Андрей резко поставил чашку на стол, жидкость плеснула на край. Ольга обернулась от раковины, где мыла посуду после ужина, и бросила на мужа недовольный взгляд.
— Аккуратнее можно?
— Можно, — буркнул он, листая новости в телефоне.
В соседней комнате спал их сын. В квартире стояла вечерняя тишина — та самая, что последние недели давила, как перед грозой.
Ольга вернулась к раковине и взяла кружку — керамическую, с грубоватой глазурью, которую Андрей привёз из командировки. Кружка выскользнула из мыльных пальцев и разбилась о кафель со звонким треском.
— О, нет! — Ольга отпрыгнула.
Андрей поднял глаза. Вздохнул.
— Оля, ну как так? Это же моя любимая кружка.
— Я не специально! — огрызнулась она и присела собирать осколки. — Выскользнула.
— Выскользнула, — повторил он с усмешкой. — Как всегда у тебя в последнее время. То телефон разбила, то ключи потеряла. Где голова?
Ольга замерла над осколками. Лицо вспыхнуло.
— Извини, что не идеальна! — Она выпрямилась, сжимая осколок в руке. — Может, робота себе заведёшь, который не ошибается?
— Оля, я просто прошу быть внимательнее...
— А я прошу не упрекать меня в каждой мелочи! — Голос задрожал, перешёл на крик. — Зато твоя дорогая кружка не стоила мне ни одной бессонной ночи. Не то что твои командировки!
Повисла тишина.
Андрей медленно поднял взгляд. Ольга стояла, прижав осколок к груди, дыхание сбилось, щёки горели.
— Что? — переспросил он тихо.
— Ничего, — она отвернулась, швырнула осколок в ведро. — Забудь.
— Погоди. Какие бессонные ночи?
— Я просто переживала, когда ты уезжал. Всё. — Ольга не смотрела на него. — Не придирайся к словам.
Она ушла в спальню, хлопнув дверью.
Андрей остался стоять на кухне, глядя на осколки.
«Бессонные ночи».
Странная фраза. Очень странная.
Он всегда ездил в командировки по графику — месяц назад в Екатеринбург, на прошлой неделе вернулся из Новосибирска. Ольга никогда не жаловалась, не переживала открыто. Наоборот, вела себя... легко. Слишком легко.
И ещё одно. Перед последней поездкой она вдруг попросила перенести даты, на неделю позже. Объяснила, что хочет к родителям, нужна его помощь с Максимом. Он не смог перенести — она обиделась. Сильно.
А теперь эта фраза. Словно упрёк. Словно вина.
Андрей включил чайник. Налил воды в стакан. Сел за стол.
Детали начали складываться в картину, которую он не хотел видеть.
Следующие дни прошли в напряжённом молчании. Ольга избегала его взгляда, уходила в себя. Андрей наблюдал, но не давил. За годы работы в продажах он научился главному — не спешить, смотреть, замечать детали.
И детали начали всплывать.
Ольга постоянно проверяла телефон — даже когда готовила, даже когда кормила Максима. Смартфон носила с собой даже в ванную. Раньше спокойно оставляла на столе.
Ещё она стала холоднее. Раньше, когда он приходил с работы, она обнимала его, спрашивала про день. Теперь — сухое «привет» и снова в экран.
Андрей решил не торопиться. Просто ждал.
Через три дня он увидел.
Ольга оставила телефон на диване, отлучившись на кухню. Экран разблокирован, мессенджер открыт. Андрей не собирался подглядывать, но взгляд упал на текст.
Переписка с подругой Леной:
«Он опять уехал в командировку, а я даже не чувствую себя виноватой... Это нормально?»
Андрей замер. Прокрутил выше.
«Встретила его в том баре, как ты советовала. Оказался совсем не таким, как думала. Лёгкий, весёлый. С Андреем мы живем как соседи по квартире».
Ниже — имя. Кирилл.
