Ангелина заломила руки, вздохнула, встала у окна и начала смотреть на снег, который падал и падал на крыльцо. Она даже отвлеклась недолго от своих мыслей, наблюдая, как огромные, белые хлопья летят с неба, как будто это перья ангелов, постепенно засыпая пушистой белизной двор, дом и это самое крыльцо, по которому она ещё совсем недавно, всего два года назад шла после свадьбы вместе Игорем в такой же зимний, снежный день, и он поднял её на руки, перенёс через порог и поцеловал, держа на весу свою прекрасную невесту в сильных и нежных объятьях.
- Какой же ты мощный, – прошептала она тогда с восхищением.
- Я люблю тебя, моя маленькая, – тоже шёпотом ответил он.
А чего там было шептать, если в этот вечер в его большом, двухэтажном доме были только они. Прислугу отпустили, гости всё ещё продолжали гулять свадьбу в ресторане, друзья, понимая, что новобрачным хочется побыть наедине друг с другом в их первую ночь любви, не докучали им ни своим присутствием, ни звонками. Дом находился за городом, в престижном жилом комплексе, всё было построено по последнему слову техники и звукоизоляции, и Ангелине в тот миг казалось, что они сейчас где-то в космосе или по крайней мере на краю земли за полярным кругом.
- Я тоже тебя люблю, – эхом повторила за ним она.
А любила ли его, и сама не знала. Да разве можно не влюбиться в такого успешного, мускулистого красавчика, когда он влюбился в тебя первым, предложил выйти за него замуж и переехать жить в этот прекрасный дом за городом? Конечно, Ангелина влюбилась в Игоря или в дом, это тогда не имело никакого значения, потому что и дом, и его хозяин тогда составляли некое единое целое.
Целый год молодожёны прожили беззаботно и счастливо и даже ни разу не поссорились, а потом Игорь заболел и стал чахнуть, худеть, и уже не верилось, что он легко носил её на руках по дому, говоря о любви и мечтая о будущем, и постепенно ему даже говорить стало тяжело, и хватало сил только на то, чтобы тихо хрипеть и выразительно смотреть на неё своими бездонно синими глазами.
На время болезни к ним дом переехала его пожилая мать, которая в нём души не чаяла и надеялась, что её присутствие сможет удержать сына на этом свете. Но – нет, не удержало, он сгорел, ушёл, оставил Ангелину в недоумении и печали, потому что ей до конца не верилось, что всё это происходит с ней по правде. Именно в те дни свекровь и затеяла то странное завещание, по которому невестке перешло бы по наследству всё состояние Игоря, дом, счета, акции, картины и фамильные драгоценности, если она родит от него ребёнка.
- Но как, Алевтина Фёдоровна? – воскликнула несчастная молодая вдова, когда огласили это завещание.
- Всё очень просто, потому что сохранился биоматериал Игоря, с помощью которого в хорошей клинике тебе сделают ЭКО, и ты родишь мне внука, раз при жизни мужа не смогла этого сделать, – сухо ответила свекровь.
- Но я прописана в этом доме, – напомнила ей Ангелина.
- Я знаю, – кивнула Алевтина, – Знаю и не гоню тебя, и никогда не посмею выгнать, так что, живи, сколько хочешь, но по наследству дом отойдёт к тебе только при условии, что ты родишь сына от моего Игоря.
Ангелина, в общем, и не собиралась пока рожать ни от кого другого и вообще не помышляла о любовных романах, тем более, что по-настоящему тосковала о муже, но вот этот безапелляционный тон свекрови её, конечно, выбил из равновесия.
- Ты с ума сошла делать ЭКО? – возмутилась подруга Рита, – Живи по прописке и радуйся, всё равно с собой ничего этого не унесёшь, а, если встретишь другого мужчину и полюбишь его, так пусть тогда он и устраивает твою судьбу, чтобы ты ни в чём не нуждалась, тогда бросишь всё это и уйдёшь к нему.
Подумав, что, в сущности, подруга права, Ангелина перестала обращать внимание на нытьё свекрови по поводу ЭКО и, чтобы не скучать дома, устроилась на работу в городе. У неё было образование, профессия, и отдел, в котором она начала работать, ей очень нравился.
