История — штука нелинейная. В ней бывают парадоксы, которые не укладываются в чёрно-белую схему «свой — чужой».
Три советских артиста, получившие государственные звания, снимавшиеся в знаковых фильмах и формировавшие культурный код послевоенного СССР, в юности носили форму немецких частей. Не из романтического порыва и не по идеологическому выбору — а потому что 1944 год в Прибалтике немцы оставляли мало пространства для свободы решения.
Через несколько лет после службы в структурах Третьего рейха они поступят в лучшие вузы страны, выйдут на советские сцены, вступят в творческие союзы и станут частью официальной культурной элиты страны-победителя.
Почему советские зрители их простили и как сложилась судьба этих артистов после войны, - давайте разбираться.
Зенитчик, который снял «Безумие»
Калье Кийск родился в 1925 году в маленькой эстонской деревне. К восемнадцати годам он превратился в солдата 20-й эстонской дивизии Ваффен-СС — не по идеологическим убеждениям, а по мобилизационному приказу: отказ карался расстрелом или концлагерем.
Летом 1944 года Кийск оказался в самом пекле Второй мировой на этом участке фронта — в битве при Синимяэ, она же Линия Танненберг. На трёх холмах в Эстонии эсэсовские части несколько месяцев сдерживали советские войска, которые превосходили их в разы. Холмы буквально перестали существовать — их снесли артиллерийскими залпами. Восемнадцатилетний парень обслуживал зенитное орудие — его на этом фронте повсеместно использовали для стрельбы прямой наводкой по танкам.
После прорыва фронта осенью 1944-го Кийск не эвакуировался с немецкими частями. Он остался. Уничтожил документы. Выжил в неразберихе первых послевоенных месяцев. А в 1946 году спокойно сдал выпускные экзамены в школе.
Дальше — феноменальная карьера. ГИТИС, режиссёрская мастерская Марии Кнебель, возвращение в Таллин. Кийск стал одним из главных режиссёров «Таллинфильма», членом ЦК Компартии Эстонии, депутатом Верховного Совета СССР. Четверть века без перерыва — Первый секретарь Союза кинематографистов республики.
КГБ на определённом этапе точно знал о его прошлом. Скрыть службу в СС от человека такого уровня было невозможно. Но эту информацию просто держали в ящике стола как гарантию абсолютной лояльности. К тому же, сам Кийск не был идеологическим врагом - скорее, наоборот.
Главным фильмом Кийска стало «Безумие» (1968). Психиатрическая клиника, 1944 год, офицер гестапо ищет скрывающегося шпиона среди врачей и пациентов.
Нормальность неотличима от безумия. Следователь сам медленно сходит с ума.
После распада СССР Кийска провозгласили «Патриархом» национального кино. В 1995 и 1999 годах он избирался в парламент. Умер в 2007-м — старейшим депутатом за всю историю Эстонии.
Легионер, написавший исповедь
Виктор Лоренц появился на свет в 1927 году в Риге. В 1944-м, семнадцатилетним, его мобилизовали в Латышский добровольческий легион СС.
В мае 1945-го он сдался советским войскам в Курляндии вместе с тысячами других легионеров. Прошёл через фильтрационные лагеря НКВД и оказался в Комсомольске-на-Амуре. Каторжные условия, ссыльный Дальний Восток.
Спасла амнистия 1946 года — для лиц, насильно мобилизованных в несовершеннолетнем возрасте и не уличённых в военных преступлениях.
Лоренц вернулся в Ригу, окончил сценарный факультет ВГИКа и стал одним из ведущих авторов Рижской киностудии. В 1966 году он написал сценарий, который в советском кино до него не осмелился сделать никто.
Фильм «Я всё помню, Ричард» режиссёра Роландса Калныньша рассказывал о трёх латышских школьных друзьях, которых война развела по разные стороны фронта. Впервые на советском экране легионеры выглядели не карикатурными фашистами, а растерянными мальчишками, угодившими в мясорубку. Партийная пресса разнесла картину в клочья за «оправдание предательства». Но фильм вышел.
Лоренц написал его о себе.
Актёрская слава настигла его позже и в куда более страшном виде. В 1985 году Элем Климов снял «Иди и смотри» — фильм о нацистской карательной операции в белорусской деревне, который до сих пор считается одним из самых жестоких военных фильмов в истории. Лоренц сыграл там штурмбаннфюрера СС, командира карательного отряда.
Советский зритель видел в нём воплощение абсолютного зла. Сам Лоренц утверждал, что проводил сеанс жесточайшего психоанализа над собственным прошлым.
В 1987 году он получил звание Заслуженного артиста Латвийской ССР. Умер в 1992-м.
Из Воркуты — в Народные артисты СССР
История Хария Лиепиньша — самая головокружительная по контрасту.
В 1943 году ему было шестнадцать. Слишком молод для пехоты СС — его определили во вспомогательные части люфтваффе: школьников ставили обслуживать зенитные батареи, чтобы высвободить взрослых солдат для фронта. Конец войны Лиепиньш встретил в Курляндском котле — на западе Латвии, где немецкая группировка держалась даже после падения Берлина, вплоть до официальной капитуляции 8 мая 1945-го.
Дальше — плен, этап и Воркута. Угольные шахты за Полярным кругом. Переболел цингой, еле выжил.
Амнистия 1946 года вернула его в Ригу. Театральная студия, затем Художественный академический театр имени Яниса Райниса. Театр стал укрытием — там ценили талант, а политические проверки были мягче, чем на предприятиях ВПК. За сорок с лишним лет карьеры Лиепиньш снялся более чем в сорока фильмах. Его природная статность и холодная элегантность превратились в фирменный знак — режиссёры выстраивались за «интеллектуальным врагом» с европейским лицом.
В 1966 году он сыграл главную роль в фильме «Я всё помню, Ричард» — бок о бок с Виктором Лоренцем, автором сценария. В 1988-м ему присвоили звание народного артиста СССР.
За всей этой историей стоит жёсткий практический расчёт советской киноиндустрии.
Режиссёрам нужен был убедительный образ умного, аристократичного, опасного нациста. Ведь таких было много и это заслуга советских солдат, что мы победили сильную немецкую машину, против которой не мог устоять никто.
Прибалтийские актёры умели играть таких персонажей и закрывали эту задачу идеально: внешность, акцент, школа, манера держаться - всё полностью соответствовало.
А некоторые из них закрывали её ещё и потому, что знали этот мир изнутри. Лоренц не играл, как отдают честь в вермахте, — он это помнил. Лиепиньш не учился носить форму люфтваффе по книгам.
Все они утверждали, что не были предателями. И раскаялись в прошлых поступках, осудив нацизм и немецкую агрессию.
Каждый из них нашёл свой способ с этим жить. Кийск спрятал всё в метафоры фильма «Безумие». Лоренц написал честный сценарий о своём поколении и сыграл самого страшного злодея в советском кино. Лиепиньш превратил воркутинский опыт в безупречную сценическую выправку.