Андрей медленно убрал телефон на место. Вернулся в кресло, уткнулся в свой экран.
Когда Ольга вернулась, он сидел, листая новости. Лицо непроницаемое.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила она, забирая телефон.
— Работа, — ответил Андрей, не поднимая глаз.
Она кивнула и ушла в спальню.
Андрей сидел ещё долго. В голове крутилось одно имя.
Кирилл. Кто это?
Он начал вспоминать. Перебирал последний год: события, встречи, изменения в Ольге.
И вспомнил, как всё начиналось. Три года назад они встречались всего пару месяцев, когда Ольга неожиданно стала отстранённой. Ссылалась на усталость, проблемы на работе. Потом всё вернулось. Ещё через месяц узнали, что она беременна. Он предложил пожениться — она согласилась сразу, слишком легко.
Свадьба была скромной. Она настояла — не хотела пышного торжества. Расписались, отметили в узком кругу.
Максим родился.
Всё казалось правильным. Он был счастлив.
И вот, несколько месяцев назад, она снова изменилась. Рассеянная, задумчивая. Часто улыбалась телефону. Когда он спрашивал — отмахивалась: подруги пишут, мемы.
Андрей вспомнил свои последние командировки. Раньше, когда Максим был совсем маленьким, Ольга переживала, когда он уезжал. Звонила по вечерам, спрашивала, когда вернётся. А теперь провожала спокойно. Слишком спокойно. Почти с облегчением.
Когда был в Новосибирске, она даже пошутила «можешь задержаться на день-два, успею привести квартиру в порядок».
И теперь фраза — «я даже не чувствую себя виноватой».
Виноватой за что?
Андрей достал телефон. Открыл соцсети Лены. Нашёл старые фотографии — полгода назад, день рождения Лены. Девчонки за столом, торт, шарики.
И ещё одно фото. Групповое. На заднем плане — мужчина лет тридцати пяти, уверенная улыбка. У барной стойки, бокал в руке. Отмечен — Кирилл Соловьёв.
Андрей увеличил изображение. Лицо незнакомое.
Открыл профиль. Кирилл — фотограф. Холост. Много снимков с мероприятий, вечеринок, красивых женщин.
Прокрутил ленту. Фото месячной давности — кафе у набережной. На заднем плане, размыто, силуэт женщины. Волосы собраны в хвост, знакомая бежевая куртка — та самая, которую Андрей привёз Ольге на прошлый Новый год.
Он приблизил изображение. Лица не видно, но куртка — точно её. И сумка на соседнем стуле тоже знакомая.
Андрей выдохнул. Закрыл телефон.
Теперь он знал.
***
Он не стал устраивать сцену. Не стал кричать, требовать объяснений. Вместо этого начал наблюдать. Задавать вопросы — невинные, лёгкие.
— Оль, а ты в четверг вечером куда ходила?
— К Лене заезжала. Она попросила помочь с выбором штор.
— А-а. Долго там была?
— Часа два. А что?
— Да ничего. Просто спросил.
На следующий день он снова спросил:
— Лена довольна шторами?
Ольга на мгновение замерла.
— Да. Очень.
— Какие выбрали в итоге?
— Бежевые, — ответила она быстро. — Лёгкие, полупрозрачные.
Андрей запомнил: бежевые.
Вечером он позвонил Лене под предлогом вопроса про подарок Ольге.
— Лен, привет! — Андрей старался говорить легко, непринуждённо. — Слушай, хочу Ольге сюрприз сделать. Вы ж недавно виделись, выбирали шторы?
Пауза. Короткая, но заметная.
— Шторы? — переспросила Лена. Голос был осторожным. — А... да, шторы.
— Она говорила, бордовые выбирали. Это её любимый цвет или твой?
— Бордовые... — Лена замялась. — Да, бордовые. Под цвет нашего дивана.
Андрей тяжело выдохнул.
— Точно, — сказал он. — Спасибо. Ещё созвонимся.
— Андрей, подожди...
