Алкоголь на Руси: от княжеского пира до «ну, за историю!»
Алкогольные напитки на Руси сопровождали жизнь правителей так же верно, как бояре — их троны. С самого зарождения государства где власть — там и застолье, а где застолье — там и что‑нибудь крепкое. Правда, о первых веках мы знаем не больше, чем современный студент о лекциях, которые проспал.
Зато кое‑что всё же сохранилось в летописях — и вот вам картина маслом:
На княжеском столе:
- Заморские вина из Византии — как сейчас французский коньяк: дорого, престижно, «чтобы гости ахнули». Их везли издалека, и стоили они столько, что даже князь иногда поглядывал на счёт и вздыхал.
- Мёд — главный хит древнерусской алкогольной сцены. Но не тот мёд, что к чаю, а особая медовая брага, которая, судя по всему, могла бить в голову не хуже современного самогона. Варили её повсеместно: и в избах, и при княжеских дворах. По особым случаям изготавливали сотнями бочек — видимо, чтобы никто не ушёл трезвым.
Что говорят летописи?
В Лаврентьевской летописи встречаются описания пиров, где гости «изрядно перебирали». То есть, если перевести с дипломатического древнерусского на современный:
- кто‑то пел песни не в такт;
- кто‑то спорил о политике;
- кто‑то пытался научить дружинников новым танцам;
- а кто‑то просто мирно спал под столом, охраняя его от врагов.
Княжеские пиры славились обилием и щедростью, граничащей с расточительностью. Представьте: столы ломятся, мёд льётся рекой, гости веселятся… Но не подумайте, что это было каждый день! Нет, это вам не офисный обед — пир устраивали по большим поводам: победа в битве, визит важного гостя, удачный урожай или просто «а давайте устроим пир — давно не было!».
В XVIII веке русские цари наконец решили: хватит пить просто так, пора пить со смыслом и с градусом! В их рацион вошли крепкие напитки — водки и наливки. Но не те, что в пластиковых бутылках на даче, а благородные зерновые дистилляты, настоянных на травах, специях и ягодах. Представьте: настойка на можжевельнике, малиновая наливка, перечная водка — настоящий фитобар XVIII века!
Немного предыстории: как водка из аптеки попала на стол
Первые опыты по перегонке начались ещё во второй половине XV века — но тогда спирты использовали не для веселья, а для лечения. Да‑да, наши предки пили «настойку» не чтобы расслабиться, а чтобы «вылечить душу и тело» (и, видимо, заодно проверить, выдержит ли организм такую терапию).
При Иване Грозном винокурение наконец‑то поняло, что оно не лекарство, а бизнес. Производство встало на ноги так крепко, что стало государственной монополией — то есть царь сказал: «Пить будем, но только под моим чутким надзором!»
А при Екатерине Великой ситуация стала ещё интереснее: право на винокурение даровали дворянам. То есть если ты дворянин — можешь гнать, а если нет — терпи и покупай. Дворянские усадьбы начали пахнуть не только розами, но и брагой, а казна пополнялась исправно.
Потребности двора обслуживали казённые винокурни — своего рода «царский ликёро‑водочный завод», где гнали так, чтобы и государю хватило, и гостям налили «за здоровье империи».
НАПОМИНАЮ. Все видеоролики, видео обзоры и многое важное и интересное в видео формате будет только в подписке ПРЕМИУМ.
Также в подписке эксклюзивные авторские рецепты в текстовом формате.
Уже более 320 рецептов там и обновления несколько раз в неделю. Жду вас в подписке ПРЕМИУМ.
XIX век: от русской водки к французскому шику
После 1812 года русские цари как будто решили: «Мы победили Наполеона — теперь будем пить, как он!» И вкусы резко изменились: вместо родных настоек — заморские вина.
Первая половина XIX века:
- Шампанское — чтобы праздновать всё подряд: от победы до удачной погоды;
- Сотерн — сладкое, как комплименты при дворе;
- Рейнские рислинги — чтобы показать, что мы разбираемся не только в берёзах, но и в виноградниках.
Вторая половина XIX века: к компании присоединились красные вина Бордо и Бургундии — потому что если уж пить по‑европейски, то по полной программе. Теперь царский стол блестел не только золотом, но и рубиновым оттенком благородного вина.
При Александре II и Александре III русское виноделие решило: «А почему бы нам не родиться заново?» И началось великое возрождение — точнее, создание с нуля.
После русско‑турецкой войны в северном Причерноморье наконец стало тихо — настолько тихо, что решили: пора сажать виноград. Заложили виноградники, открыли хозяйства… Но первые результаты были такими, что придворные морщились и говорили: «Это не вино, а квасок какой‑то, да ещё и разбавленный!» Подавать такое к царскому столу? Да ни за что!
Но вот наступает 1880‑е — и появляется Сила Крамаренко из Абрау‑Дюрсо. Сила не в смысле характера (хотя, может, и в нём тоже), а в смысле результата: он сделал вино, которое уже не стыдно было поставить в царские погреба. Постепенно ассортимент расширялся, а в начале ХХ века Николай II решил: «Хватит пить иностранное!» — и ввёл при дворе игристое «Абрау‑Дюрсо». Оно в слепых дегустациях держало удар и не уступало настоящим шампанским домам. Правда, тут есть маленький нюанс: делали его… французы. Но это уже детали! Главное — этикетка русская!
Советские руководители, в отличие от царских предшественников, не слишком заморачивались с изысканностью вкусов. Никаких там «бокалов бордо по 17 градусов» — всё проще, душевнее и порой с неожиданными сочетаниями.
