47 лет назад, 11 февраля 1979 года, в Иране победила Исламская революция, которая ознаменовала низвержение шахской династии Пехлевидов и установление режима аятолл. Теперь же сын последнего шаха — Реза Пехлеви — стал инициатором новых иранских протестов, пытаясь консолидировать оппозицию вокруг себя, призывая к общенациональной забастовке и обещая вернуться в страну. Будучи заметной фигурой в среде оппозиционно настроенных эмигрантов, в самом Иране Пехлеви имеет неоднозначную репутацию. Правившая чуть более полувека династия Пехлевидов ассоциируется не только со светским курсом, но и с масштабными репрессиями, цензурой и насильственной модернизацией сверху, которые и привели к революции.
Иран в российских руках
Иран встретил XX век на грани краха. Тогда, по сути, это была колония, поделенная между двумя империями: север контролировала Россия, а юг — Англия, которая вела активную разработку и добычу нефти. Формально в стране правила династия Каджаров, однако она целиком зависела от внешних сил и не имела реальной власти.
Иранскую власть поддерживала на плаву Персидская казачья бригада, которая одновременно обеспечивала и личную охрану первым лицам, и подавление мятежей. Созданное под руководством русских офицеров это было единственное регулярное военное формирование в стране. Номинально бригада подчинялась Каджарам, однако фактически контролировалась из Петербурга.
В начале XX века иранскую власть поддерживала на плаву Персидская казачья бригада, созданная по указке России
В персидские казаки набирали безграмотных бедняков, для которых это был единственный способ выбраться из социальных низов. Из этой среды и произошел будущий шах Реза-хан — сын мелкого военного из горной провинции, не имевший ни образования, ни связей.
Отец Реза-хана умер рано, и мать перевезла его в Тегеран, где оставила на попечение брата — прапорщика в казачьих частях. Чтобы мальчик не шатался без дела на улицах, тот записал его в бригаду. На тот момент Резе было всего 14 лет, и до строевой службы его не допустили. Поначалу он работал в столовой и выполнял мелкие поручения старших офицеров.
Спустя год юношу перевели в артиллерийское подразделение, где, по легенде, его прозвали Реза Максим за мастерское обращение с пулеметом. В 16 лет его официально приняли в бригаду, где он быстро усвоил солдатские нравы: русское командование культивировало в иранских казаках удаль и авантюризм. Реза быстро заработал репутацию грубого, склонного к выпивке, но при этом отчаянно смелого солдата.
В годы Первой мировой полк Реза-хана отправляли в самые горячие точки. Молодой солдат быстро заработал авторитет среди сослуживцев; вокруг него начали собираться лояльные ему люди. Биографы пишут, что он делился с сослуживцами недовольством жестокостью командования и царящими в стране коррупцией и нищетой, и это находило у людей живой отклик.
Реза-хан служил под началом каджарского принца Абдолхосейна Мирзы Фарманфармы — одного из влиятельнейших людей в Иране. У них сложились близкие отношения, но на тот момент Реза не стремился в политику. Впрочем, уже тогда он сомневался в легитимности режима. Чем выше Реза продвигался по службе, тем сильнее его раздражали русское присутствие и контроль. «Если бы только Бог помог нам избавить страну от этих иностранных хозяев, которые, как пиявки, высасывают нашу кровь», — жаловался он тогда своему лейтенанту.
Казак на троне
Перелом наступил в 1917 году: после революций в России командование Персидской казачьей бригадой оказалось дезориентировано, русские офицеры начали терять свое влияние, началась борьба за контроль над подразделениями. На этом фоне Реза-хан усилил свои позиции. Биографы описывают его участие в закулисных интригах и конфликтах между командирами, но детали этих эпизодов расходятся.
К 1920 году Иран погрузился в хаос: казна была пуста, по всей стране вспыхивали восстания племен, которые армия оказалась не способна подавить. Лондон готовился отступать из Ирана, однако англичанам требовался кто-то, чтобы прикрыть тылы. Русским офицерам они не доверяли, однако и сместить их не могли — казаки не стали бы подчиняться другому командованию. Тогда Реза предложил британцам свою кандидатуру. Он пообещал, что после их отхода поможет шаху удержать власть и сохранить порядок в стране. Те согласились.