Неизвестно, знал ли Семён о её прошлом и о том, что она вдова, только почти с первых дней их знакомства начал проявлять к ней внимание и интерес.
- Ну, надо же, наш «снежный король», который никогда не ухаживал ни за одной девушкой из нашей конторы, с Вас просто глаз не сводит и ходит за Вами, как тень, – с удивлением сообщила ей соседка по столику.
- Мы с ним просто друзья, как с Вами, – вяло ответила Ангелина.
- Ну-ну, – понимающе ухмыльнулась та и больше разговоров об этом не заводила, за что Ангелина была ей очень благодарна.
То, что Семён влюблён в неё, она и сама давно понимала и чувствовала немые вопросы в его мимолётных взглядах, брошенных на неё и тайком, и в открытую, но никак на это не реагировала, ни «да», ни «нет», и эта нейтральная позиция её вполне устраивала.
Как-то раз начальник предложил им всем отделом отправиться в путешествие на Кавказ.
- Фи, на Кавказ, давайте лучше куда-нибудь за границу, – поморщился кто-то из сотрудников.
- «Не нужен нам берег турецкий», – оборвало его начальство, – У нас свои лыжные курорты имеются. Так что, кто хочет поучаствовать, тот записывайся в отделе кадров, и учтите, все расходы вплоть до билетов на поезд я беру на себя.
Ангелина записалась и подошла к подготовке в поездку со всей серьёзностью, тщательно перебрав свой гардероб, отобрав в нём самое удобное и в то же время стильное. Деньги позволяли не экономить, и она купила тёплый, но лёгкий пуховик с капюшоном, облегающие термолеггинсы, флисовую кофту и ветрозащитную куртку на случай непогоды. Дополнили набор качественные горнолыжные перчатки, шапка с помпоном и несколько пар тёплых носков, а в отдельный чехол отправились лыжные очки, балаклава и шапка‑бини подходящие на все случаи погоды.
В день отъезда воодушевлённая путешественница прибыла на вокзал заранее и весёлую компанию своих коллег заметила сразу. Семён тут же подхватил её багаж, проговорив на ходу:
- Давай-ка я помогу с твоим тяжёлым чемоданом…
- Да он не тяжёлый, – улыбнулась Ангелина, но отказываться от помощи своего ухажёра не стала.
Он ловко подкатил чемодан к вагону, и, пройдя процедуру проверки, они оба, кончено же, оказались в одном купе. Поезд тронулся, и Ангелина расслабилась, глядя в окно на мелькающие городские пейзажи, которые постепенно сменялись заснеженными лесами и холмами.
На следующее утро они прибыли в Сочи, где стояла тёплая, по-весеннему солнечная погода и даже не верилось, что где-то недалеко отсюда в горах лежит самый настоящий снег. Группа дружно загрузилась в автобус, и Семён снова оказался рядом с Ангелиной, помог занести ей вещи и нашёл для неё удобное место у окна с лучшим обзором.
Дорога на Роза Хутор завораживала. Автобус петлял по серпантину и тоннелям, открывая взгляду всё новые виды южной природы. Где‑то на середине пути они въехали в облако тумана, и на мгновение мир вокруг растворился в белой пелене, а затем снова открылись заснеженные вершины, сверкающие на солнце, как сахарные замки. Наконец, автобус начал замедлять ход, и впереди показались очертания горнолыжного курорта. Ангелина выпрямилась в кресле, чувствуя, как в груди зарождается азарт и оживление.
В гостинице их команду ждал тёплый приём, уютные номера, ароматный глинтвейн и весёлый, коллективный ужин. Начальник организовал небольшой праздник с конкурсами, шутливыми состязаниями и призами, Ангелина вместе со всеми, играла в шарады, танцевала под заводные мелодии и даже выиграла мини‑турнир по настольному теннису. Атмосфера была настолько лёгкой и дружеской, что на мгновение она забыла обо всех своих тревогах, потому что вокруг царили радость, смех и ощущение настоящего праздника.
