Найти в Дзене

Хранитель. Глава 21

Люба резко открыла глаза. Она забыла, что находится в больнице, и была удивлена, не увидев над собой привычного потолка в виде неба. Дурацкая была идея натянуть цветной потолок, но переделывать не хотелось. Да и деньги какие! Так и мучилась, глядя на безобразие. Вот только сейчас перед глазами была непривычная белизна. Начало здесь. Предыдущая глава 👇 - Миша, – тихо позвала она, но ответа не последовало. Женщина моргнула, огляделась и вспомнила, где находится. И тут же поняла, почему проснулась. На тумбочке рядом с её головой вибрировал телефон. Она потянулась за ним и с удивлением прочла на экране: Савелий - Алло? - Люба! Наконец-то! – невнятно воскликнул Савелий. – Это важно! Пслмшай. Что-то прпрпр… я не брбрбр… - Не тараторь! – сердито произнесла Люба. – Я ничего не понимаю! Одни бр-тр! Но мужчина её будто не услышал и затараторил ещё быстрее. Невнятная речь превратилась в сплошные звуки, и Люба спросила: - Ты где? - На базе, – уже понятнее произнёс Савелий. Но потом снова взволнов

Люба резко открыла глаза. Она забыла, что находится в больнице, и была удивлена, не увидев над собой привычного потолка в виде неба. Дурацкая была идея натянуть цветной потолок, но переделывать не хотелось. Да и деньги какие! Так и мучилась, глядя на безобразие. Вот только сейчас перед глазами была непривычная белизна.

Начало здесь. Предыдущая глава 👇

- Миша, – тихо позвала она, но ответа не последовало. Женщина моргнула, огляделась и вспомнила, где находится.

И тут же поняла, почему проснулась.

На тумбочке рядом с её головой вибрировал телефон. Она потянулась за ним и с удивлением прочла на экране:

Савелий

- Алло?

- Люба! Наконец-то! – невнятно воскликнул Савелий. – Это важно! Пслмшай. Что-то прпрпр… я не брбрбр…

- Не тараторь! – сердито произнесла Люба. – Я ничего не понимаю! Одни бр-тр!

Но мужчина её будто не услышал и затараторил ещё быстрее. Невнятная речь превратилась в сплошные звуки, и Люба спросила:

- Ты где?

- На базе, – уже понятнее произнёс Савелий. Но потом снова взволнованно начал тараторить, а женщина произнесла:

- Попробую Мишу найти. А нет, так сама приеду. Всё, жди нас там! Никуда не уходи!

И она отключилась, слыша, что Савелий пытается ещё что-то сказать. А толку-то? Его и так понять порой сложно, теперь же вообще невозможно.

Часы показывали всего шесть утра, но где же Миша? Когда она засыпала, муж точно был здесь и не собирался никуда уходить. Может, он вышел в туалет? Или болтает с кем-то в коридоре? Последнее было совсем уж сомнительно: кто в такое время шатается по коридорам больницы? Разве что медперсонал.

Сев на кровати, Люба прислушалась к себе. Вроде чувствует себя нормально. Да-а, заварушка получилась знатная! И чего только Миша истерику устроил? Кто, если не они, помогут Феликсу? А ему нужна помощь. Им всем поначалу было трудно, но если они тогда не струсили, то сейчас сходить с дистанции просто нельзя.

Да и невозможно это. Не оставят их в покое никогда. Выбор был сделан давным-давно, и ни Миша, ни она не отказались от своего предназначения.

- Разве у меня был выбор? – спросил как-то Михаил у Юрия Константиновича. Они отразили небольшую атаку и привезли ему отобранные в бою книги. – Я слышал ваш разговор с родителями. Не вы ли говорили маме, что у меня нет выбора? Что меня избрали, и это мой путь.

- Говорил, – кивнул Юрий Константинович. – Но твоя мама не поняла бы, скажи ей, что выбор делает каждый сам. Она стала бы давить, требовать тебя отказаться… Ты же не возражал, так?

Миша понуро кинул. Вначале ему даже нравилось, что у него есть своё секретное, важное предназначение, но с годами захотелось покоя.

- Ты хочешь сложить оружие? – спросил Хранитель.

Тогда он задумался ненадолго и решил, что к такому крутому повороту просто не готов.

- А ты? – спросил Юрия Константинович у замершей рядом Любы.

- Нет! – воскликнула она с жаром. Тогда ей казалось, что муж дал слабину, но это так, дело одного момента. У всех бывает. Устал, захотел перемен. Но спустя годы она вдруг сообразила, что он периодически заводит разговоры о том, что неплохо бы со всем этим завязать.

Он ненадёжен. Особенно сейчас, когда между Хранителем и Сероликом разгорается настоящая битва. Как можно бежать, трусливо поджав хвост? Кто, если не они?

Встав, Люба выглянула из палаты. Нужно найти вещи и уйти отсюда как можно скорее. Савелий явно попал в беду! Он просто так звонить бы не стал.

- Вы что тут бродите? – нахмурилась медсестра. – Не спится?

- Я хочу уйти. Прямо сейчас.

- Это невозможно. В половине восьмого будет обход. Вот если врач согласится…

- Нет! Мне срочно нужно уехать. Очень важно.

- Женщина! – медсестра явно разозлилась. – Нельзя просто встать и уйти из больницы, когда вам захочется! Это же не так просто! Нужно отказ писать или выписку получить. А то проходной двор здесь устроите! Захотела, пришла, захотела, ушла, так, что ли?

- Ладно, ладно, не нужно так нервничать. А мужа моего вы не видели?

- Не нанималась за чужими мужьями следить! Он пациент?

- Нет…

- Ну так время посещения с четырёх до семи! Всё, хватит болтать. Идите, не мешайте работать!

Люба краем глаза отметила, что сердитая девушка раскладывает пасьянс на телефоне, и решила предпринять последнюю попытку, решив немного соврать:

- Ну хоть куртку дайте во двор выйти. Курить хочу, сил нет! А там же зима же, холодно.

Медсестра посмотрела на неё презрительно, что-то пробормотала и отправила её на первый этаж. Получив куртку, Люба вызвала такси и отправилась в гараж. Прямо так, в выданной ей больницей пижаме. Она чувствовала, что Савелий попал в беду, а раз так, то его нужно срочно выручать. А муж, как назло, не брал трубку.

«Миша, Миша… Ну где ты?!»

***

Феликс смотрел на Алису, но мысли его бродили далеко за пределами этой комнаты. Ему даже показалось, что лучше было не знать. Ребёнком он всё видел, но ничего не понял, зато сейчас… Ощущать тепло уже мёртвых тел, ползать по ним, пытаясь привлечь внимание – это было ужасно.

Он вспомнил и то, как дедушка взял его на руки. Вспомнил крупные слёзы, катящиеся по его щекам и скрывающиеся в бороде. Только сам он не чувствовал боли от потери. Просто ещё не мог понять, что такое смерть.

- Как ты здесь оказался? – шёпотом спросил дедушка. – Ты был в кроватке. Не может быть… не может быть… Рождённый с силой! Ох, Феликс… Что же будет с тобой… со всеми нами!

Алиса продолжала цепляться за его руку, но хватка, наконец, ослабла. Молодой человек мог аккуратно освободиться и спокойно подумать в гостиной, сидя в любимом дедушкином кресле.

Только на душе было как-то муторно. Не хотелось оставаться одному.

Столько лет обиды! Даже сейчас, зная правду, почему-то не получалось отпустить её, простить и забыть. Нет! Почему отец кинулся на книгоеда? Почему не было рядом никого из охотников? Почему Серолик, убив его родителей, не появлялся больше в их жизни столько лет?

Одни вопросы!

Яснее стало то, что родители его, всё же, любили. И бросать не собирались. Мама… если бы она могла видеть, какая армия книгоедов на них набросилась! А папа? Если бы он знал, с кем имеет дело… Почему он был без силы?

Феликс смог переместиться вниз, а отец не смог даже себя защитить. Серолику нужна его книга, но где она?

«Получается… родителей не стало из-за меня… из-за меня», – подумал вдруг Феликс. Внутри всё взорвалось от чувства раскаяния! Если бы его не было…

- Простить всегда сложно, – говорил его мудрый дедушка. – Когда кто-то против тебя что-то сказал или сделал, простить от сердца бывает трудно. Знаешь почему?

- Почему?

