В 65 лет ты либо доживаешь, либо только начинаешь по-настоящему дышать. Я выбрал второе. Пока ровесники штурмовали поликлиники, я закинул в рюкзак с Олимпиады-80 смену белья, нож и пачку чая. Направление — Махачкала. Друзья крутили пальцем у виска: «Старый, там горячая кровь!». А я просто хотел увидеть мир, где слово мужчины весит больше, чем его баланс на карте.
Первый закон гор: Сначала ешь, потом говори
Дагестан пахнет горькой полынью и пылью от старых «Приор». Здесь нет понятия «просто прохожий». Стоило мне остановиться у дороги в Гунибе, чтобы глянуть карту, как рядом заскрипели тормоза. Из окна — колючий, но добрый взгляд.
— Отец, ты откуда такой смелый? Садись, гостем будешь!
Это не сервис. Это древний инстинкт. Через 20 минут я уже сидел в дворике под виноградной лозой. Передо мной — гора аварского хинкала и пиала с чесночным соусом. Хозяин дома, Магомед, смотрел на меня так, будто я — его долгожданный брат.
Почему ваш кошелек здесь — просто бесполезная кожа
Я совершил главную ошибку городского жителя — полез за бумажником. В глазах Магомеда мелькнуло что-то среднее между обидой и жалостью.
— Ты у меня в доме ешь. Деньги здесь — мусор, отец. Убери.
Целых 7 дней я жил в ауле, где время замерло в XX веке. Спал на жестком топчане, пил воду из родника. Сидел на годекане с аксакалами. Знаете, о чем они говорят часами? Не о курсе доллара. О том, как важно уважать отца. Там я понял: старость на Кавказе — это высший чин. К моим сединам относились как к знаку качества. Никто не перебивал.
Выбор, который я чуть не сделал
Когда пришло время уходить, Магомед серьезно посмотрел в глаза: «Оставайся. Будешь со мной за стадом ходить, проживешь до 100 лет». И я на мгновение засомневался. Сердце екнуло. Внутри всё кричало: «Останься!». Потому что здесь я — Человек, а не цифра в реестре.
Я вспомнил, как мои знакомые плевались от поездки в Поляну. Жаловались, что там цены как в Альпах, а сервис как в СССР, и души во всем этом — 0%. Здесь же души было столько, что она не помещалась в груди.
Дагестан не про комфорт. Он про достоинство.
Это редкое чувство абсолютной тишины я ловил только один раз, когда уезжал в зимний Крым, чтобы просто помолчать у моря. Но там я был один. А здесь — среди людей, которые видят в тебе родного.
Я вернулся в Москву. Но рюкзак в кладовку не убрал. Знаю — скоро потянет обратно. Туда, где горы подпирают небо, а честность стоит дороже золота.
А вы бы смогли вот так, в один день, оставить всё и уехать в горы к незнакомым людям, доверившись только их слову? Пишите в комментариях, обсудим по-стариковски.