На следующий день, экипировавшись и проверив снаряжение, все дружно отправились к подъёмнику. Вид с высоты захватывал дух, белоснежные склоны, искрящийся на солнце снег, тёмно‑зелёные деревья внизу и бескрайнее голубое небо над головой. Ангелина, уже немного освоившись на лыжах, с удовольствием скользила вниз по трассе, наслаждаясь скоростью и свежестью горного воздуха, но на одном из поворотов лыжа неожиданно хрустнула, сломалась пополам, и Ангелина, потеряв равновесие, кувыркнулась в глубокий сугроб. Снег набился под куртку, дышать стало трудно, а попытка выбраться только утягивала глубже. Незадачливая лыжница уже начала замерзать, и в какой‑то момент ей показалось, что её могут не заметить среди сугробов и деревьев, и она здесь останется навсегда, но Семён, уже заметил её отсутствие, быстро сориентировался и на всех парах помчался на помощь. Он нашёл Ангелину, помог ей выбраться из сугроба и тут обнаружилось, что она вывихнула ногу и двигаться самостоятельно не могла. Не раздумывая и не слушая её протестов, он подхватил её на руки и осторожно понёс к нижней станции подъёмника, успокаивая и подбадривая:
- Всё будет хорошо, держись, сейчас доберёмся до медпункта, и всё наладится.
Ангелина, дрожа от холода и боли, молча кивнула и невольно прижалась к нему, чувствуя, как сквозь тревогу пробивается благодарность за эту неожиданную, но такую нужную поддержку.
Все последующие дни нога Ангелины всё ещё болела, и неудачливая путешественница больше не каталась на лыжах. Семён тоже почти не катался, стараясь скрашивать общество Ангелины своим присутствием, приносил ей завтрак чуть ли не прямо в постель, находил интересные фильмы, шутил, чтобы поднять настроение, а несколько раз даже вынес её на руках на улицу подышать свежим горным воздухом и полюбоваться заснеженными вершинами. Ангелине было неловко обременять его заботой, но в то же время она ловила себя на мысли, что ей невероятно приятно такое чуткое внимание, ведь со смерти своего мужа она чувствовала себя по‑настоящему одинокой и теперь, впервые за долгое время, ощущала, что кто‑то рядом, кто готов поддержать и помочь.
Однажды они спустились в небольшое кафе у подножия склонов и за чашкой горячего шоколада Ангелина, глядя в окно на кружащие снежинки, тихо сказала:
- Что бы я делала без тебя, Семён…
Он повернулся к ней, взгляд стал серьёзным.
- Если захочешь, то я всегда буду рядом, – сказал он.
- Я… не знаю… не могу, – вздохнула она.
Семён начал спрашивать, почему не может, что не так, что её тревожит, но она лишь качала головой и вздыхала, и он отстал от неё с расспросами. В городе они вместе поехали на такси, сперва к ней, чтобы Семён помог ей с чемоданом, всё-таки её нога всё ещё побаливала, а на прощание повторил, что готов всегда быть с ней рядом, пусть только позовёт, и Ангелина молча кивнула ему в ответ.
Дома её ждал неприятный сюрприз, в гостиной, словно хозяйка положения, сидела Алевтина Фёдоровна.
- Не знала, что у вас есть ключ, – холодно сказала Ангелина, не скрывая своего недовольства.
- Так я же хозяйка этого дома, а не ты, – усмехнулась свекровь, не поднимаясь с кресла.
- Зачем Вы так со мной? – нахмурилась невестка.
- Я готова отдать тебе всё, что тебе причитается, если родишь мне внука через ЭКО, – железным тоном сказала Алевтина Фёдоровна, – Я всё устрою, всё оплачу, а потом ты свободна.
Ангелина прошла в комнату и, устроившись в кресле напротив свекрови, спросила:
- Как же так, и ребёнка заберёте?
- Да, конечно, – кивнула старуха, – Он будет мой, по праву крови, и я воспитаю его как наследника Игоря.
- Но это же ни в какие ворота! – воскликнула невестка, – Вы же хотите использовать меня как инкубатор!
- Не драматизируй, – поморщилась Алевтина, – Ты получишь всё, дом, счета, положение. Разве этого мало за девять месяцев хлопот?
- Мало или не мало, какая разница, если я не хочу этого, – поджала губы Ангелина.
