Всем привет из солнечных Афин! И вновь, я приоткрываю для вас дверь в мою личную жизнь и воспоминания о былом. 1990 год. Последний год перед развалом великой страны СССР, замершей в предчувствии тектонического сдвига. Для кого-то это было время тревог, но для нас - время дерзости, свободы и бесконечных возможностей. Именно тогда мой первый муж вместе с друзьями решил бросить вызов судьбе и стать «кооператором».
Мой муж был из тех, кого тогда называли коротким и многообещающим словом - кооператор. Это были первые шаги нашего семейного бизнеса, время отчаянных и молодых. Вместе с друзьями они организовали пошивочный цех в Одессе. В те годы это называлось звучным словом «лажа» - качественная имитация фирменных вещей, за которыми охотилась вся страна .
Наше производство было настоящим искусством авантюры. Настоящий деним, тяжелые металлические заклёпки, блестящие молнии и те самые заветные бирки мы добывали через друзей-моряков. Каждый сверток ткани, пропахший морем и чужими странами, был на вес золота. В цеху стрекотали машинки - несколько девчонок-швей с утра до ночи превращали рулоны ткани в те самые джинсы и куртки, о которых мечтал каждый подросток в союзе.
Дух свободы в каждом шве
Наше дело начиналось с гула швейных машинок и запаха свежего денима. Мы шили джинсы - символ мечты, который тогда был дороже любых валют. Но настоящая жизнь кипела не в цехах, а в столице. Именно Москва стала нашим личным Эльдорадо, центром притяжения и сбыта.
Мы переехали туда в самый разгар перемен. Помню нашу шикарную мебелированую 2-х комнатную квартиру на Проспекте Мира, которую мы снимали. За окнами шумел город, который менялся на глазах, а внутри нас горел азарт.
Рижский рынок - сердце кооперации
Наш быт тогда был похож на кадры из кино. Муж «делал бизнес» на легендарном Рижском рынке - эпицентре кооперативной жизни столицы. Его товар был нарасхват: джинсы и куртки, которые отшивали в Одессе. Ту самую «лажу», как мы тогда говорили, - но какую качественную! Весь город хотел одеваться в него. Деньги текли рекой, и порой казалось, что мы поймали за хвост саму птицу удачи.
Но у этой сверкающей медали была и обратная сторона. В мире, где капитал рождался из воздуха, безопасность стоила дорого. У мужа, как у любого серьезного кооператора, была своя «крыша». Сейчас это называют скучным словом «телохранители», но тогда это были совсем другие люди.
Его оберегали здоровенные ребята-кавказцы - мощные, немногословные, входившие в структуру «особого назначения» на Рижском. Они были стеной между нашим благополучием и другими группировками, которые то и дело пытались заявить свои права на чужой успех. Муж не просто платил им за спокойствие; между ними было некое мужское уважение. Иногда мы заказывали столик в легендарном ресторане «Прага», и муж угощал своих защитников, празднуя очередную удачную сделку под звон хрусталя и гул Арбата.
Пока мы с мужем жили в Москве, к нам часто приезжали родители, На фото мама, папа сзади и я. На мне самый шикарный по тем временам кожаный костюм: куртка и юбка. И австрийские кремового цвета сапоги.
Чем я занималась пока муж работал?
Это были невероятные времена - начало 90-х, когда воздух пах переменами, а моя жизнь напоминала красивое кино. Пока мой муж с головой уходил в суету Рижского рынка, строя свой бизнес, я позволяла себе истинное женское наслаждение.
Мой идеальный день начинался с прогулки по величественной улице Горького, которая потом превратилась в Тверскую и тот самый знаменитый магазин Estée Lauder. Москва того времени была строгой, но для нас она открывала свои самые заветные двери. Конечной точкой моего маршрута неизменно был проспект Маркса, дом 7 - легендарный магазин косметики Lancôme.
В 1990 году это место было настоящим храмом красоты, куда пускали далеко не всех: действовала строгая система «только для своих» с московской пропиской. Но разве для предприимчивых одесситов существовали преграды? Муж, проявив смекалку, раздобыл мне ту самую заветную бумагу, и я, с гордо поднятой головой и легким одесским прищуром, входила в мир французского люкса.
Помню это трепетное чувство, когда держишь в руках помаду Estée Lauder за 10 рублей - целое состояние и символ статуса в одном тюбике. А те самые наборы за 45 рублей? Маленький флакон духов, тени, помада... Это был не просто макияж, это был запах успеха. Я покупала косметику не только для себя, но и по-женски хитро «делала бизнес»: часть дефицитных сокровищ уходила на продажу в Одессу, принося и удовольствие, и доход.
Это была жизнь в стиле «люкс» посреди эпохи перемен. Пока на Рижском кипели страсти, я наслаждалась моментом, ароматом дорогого парфюма и осознанием того, что мы умеем брать от этой жизни лучшее.
Любимый Макдональдс
Москва, 1990 год. Время перемен, пахнущее свободой, свежей прессой и... удивительным, ни на что не похожим ароматом жареной картошки и булочек с кунжутом, который окутывал Пушкинскую площадь.
После утомительного шопинга по магазинам, я спешила к самому сердцу нового времени - первому Макдоналдсу в СССР. Очередь туда была легендарной, настоящим приключением длиной в несколько часов. Люди стояли целыми семьями, предвкушая «кусочек Америки», а хвост очереди тянулся бесконечно.
Но у меня был свой секрет. Я знала ребят-охранников и милиционеров, охранявших этот портал в иной мир. И мне везло. Завидев меня, они улыбались, и я, ловя на себе сотни завистливых взглядов, проходила мимо огромной толпы прямо к заветным дверям.
Заходя внутрь, я попадала в атмосферу праздника: яркие огни, улыбки персонала, шум и невероятный вкус самого первого, самого лучшего гамбургера. Это было время надежд, время, когда обычный поход в Макдоналдс казался сказкой, ставшей явью, а мне, благодаря хорошим знакомствам, эта сказка доставалась без ожидания, оставляя лишь приятное послевкусие чуда.
Уходящая эпоха
Мы жили на полную мощь, не зная, что всего через год страна, в которой мы родились, исчезнет с карт. Но тот 1990-й навсегда остался в памяти как самый яркий, дерзкий и счастливый год нашей юности на Проспекте Мира. Это было время, когда казалось, что если у тебя есть верные друзья и пара рулонов джинсовой ткани, ты можешь свернуть горы.
Это было жесткое, но по-своему романтичное время. Время, когда Москва пахла переменами, а мы были молоды, смелы и чувствовали себя хозяевами этой безумной, шумной и такой яркой жизни.