произошло, он предлагал усилить пограничный контроль.
Ливкин выработал ряд рекомендаций по противодействию эпидемии чумы для противоэпидемической комиссии, возглавляемой принцем Ольденбургским:
- Прекратить формирование карантинных отрядов вдоль границы с Афганистаном за ненадобностью, в связи с отсутствием реальной опасности проникновения оттуда чумы на территорию Средней Азии.
- Усилить контроль за лицами, пребывающими из Индии на территорию Российской империи, а также за импортом индийских товаров.
- В случае появления чумы в Афганистане и сопредельных странах необходимо полностью перекрыть границу с этими странами, так как возможный экономический ущерб от эпидемии будет по-любому больше, чем от принятых мер по запрету торговли.
А ещё Давид Ливкин не был самим собой, если бы не воспользовался прибыванием на территории Индии и не собрал бы политической информации об этой далекой стране, бывшей на тот момент частью Британской империи. Так вот, проанализировав беседы с представителями различных слоев населения (торговцев, госслужащих, интеллигенции) он пришел к выводу, что в Индии очень велико недовольство англичанами, причём это недовольство постоянно возрастает. Но в то же время, по мнению русского разведчика, ждать в ближайшее время падения власти Британии не стоит, поскольку господство англичан в Индии очень прочное.
Ливкин рекомендовал иметь на территории Индии секретных агентов на постоянной основе, учитывая то значение, которое эта страна имеет для Азии, а также учитывая те интересы, которые Российская империя имеет на азиатской территории.
Давид Ливкин вернулся в Петербург в июне 1899 года, блестяще выполнив полученное задание. Полученная им информация и выработанные на её основе рекомендации по противодействию эпидемии чумы позволили сэкономить русскому бюджету огромные денежные средства.
Ливкин был прикомандирован к Главному штабу в должности инспектора, где занимался различными поручениями. В библиотеке Русского географического общества хранится «Отчет по рыболовству и тюленьему промыслу на восточном побережье Каспийского моря за 1902 год» составленный есаулом Давидом Ивановичем Ливкиным.
Автор: Николай Ганчук