- Ты неблагодарная, – свекровь встала, лицо её исказилось от гнева, – Я даю тебе шанс! Шанс на обеспеченную жизнь, на будущее! А ты кривляешься, как капризная девчонка!
- Я не хочу такого будущего ни за какие деньги, отрезала невестка, – Уходите сейчас же.
Алевтина молча встала, прошла к выходу и хлопнула дверью, и Ангелина осталась одна, схватилась за голову и расплакалась. С одной стороны, она понимала свекровь, у которой давно уже не было мужа, а теперь ещё она потеряла и сына, и, если бы не это завещание, если бы эта властная, неприятная женщина так жёстко не давила на неё, то можно было и сделать ЭКО, а потом вместе с ней растить этого ребёнка в любви и взаимной дружбе, но с таким давлением жалость к свекрови постепенно проходила, а взамен неё появлялась злость. Больше всего Ангелина теперь злилась на Игоря. Как он мог написать такое завещание, если любил её?
- Да, может, он и не писал ничего, Алевтина сама всё составила, он только подписал, а нотариус – свой человек, заверил, взял плату и умыл руки, – сказала Рита, – Бросай ты всё это и переезжай в город, хоть ко мне во вторую комнату, хоть квартиру себе сними.
- Рит, к стыду своему, я так привыкла к тому шикарному дому, где живу, как барышня, с прислугой и в комфорте, ни за что не плачу, как королева, – вздохнула Ангелина.
- Ну, тогда заведи любовника, – предложила подруга.
- Думаю, что Алевтина мне таких вольностей не позволит, – сказала Ангелина.
Но свекровь позволила.
Свой день рождения Ангелина решила провести в одиночестве, не хотела ни поздравлений, ни шумных посиделок. Она заварила себе травяной чай, включила старый фильм и устроилась на диване с пледом, но едва экран заполнили первые кадры, раздался звонок в дверь, и Ангелина вздохнула, поправила халат и нехотя пошла открывать.
На пороге стоял Семён с огромным букетом алых роз в одной руке и связкой разноцветных воздушных шаров в другой. Шары весело покачивались, отбрасывая на стену пёстрые блики.
- С днём рождения, Ангелина, – улыбнулся он, протягивая ей цветы, – Знаю, ты никого не звала, но я не мог не прийти.
Она растерялась и невольно улыбнулась:
- Семён… ты как всегда… Спасибо тебе… но ведь я и правда не ждала гостей.
Всё равно они прошли на кухню, Семён подождал, пока Ангелина поставит розы в вазу, а шары привяжет к спинке стула, и только тогда достал из пакета коробку с тортом:
- Тут твой любимый тортик, шоколадный с вишней. Я запомнил.
- Ты всё запоминаешь, – удивилась она.
- Это не трудно, когда любишь, – задорно подмигнул он и, прежде чем она успела что‑то сказать, наклонился и мягко поцеловал её в губы, и Ангелина, сама от себя не ожидая, ответила на этот поцелуй, а, когда сладкая нега закончилась, и они оторвались друг от друга, прошептала, – Останься до утра.
Утром Ангелина и Семён позавтракали вместе, а потом он собрался и ушёл, пообещав позвонить позже. Она проводила его до двери, постояла у окна, глядя, как он идёт по улице, и только потом вернулась к своим домашним делам, всё ещё наполненная ночными любовными томлениями и счастьем.
Вскоре раздался звонок в дверь, это пришла Алевтина Фёдоровна. Вид у неё был непривычно измождённый, под глазами тёмные круги, волосы чуть растрёпаны, в руках она держала небольшую сумку, будто приехала издалека.
- Можно войти? – спросила она.
- Заходите, – сказала Ангелина и мысленно удивилась её ласковому тону, молча отступив в сторону, чтобы свекровь беспрепятственно прошла в гостиную.
Алевтина села на край дивана, сжала руки на коленях и впервые за всё время посмотрела на невестку не свысока, а почти умоляюще.
