В кленово-ясеневой лесопосадке встретился с желной. Осенью этого дятла уже фотографировал, а вот зимой – первый раз.
В февральском поведении дятлов – свои особенности. Заметно это, в первую очередь, у самцов: они охвачены предгнездовым возбуждением. Это выражается в преувеличенной строительной активности.
Птица долбит одно дупло за другим. Начинает и бросает, словно «осознает», что для жилья созданная в дереве полость не пригодна. Либо слишком низко расположена, либо место выбрано шумное. Но выдолбленное внутри дерева пространство хорошо для другого: оно, как резонатор, помогает усилить звук.
На громкий звук прилетит самочка. Увидит старания крылатого «плотника», распознает в нем будущего заботливого отца для птенцов – и, считай, пара состоялась! Настоящее дупло, созданное по всем параметрам безопасности для птенцов, птицы начнут сооружать вместе. (Пары у желны создаются только на один гнездовой период, потом распадаются; хотя иногда может произойти воссоединение прежней пары).
Для фенологов, специалистов по смене сезонов, работающих в лесной полосе России, усилившийся стук дятла – заметный феноиндикатор, который свидетельствует о приближении весны. Как-то, в папке о дятлах, приберег старую газету лесного края – екатеринбургскую «Вечерку» сорокалетней давности. Вот что пишет автор в номере от 19 февраля 1986 года*:
«После теплого дня ночью разгулялся ветер, и утром обжигал он лицо морозом. Когда рассвело и над лесом заалело облако, проснулись снегири и загудели на этот раз особенно звучно и коротко. Будто в колокольчики ударял кто-то в лесу. А я все вслушивался: вот-вот раздастся дятловая песнь-трель. Но ее все не было. Вот «лесной плотник» выкрикнул в соснах свое «чип!». Потом громко просвистел поползень. И это, как всегда, оказалось сигналом, дятел ответил ему короткой барабанной дробью. <…> Отозвался другой»
В лесных краях дятлам есть из чего выбирать подходящий музыкальный инструмент. Как-то на заповедном Шиловском пруду под Екатеринбургом я записывал в апреле звук барабанящего дятла. Как раскатистого это звучало! Слушал, наслаждался – и сочувствовал нашим «музыкантам», лесостепным. У нас дятлам труднее. Попробуй найди среди искривленных под суховеями кленов звучащее дерево. Может поэтому так усердствует желна в период предгнездового возбуждения, выдалбливая в стволах дырку за дыркой: не только свои строительные навыки демонстрирует, но и сооружает своеобразный резонатор. Барабанная дробь должна быть слышна всем. Самочек должно слететься много: конкуренция – ведущий фактор видовой эволюции!
С особенностями предгнездового поведения желны мы разобрались: преувеличенная строительная активность, резкие голосовые и «барабанные» звуки. Встреченный нами дятел на практике подтвердил постулаты орнитологической литературы. Но один вопрос все-таки остается. Почему вообще дятел желна здесь? Почему на период гнездования не передвинулся севернее, где для его размножения более подходящие условия (большие лесные территории)? Принято считать, что у нас желна появляется лишь на кормовую кочевку.
Впрочем, это представление уже опровергнуто. Появляются сообщения, что черный дятел гнездится и в степных (лесостепных) краях**.
Примечания:
* Сергеев Л. Первая встреча // Вечерний Свердловск. 1986, 19 февраля.
** См., например, Барбазюк Е.В. Гнездовая находка желны Dryocopus martius на юге Оренбургской области // Рус. орнитол. журн. 2010. 19 (548):
«На юге Оренбургской области на берегу реки Урал, в 1 км к северо-востоку от посёлка Айтуар (Кувандыкский район) и в 0.7 км к северо-западу от участка «Айтуарская степь» заповедника «Оренбургский» (51°07´ с.ш., 57°42´ в.д.), 7 июня 2009 мною было найдено гнездо желны Dryocopus martius. Это, по-видимому, одна из самых южных известных точек гнездования вида в области…»