К 1920 году Иран погрузился в хаос: казна была пуста, по всей стране вспыхивали восстания племен, которые армия оказалась не способна подавить
Однако англичане просчитались. Понимая, что центр ослаб, и заручившись поддержкой других командиров, Реза-хан пошел маршем на Тегеран. В ночь с 21 на 22 февраля 1921 года казачья бригада почти без боя захватила столицу. Ахмад-шах Каджар хотел бежать, но английский посол убедил его остаться. Шах был вынужден частично уступить власть мятежникам. Ближайшего соратника Резы Сеида Зияэддина Табатабаи назначили премьер-министром, а ему самому дали титул командующего армией.
Вскоре после этого начались аресты — в тюрьму отправились около четырехсот иранских вельмож, включая родственников шаха. Реза-хан выпустил две декларации. В первой он заявлял, что казаки лояльны Ахмад-шаху и пришли установить порядок. Вторая же открывалась словами, которые мог позволить себе только правитель Ирана: «Я приказываю». В Тегеране ввели военное положение: были запрещены выпуск газет, собрания и развлекательные мероприятия.
Новый режим нельзя было назвать устойчивым. Революционное правительство прозвали Чёрным кабинетом — за репрессии против оппонентов. Премьер Сеид Зияэддин хотел публично отречься от унизительных договоров с британцами, но неофициально оставить за ними все рычаги влияния и ключевые посты. В дальнейшем он намеревался провести в Иране масштабные реформы, многие из которых взял на карандаш будущий шах.
Реза-хана амбициозный соратник не устраивал. Спустя всего три месяца после революции он убедил лишенного власти Ахмад-шаха, что премьер хочет его убить, и таким образом добился отставки Зияэддина. В руках бывшего бригадного генерала концентрировалось всё больше власти — к недовольству британцев.
В Лондоне считали молодого военачальника проницательным, но необразованным и политически неопытным, неспособным обеспечить стабильность в Иране. Отсутствие опыта, впрочем, не мешало Резе-хану диктовать условия старым аристократам и не считаться с мнением шаха.
В октябре 1923 года Резу-хана назначили премьер-министром, а Ахмад-шах уехал в Европу. После отъезда монарха в Иране всерьез обсуждался переход к республиканской форме правления по турецкому образцу. Из-за сопротивления духовенства и улицы Реза был вынужден публично отказаться от этой идеи, однако и монархия в прежнем виде существовать уже не могла.
Еще два года в стране гуляли слухи о возвращении Ахмад-шаха. Тот постоянно консультировался с британскими дипломатами, но так и не смог добиться от них ни однозначных ответов, ни поддержки. В конце концов осенью 1925-го шах отправил в Тегеран телеграмму, где назвал конкретную дату возвращения — 2 октября. В ответ Реза-хан организовал массовые демонстрации против него.
Ахмад-шах решил не рисковать и остался во Франции. Вскоре после этого Меджлис принял резолюцию о низложении династии Каджаров, правившей страной последние 130 лет. Затем Учредительное собрание за пять заседаний переписало ключевые статьи Конституции и объявило Резу-хана новым шахиншахом Ирана.
После отмены официальных титулов и прозвищ Реза-шах взял себе фамилию Пехлеви — «парфянский». Таким образом он хотел показать, что новая династия будет персидской, а не турецкой, как Каджары. Историк Аббас Милани писал, что когда Реза-шах пришел регистрировать документы на новое имя, ему сообщили, что оно уже занято неким Махмудом. Новоявленный шах разыскал его и потребовал отказаться от фамилии. Тот в знак протеста против властного произвола не стал выдумывать новую и назвался просто Махмудом Махмудом.
Новый шах Реза взял фамилию Пехлеви — так он хотел показать, что его династия будет персидской, а не турецкой, как предшественники
26 апреля 1926 года, на следующий день после коронации, Реза-шах объявил своего шестилетнего сына Мохаммеда Резу кронпринцем. С этого дня началась подготовка мальчика к роли будущего правителя Ирана.
В продолжение:
Власть в обмен на 10 граммов сахара
Солнце ариев
Наследник шахского Ирана