- Ангелина… – начала она, и голос дрогнул, – Я пришла не угрожать, не ставить условий. Я… я… прошу… просто прошу. Сделай ЭКО. Используй биоматериал Игоря. Роди мне внука, а потом я тебе всё отпишу и ступай хоть на все четыре стороны, живи, как хочешь, трать деньги, делай что угодно, только дай мне эту возможность – увидеть продолжение моего сына.
Ангелина долго молчала, глядя в окно, на сей раз её почему-то очень тронули слова свекрови, и она вдруг проговорила смиренно:
- Хорошо, я попробую.
На следующий день она написала заявление об увольнении. Коллеги удивлённо переглядывались, начальник пытался отговорить, но Ангелина была тверда и в один день уволилась из фирмы, даже не забрав свою зарплату за прошедший месяц.
Алевтина Фёдоровна всё компенсировала ей, ждала на машине внизу и сразу же отвезла в клинику. С первого раза у них ничего не получилось, но доктора уверяли, что нужно пробовать ещё и ещё, и что у всех женщин с первого раза не получается. Ангелина пыталась объяснить свекрови, что, скорее всего, у них вообще ничего не получится, и в клинике это знают, просто пытаются таким образом удержать богатую клиентку подольше, но свекровь плакала, умоляла её попробовать «ещё один разочек ради Игоря», и невестка соглашалась на очередную попытку.
Несколько раз Ангелина проходила процедуры в клинике, всё это давалось ей с трудом, но она не могла сказать «нет» свекрови. Как-то раз, возвращаясь после очередной попытки сделать ЭКО и забеременеть, Ангелина зашла в кафе, заказала себе кофе и задумалась. Вдруг её окликнул знакомый голос:
- Ангелина! Как я рад тебя видеть! Куда ты пропала? Номер вне доступа, на домофон не отвечаешь! Я приезжал к тебе в посёлок, но не застал дома!
Она подняла глаза, и увидела Семёна всё с той же тёплой улыбкой на его светлом лице, что и раньше.
- Семён… – слегка растерялась Ангелина, – У меня были дела… я была занята…
- А я тут неподалёку решал вопросы по новому офису, – пояснил он, присаживаясь напротив, – Как ты?
- Нормально, – вздохнула она неопределённо.
- Точно? – спросил он, – Ты выглядишь усталой.
- Немного устала, да, – призналась Ангелина, – День тяжёлый какой-то выдался…
- А я вот перешёл на другую работу, – сменил тему Семён, чувствуя, что она не хочет рассказывать о себе, – Открыл свой бизнес.
- Молодец, – искренне улыбнулась она.
Они поговорили ни о чём, и, допив кофе, Ангелина собралась уходить.
- Давай я тебя подвезу на своей новой машине, – предложил Семён.
Может быть, она и отказалась бы, но он так сиял, и, видимо, так хотел похвастаться ей своей новой машиной, что она согласилась, но энергии в ней уже не было никакой, все эти процедуры вымотали её, а давление свекрови просто выбивало из колеи.
- Хорошо, подвези, – покорно кивнула она.
Они вышли из кафе, добрались до машины Семёна, он включил музыку, они разговорились, и Ангелина вдруг почувствовав себя намного лучше и начала поддерживать разговор. Неожиданно он затормозил, съехал на обочину и, притянув её к себе, начал целовать и ласкать, нашёптывая приятные слова, и она расслабилась в его руках, как будто согрелась и успокоилась.
- Тебе хорошо со мной? – спросил он, когда сладкий плен его объятий закончился.
- Да, – счастливо вздохнула Ангелина.
- Тогда выходи за меня и будем жить вместе, – сказал он, – Ничего не надо, я заработаю, у меня новая фирма, новая машина, я уже почти выплатил ипотеку за квартиру. Люблю тебя, не могу без тебя жить.
Она слушала его, и в этот момент вдруг всё стало для неё неважным, прошлое, обязательства, давление свекрови, всё это отдалилось, остались только его тёплые руки, его голос, его взгляд. Они опять начали целоваться с нарастающей страстью, объятия стали крепче, время потеряло смысл, и всё вокруг растворилось, чувствовалось только ощущение тепла, близости и долгожданного освобождения.