- Потому что задето самолюбие. Гордость! Мол, я такой хороший, а ты мне гадости говоришь. А если кто-то что-то сделал против тебя? Отобрал твоё, лишил чего-то или кого-то важного, мы не можем простить, потому что это было наше, и трудно признать, что этого больше нет. Но сложнее всего простить себя.

- Себя?

- Да. Даже очень самовлюблённый человек иногда осознаёт, что он поступил неправильно. Был не прав, обидел, сделал что-то, что нельзя исправить. Раскаяние накрывает человека полностью, с головой, не даёт вдохнуть. А нужно всего лишь принять, то, что сделал. Однажды и ты поймёшь, как ошибался насчёт родителей. Не вини себя. Прими. Тогда почувствуешь, что стал сильнее.

Феликс не мог принять, что столько лет злился на родителей. И почему дедушка не сказал ему правду сразу? Ах да… Пришлось бы объяснять, кто такой Серолик и что за черви ползали по их квартире.

Он бы не понял. Ни в детстве, ни в юности. Сейчас бы тоже не понял, будь дедушка жив. Дед Юра всё сделал правильно, ничего не сказав ему сразу.

Всё верно. А значит… Феликс медленно выдохнул, принимая то, каким глупым он был все эти годы. Внутри него, жалобно звякнув, разорвалась очередная цепь, сдерживающая его силу.

Прощение… Мудр был дедушка и знал, что единственным человеком, сдерживающим силу внука, был сам Феликс.

***

Алиса проснулась от лёгкого прикосновения к щеке. На секунду она подумала, что мама вошла в комнату. Она иногда будила её, как маленькую, поцелуем в щёку.

Только она не дома. Алиса открыла глаза и увидела перед собой прекрасное лицо Феликса и улыбнулась. Только позже в её сонную голову пришло озарение: он её… поцеловал?!

- У тебя телефон разрывается.

- Да? – сонно пробормотала девушка. Алиса увидела два пропущенных от Савелия и сообщение.

«Срочно! Бери Феликса и жду вас на базе!»

- Нас Савелий вызывает, – зевнув, произнесла Алиса и повернулась на другой бок, чтобы уснуть. Но в следующую секунду вспомнила, кто такой Савелий, что случилось накануне, и подпрыгнула, как ужаленная.

- Савелий! Феликс, нужно ехать! Наверное, что-то случилось!

- Поехали, – кивнул он.

Пока Алиса быстро собиралась, он сел и попробовал прислушаться к себе. Внутри снова что-то происходило. Теперь своё тело он не представлял так, как его рисуют обычно на анатомии. Будто внутри, вместо скелета и органов был целый мир. И в этом мире снова зазвучала тревога.

- Ты поедешь одна, – сказал он Алисе и исчез, оставив девушку в лёгком ступоре. Мотнув головой, она кинулась одеваться. Взяла ключи и выскочила за дверь…

Феликс стоял посреди гаража. Его появление вызвало всеобщее шипение целой своры книгоедов. В шипении не было никаких слов или посланий. Он чувствовал их страх, и чувствовал свой гнев.

Для оценки ситуации понадобилась одна секунда. Секунды хватило, чтобы понять: мужчина, вокруг которого столпились черви, мёртв. И это Савелий, с которым он так и не успел познакомиться.

Феликс сам не понял, как это сделал. Моргнул, и всё. Вокруг него догорают черви. Он уничтожил всех до единого. Одним движением. Те не успели ему ничего сделать. Сейчас даже казалось смешным, что когда-то, при их первой встрече, они имели над ним власть. Легко швыряли его то туда, то сюда.

Власти над ним у них больше не было.

Он подошёл к телу и посмотрел на Савелия. Обезображенное шрамами лицо, приоткрытые, застывшие глаза…

Серолик всё же не сдержал своё слово. Он уничтожил охотника.

- Что же, раз ты сам не хочешь играть по своим правилам… – произнёс он вслух, слыша свой яростный, холодный голос со стороны, –…то не жди и от меня поблажек.

Он присел на корточки и закрыл мужчине глаза. А в следующую минуту дверь открылась, впустив в помещение поток холодного воздуха.

- НЕТ!!! – услышал он яростный крик Любы. – Нет…

Она не добежала до тела, а медленно осела в дверях, глядя на неподвижно лежащего друга, соратника, самого опытного охотника. Единственного охотника, который когда-то выжил после встречи с Сероликом, но теперь поверженного.

Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.

Продолжение 👇