Ленин был человеком скромным в алкогольных вопросах: вино не любил, крепкие напитки не пил. Зато обожал пиво — и не просто так, а с закуской: мелкой корюшкой и слабосолёной форелью. Видимо, считал, что революция — делом серьёзным, а для отдыха хватит и кружки пенного.
Сталин, страдавший от повышенной кислотности, питал слабость к полусладким грузинским винам — видимо, они хорошо «успокаивали» желудок (и нервы). Но, по воспоминаниям Молотова, настоящим фаворитом был коньяк. После пары рюмок вождь становился веселее, заводил патефон, и начиналось самое интересное:
- сначала — церковные песни;
- потом, на бис, — иногда даже белогвардейские.
Вот такой музыкальный диапазон: от «Боже, царя храни» до «Интернационала», в зависимости от градуса.
Хрущёв не заморачивался: одинаково охотно пил и коньяк, и водку, а вот вино обходил стороной. Видимо, считал: «Зачем нам эти виноградные тонкости, когда есть проверенные варианты?»
Брежнев был более разборчив. Он ценил каберне от Мысхако — вино, с которым его связывали фронтовые воспоминания: в годы войны он руководил обороной Малой земли неподалёку. Ещё любил молдавские вина — пристрастился ещё в Кишинёве. Но с годами вкусы изменились: всё чаще в бокале появлялась настойка, особенно «Зубровка». Настолько часто, что приближённые, видя последствия, начали потихоньку разбавлять её чаем. Так сказать, профилактическая мера во благо здоровья генсека.
А в этом магазине бесплатно наливают!
Вопреки расхожему мнению, пьянство среди высшего партийного руководства не поощрялось. Ленин, Троцкий, Берия, Маленков, Микоян пили мало — видимо, понимали, что страна на плечах, а голова должна быть ясной.
В 1930‑е годы в Кремле считалось абсолютно неприличным зайти к коллеге в кабинет и предложить: «А не пропустить ли нам по стаканчику?» посреди рабочего дня. Алкоголь оставляли для неформальных встреч — дома, на даче, в кругу близких. Там можно было и расслабиться, и даже спеть что‑нибудь из репертуара патефона — хоть церковное, хоть белогвардейское.
На сталинских банкетах всё было продумано до мелочей — даже содержимое бокалов. Ближайшему окружению частенько подавали бутылки с разбавленной соком водой. Да‑да, не шампанское, не коньяк, а просто подкрашенная водичка! Но не подумайте плохого — всё по предварительной договорённости: гости знали, что пьют «имитацию», и никто не обижался. Экономия, безопасность и трезвый ум — три в одном!
Из известных тогда руководителей...кто пил кто вообще не пил.....
- Суслов и Черненко — абсолютные чемпионы воздержания. Они вообще не пили. Видимо, считали, что идеологическая стойкость важнее градусной.
- Косыгин позволял себе пару рюмок дагестанского коньяка — и на этом останавливался. Дисциплина, да ещё какая: выпил две — и хватит, пора думать о пятилетке!
- Хрущёв мог выпить изрядно… но только не на официальных приёмах! Там у него был секретный инструмент — рюмка с двойным дном. Со стороны казалось, что она полная, гости восхищались: «Ого, Никита Сергеевич опять показывает класс!» А на деле там помещалось всего несколько капель. Настоящий хит сезона в коллекции кремлёвских гаджетов!
Времена заката СССР
Антиалкогольный закат: как Горбачёв чуть не сделал Кремль трезвым (но потом передумал)
Закат советской эпохи совпал с последней крупной антиалкогольной кампанией — такой масштабной, что она добралась даже до Кремля. Да‑да, святая святых застолий страны тоже попала под «сухой закон» местного разлива.
Этап 1. «Трезвый обед»: эксперимент начинается
Сначала всё было строго: на кремлёвских обедах полностью убрали крепкий алкоголь. Совсем. Ни тебе рюмочки на удачу, ни символического тоста — только:
- безалкогольные напитки (чтобы гости не забыли, как выглядит вода);
- лёгкое белое вино (видимо, чтобы напомнить: «Да, алкоголь существует, но мы его слегка приручили»).
Атмосфера стала напоминать школьный банкет: все чокаются, улыбаются, но как‑то осторожно. Тосты произносят, но без былого размаха. А ветераны партийных застолий грустно вздыхали: «Эх, раньше было веселее…»
Этап 2. Сомнения и размышления
Видимо, Михаил Сергеевич Горбачёв какое‑то время наблюдал за этой трезвой идиллией и думал:
- «А правильно ли мы делаем?»;
- «Может, это уже слишком?»;
- «Вдруг народ решит, что мы совсем с ума сошли?»;
- «И вообще, как без коньяка обсуждать судьбы страны?»
В коридорах Кремля шептались: «Ну всё, теперь до конца времён будем пить минералку и делать вид, что нам нравится…»
Этап 3. Возвращение к истокам: «А давайте всё‑таки по‑старому?»
И вот однажды Горбачёв, видимо, вздохнул, махнул рукой и сказал: «А ну его, давайте как раньше!»
И тут началось настоящее чудо возрождения:
- Кубанские вина вернулись на стол — румяные, как пионерский галстук.
- Молдавские — сладкие, как обещания на съезде партии.
- Крымские — солнечные, будто кусочек южного отпуска.
- Грузинские — с ароматом гор и тостов длиной в полчаса.
- Армянские коньяки — благородные, как речи опытных дипломатов.
- Дагестанские коньяки — крепкие, как воля горцев.
- И, конечно, кристалло́вская водка — кристально чистая, как совесть после искреннего признания.
Столы снова ломились от напитков, гости оживились, тосты стали длиннее и душевнее, а атмосфера — по‑настоящему веселой по кремлёвски.