Ангелина вернулась домой поздно, почти ночью и сразу легла спать, и уже засыпая, подумала: «Всё, это была последняя попытка ЭКО. Больше никакого давления, никаких сделок. Если в этот раз опять ничего не получилось, то я ухожу из этого дома, сниму квартиру, как советовала Рита или буду жить у Семёна, но мучиться в этой золотой клетке больше не хочу».
Она ещё раз после этого встретилась с Семёном в городе, когда ходила на приём в клинику, но без нежностей, потому что он уезжал в срочную командировку на три месяца и очень торопился.
- Вы беременны, – радостно объявил врач.
Через пару минут Ангелине уже звонила свекровь, спрашивая, что ей купить из еды и поздравляя с таким счастливым событием. Ангелина была в шоке и не понимала, как так получилось, ведь она уже не хотела этого, но отступать было нельзя, и растерянная будущая мамочка со страхом думала о том, что будет дальше. Мысль, что её ребёнка придётся отдать Алевтине Фёдоровне причиняла ей почти физические переживания, Ангелина опять страдала и не понимала, как ей выбраться из этого адова круга постоянных страданий.
Однажды Алевтина Фёдоровна приехала без предупреждения, она сияла, строила планы:
- Мы назовём твоего мальчика в честь Игоря, он будет расти, станет на него похож и унаследует всё, что принадлежало его отцу. Я уже выбрала няню и записала его в лучшую школу…
- Но… постойте, – перебила её Ангелина, чувствуя, как закипает внутри, – Это мой сын, и я буду воспитывать его, как захочу.
- Пока что он твой, не спорю, но уговор есть уговор, и ты же согласилась на ЭКО ради наследства, так я перепишу на тебя всё по завещанию, даже не сомневайся, а ребёнок будет жить со мной, – недоумённо воскликнула Алевтина Фёдоровна, которая почему-то была уверена, что все вокруг довольны.
- Мне всё равно на условия, – голос Ангелины дрогнул, – Это мой ребёнок. Я его мать, и я буду решать, как его растить.
- Ты неблагодарная девчонка! – вспыхнула Алевтина, – Я старалась, ублажала тебя, дала тебе шанс, а ты…
- Шанс на что? На роль инкубатора? На жизнь по Вашим правилам? Нет. Больше я этого не хочу, – выпалила невестка и указала Алевтине на дверь.
Свекровь побледнела, её губы задрожали, глаза засверкали гневом.
- Хорошо, – процедила она, – Раз так, мы решим это через суд, я просто лишу тебя родительских прав и выброшу вон без копейки.
Хлопок двери эхом отозвался в тишине дома, Ангелина осталась одна, тяжело дыша, сжимая кулаки, внутри неё всё дрожало от напряжения, но в то же время появилось странное ощущение свободы, будто она наконец сказала то, что должна была сказать давно. Она ещё не знала, как будет жить дальше, где будет жить, но деньги у неё пока ещё имелись, прописки в этом доме её никто не сможет лишить, так что, пока ещё всё нормально, а за свои права она ещё поборется.
Вечером Ангелине позвонили из больницы. Голос на том конце провода был сдержанным и официальным:
- Вы указаны как ближайший контакт Алевтины Фёдоровны. Сообщаем, что у неё случился инфаркт, и, к сожалению, спасти несчастную женщину не удалось.
Мир на мгновение замер, Ангелина опустилась на стул, не в силах осознать услышанное. Несмотря на то, что с уходом свекрови все её проблемы разом решались, ей всё равно было как-то не по себе, и она стала убеждать себя мысленно, что это, скорее всего, Игорь с того света вмешался и забрал мать к себе, чтобы она больше не мучала его любимую женщину.
Прошло несколько месяцев. Ангелина всё чаще ловила себя на мысли, что с каждым днём ей становится спокойнее, тревога за будущее постепенно отступала, а на её место приходило трепетное ожидание встречи с малышом. Она обустроила детскую, выбрав светлые тона, повесила над кроваткой мобиль с мягкими игрушками, купила первые крошечные вещички. Семён звонил ей, но она не брала трубку, не открывала ему дверь, потому что не знала, что сказать. Животик округлился, и это был только её ребёнок, она это теперь точно знала и не хотела ни с кем его делить, не желала никому ничего объяснять, просто родить и наслаждаться своим материнством, это было для ней в тот момент самым важным.