Он сбросил звонок.
Сел на диван. Посмотрел на экран телефона.
Лена соврала. И сделала это плохо — торопливо, неуверенно. Она прикрывала Ольгу. Андрей убрал телефон.
Ольга солгала. В лицо. Спокойно. Уверенно.
***
Прошла неделя. Андрей копил информацию. Переписки, фотографии, мелкие нестыковки в её рассказах. Он не давил, не показывал, что знает. Просто ждал момента.
И момент пришёл.
В субботу вечером Ольга снова собиралась уходить — «к подругам на девичник». Андрей молча кивнул.
— Не долго буду. Максим даже не успеет соскучиться, — сказала она, целуя его в щёку.
— Хорошо. Развлекайся.
Она ушла. Андрей подождал несколько минут, затем открыл карты на телефоне — вспомнил кафе у набережной из фотографий Кирилла. Интуиция подсказывала: они там.
Он надел куртку, взял ключи.
— Мам, посиди с Максимом, — попросил он мать по телефону. — Мне нужно срочно выехать.
Через двадцать минут он уже был в пути.
Андрей припарковался напротив кафе. Вышел из машины. Подошёл ближе.
И увидел их.
Ольга сидела за столиком у окна. Напротив — Кирилл. Они смеялись. Он взял её руку, переплёл пальцы с её пальцами. Она не отстранилась. Наоборот — улыбнулась, наклонилась ближе.
Андрей стоял в десяти метрах, смотрел на жену. На женщину, с которой связал свою жизнь. Строил планы.
Она была счастлива. Светилась. И ей было всё равно на семью в этот момент.
Хотелось подойти. Разорвать эту идиллию. Заставить её посмотреть ему в глаза.
Но Андрей не двинулся с места.
Вместо этого он достал телефон. Сделал несколько фотографий. Чётких, с лицами, с переплетёнными руками.
Потом развернулся и ушёл.
Сцены ничего не изменят. А вот доказательства — изменят всё.
***
Ольга вернулась около полуночи. Тихо, на цыпочках прошла в спальню. Андрей лежал на диване в гостиной, не спал.
— Ты чего здесь? — удивилась она, заглянув.
— Максим ворочался, не хотел мешать, — ответил он спокойно. — Как девичник?
— Хорошо, — Ольга зевнула. — Устала. Пойду спать.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Она закрыла дверь спальни.
Андрей лежал в темноте, глядя в потолок. Он решал, как быть дальше.
На следующее утро он встал рано. Сделал кофе. Открыл ноутбук, написал знакомому адвокату:
«Мне нужна консультация. Есть доказательства измены. Когда можешь встретиться?»
Ответ пришёл через час:
«Андрей, завтра в шесть вечера удобно? Приезжай в офис».
«Буду».
Ольга вышла на кухню, сонная, в халате.
— Доброе утро, — сказала она, наливая себе воду.
— Доброе, — ответил Андрей, не отрывая взгляда от экрана.
— Что делаешь?
— Работаю.
Она подошла, заглянула через плечо. Андрей закрыл почту, открыл рабочий документ.
— Ты какой-то напряжённый, — заметила Ольга. — Что-то случилось?
Андрей посмотрел на неё. Прямо в глаза.
— Нет. Всё в порядке.
Она нахмурилась, но промолчала.
Встреча с адвокатом прошла быстро. Он внимательно выслушал, посмотрел фотографии, кивнул.
— Доказательства убедительные. Ребёнок по закону останется с матерью, но ты можешь настоять на равном участии — встречи каждые выходные, решения по здоровью и учёбе — только совместно.
— Буду бороться за каждый день с ним, — сказал Андрей твёрдо.
— Хорошо. Дам совет — не показывай эмоций. Будь спокоен, собран. Не давай ей повода обвинить тебя в агрессии или угрозах. Просто излагай факты.
Андрей кивнул.
— Ещё один вопрос, — адвокат откинулся на спинку кресла. — Ты уверен, что ребёнок твой?
Андрей замер.
— Что?
— Просто уточняю, — адвокат пожал плечами. — Если жена изменяет... Бывает, что отцовство под вопросом. Помогает тест ДНК. Есть лаборатории, которые работают, скажем так, без лишних формальностей. — Он протянул ему визитку лаборатории. — Если окажется, что не твой — это серьёзно изменит дело.
Андрей смотрел на визитку. В голове пронеслись картинки: отстраненность жены. Беременность, о которой узнали внезапно. Её согласие на брак — слишком быстрое, без сомнений.
— Я подумаю, — сказал он наконец.
— Подумай. Это может быть важно.
Вечером того же дня Андрей укладывал Максима спать. Мальчик сопротивлялся, ворочался, требовал ещё одну сказку. Наконец устал, уткнулся отцу в плечо, зевнул. Маленькие пальцы расслабились, вцепившись в папину рубашку.
Андрей смотрел на него — на пухлые щёчки, на светлые вихры, на сопящий носик.
Его сын.
Или нет?
Вопрос не отпускал. Он попытался отогнать его, но мысль возвращалась снова и снова.
***
Утром Андрей сказал Ольге, что едет на встречу с клиентом. Она кивнула, не отрываясь от телефона.
Он взял Максима — под предлогом прогулки в парк. Ольга даже обрадовалась:
— Отлично, я успею прибраться. Только не забудь взять влажные салфетки, он вчера всю горку песком обсыпал.
— Не забуду, — Андрей надел на сына куртку, застегнул сандалии.
Лаборатория находилась в небольшом медицинском центре на окраине. Чисто, тихо, анонимно.
Медсестра провела их в кабинет.
— Максим, покажи, как ты рот широко открываешь, — она присела на корточки, улыбнулась. — Как лев рычит!
Мальчик захихикал, открыл рот:
— Р-р-р!
Медсестра быстро взяла мазок ватной палочкой.
— Всё, готово! Вот тебе наклейка за смелость.
Максим схватил наклейку с машинкой и гордо показал папе:
— Папа, смотли!
— Вижу, молодец, — Андрей погладил его по голове.
— Результаты будут через три дня, — сказала медсестра, запечатывая пробирки. — Отправим на почту.
— Спасибо.
Андрей вышел на улицу, держа Максима за руку. Мальчик тянулся к голубям, смеялся, пытался догнать их.
Три дня.
Три дня до того, как он узнает правду.
***
Время тянулось мучительно медленно. Андрей пытался вести себя как обычно — работал, играл с Максимом, разговаривал с Ольгой.
Но внутри всё сжималось от ожидания.
Ольга ничего не замечала. Или делала вид. Она по-прежнему пропадала в телефоне, по-прежнему была холодной, отстранённой.
Однажды вечером он не выдержал:
— Оль, нам нужно поговорить.
Она подняла глаза от экрана.
— О чём?
— О нас. Ты чувствуешь, что между нами что-то не так?
Пауза.
— Не знаю, — ответила она осторожно. — Просто устала. Ребёнок, дом, рутина...
— Только в этом дело?
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— А в чём ещё?
Андрей хотел спросить прямо. Хотел выложить всё: фотографии, подозрения. Но сдержался.
— Ни в чём. Просто кажется, что мы отдалились.
— Бывает, — Ольга пожала плечами. — Ты же постоянно в командировках. Это нормально. Пройдёт.
Она вернулась к телефону.
Андрей смотрел на неё и понимал: она не собирается ничего менять. Не собирается бороться за их брак.
Потому что у неё есть кто-то другой.
На третий день пришло письмо.
Андрей сидел на работе, когда телефон завибрировал. Уведомление: «Результаты теста ДНК готовы».
Он замер. В груди сжалось.
Открыл почту. Скачал файл.
Смотрел на экран несколько секунд, не в силах нажать.
Потом открыл.
Продолжение:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!