Однажды ночью Ангелина проснулась от резкой боли, это были схватки, сперва редкие, потом чаще, и она позвонила в клинику, и вскоре за ней приехала машина Скорой. Роды оказались тяжёлыми, ребёнок испытывал кислородное голодание, возникла угроза жизни малыша, и врачи приняли решение о срочном переливании крови.
Родителей у Ангелины уже давно не было, свекровь и муж тоже покинули этот мир, а сама она была очень слаба и точно не смогла бы стать донором, но в это время Семён позвонил ей на телефон, который находился у дежурной медсестры, и та чисто автоматически ответила на звонок.
- Да, приёмный покой слушает.
- Что случилось? Что с Ангелиной? – закричал испуганный Семён.
- Ангелина рожает, процесс идёт тяжело, у ребёнка проблемы с кровообращением, требуется срочное переливание крови, в настоящее время мы пытаемся найти доноров, но пока подходящих нет, – объяснила медсестра.
- Я могу сдать кровь! – выпалил Семён, даже не задаваясь вопросом, откуда взялся этот ребёнок, – Прямо сейчас приеду, ждите.
Не дожидаясь лифта, Семён взлетел по лестнице, вбежал в отделение, назвал себя и сразу прошёл на сдачу крови. Врачи действовали быстро и чётко, кровь Семёна подошла идеально, так что, переливание провели вовремя, и жизнь малыша была спасена.
Через несколько часов, когда ситуация стабилизировалась, врач подошёл к Семёну, который сидел в коридоре, обхватив голову руками, и торжественно сказал:
- У нас отличные новости, потому что и у мамы, и у малыша всё хорошо. Они, конечно, ослаблены, но всё идёт по плану. Правда, у меня есть ещё кое‑что такое, что Вас, возможно, удивит.
- Что именно? – напрягся Семён.
Доктор посмотрел на него серьёзно, потом заговорщицки улыбнулся и сказал:
- Мы сделали генетический экспресс‑анализ, чтобы убедиться в совместимости крови. И, знаете, что? Вы – отец этого ребёнка.
Семён не поверил своим ушам:
- Как… как это возможно?
- Не знаю, это ваши дела, но анализ не оставляет никаких сомнений: Вы – биологический отец этого новорожденного малыша.
В палату к Ангелине Семён вошёл робко, она лежала бледная, уставшая, но, увидев его, слабо улыбнулась.
Он подошёл, взял её за руку и пролепетал:
- Дорогая моя, врач сказал… я отец.
- Я уже знаю, – хрипло шепнула она, – Садись возле меня, буду тебе всё потихоньку объяснять…
Семён выслушал Ангелину и подумал, что принял бы её с любым ребёнком, потому что любил эту женщину всем сердцем и не мог без неё жить, а вслух сказал, что он и не сомневался, что она сможет забеременеть только от него или ещё что-то в этом роде.
Малыш окреп, Ангелина выздоровела, и Семён забрал их из роддома к себе. Вступить в наследство, оставшееся от свекрови, Ангелина так и не смогла, но зато у неё получилось доказать с помощью адвокатов, что завещание, составленное её умершим мужем, было написано под давлением Алевтины Фёдоровны, и этот документ признали недействительным, поэтому и дом Игоря, и большинство ценных бумаг этой семьи перешло к Ангелине, после чего внезапно она стала одной из самых богатых женщин в стране, но не растерялась, а написала доверенность на Семёна, и он с его-то явными предпринимательскими наклонностями так развернулся в бизнесе, что чуть ли не вывел всю государственную экономику на передовые мировые позиции, всё грамотно организовав на производстве. Вот так, одна нить рода прервалась, но зато началась новая, более живая и здоровая, приносящая пользу своему государству и делая весь мир чище и справедливее своим развитием.
******
Дорогие читатели, вот такая история получилась. Расписалась, никак не могла остановиться, но, в общем, рассказ считаю зачётным, хоть фантазия местами захлестнула, конечно. Обсуждайте, что не так, я присоединюсь. Всем удачи и спасибо, что вы со мной!
Рекомендуем прочитать: