Я знала, что это произойдет, со 2 сентября 2025 года. С того самого дня, когда ветеринар вынес ей смертный приговор. Неоперабельный рак молочных пакетов, терминальная стадия. Прогноз - полтора-два месяца. Не мучайте кошку. Паллиатив, обезболивание, ласка...
Мася с этим диагнозом прожила без нескольких дней шесть месяцев. Целых полгода! Иногда мне казалось, что она живет преимущественно на моей энергии, неуемной, отчаянной жажде продлить ее жизнь. Мы с ней стали единым энергетическим целым. Ее коробка (последний ее приют) стояла наискосок от моей кровати. И со своего спального места кошка могла смотреть прямо мне в лицо. Иногда я просыпалась от ее взгляда. Последний год у нее не было ни голоса, ни, как чуть позже выяснилось, слуха. Вся ее сенсорика держалась на зрительном контакте и тактильных ощущениях. А еще она хотела жить. Была в ней искра жизни. Не сознательная - инстинктивная.
13 января у Масеньки отказали задние лапы. Она перестала ходить. Я подробно писала об этом на канале.
Этот месяц и последняя неделя стали самым трудным периодом в ее и моей, нашей общей, жизни. Мася стала беспомощной и полностью зависела от меня. Мы с сыном сразу решили, что усыплять ее не будем. Даже не обсуждались другие варианты. Наша любимая кошка будет жить столько, сколько сможет и захочет. А мы поможем ей в этом.
Полубессонные ночи, когда я просыпалась от каждого шороха в коробке. Смотрела, не перегибается ли она через бортики коробки к емкости с водой. Мася много и жадно пила в последние несколько месяцев. Ее памперс к утру весил чуть не половину ее собственного веса. А сама Мася стремительно худела. Опухоль увеличивалась в размерах, набухала, отнимала у нее жизненные силы по капельке.
Мася стойко переносила гигиенические процедуры. Привыкла, что каждое утро я мою ее в раковине под струей теплой воды с приятным гипоаллергенным шампунем для кошек. Полюбила упругую струю теплого воздуха из фена. Радостно стремилась скорее на свою лежанку, в любимую большую коробку из-под зимних сапог, в которой ее уже ждала чистая впитывающая пеленка и теплая чистая шерстяная тряпочка, которую она любила трогать передними лапками. И весь месяц Масенька хорошо ела корм Про План. Особенно с говядиной и с курицей.
Но неделю назад все резко изменилось. Мася отказалась от корма. Мы с сыном покупали десятки разных вариантов кормов - от суперпремиума до дешевых ароматизированных вариантов типа Шебы и Кити-кета. Пыталась кормить ее супами для кошек разных марок, паштетами с нежнейшей текстурой. Максимум, чего удавалось добиться, - лизнет два-три раза, благодарно посмотрит в глаза. И ложится. У меня разрывалось от отчаяния сердце. Я видела, как она слабеет. Мы пытались кормить ее через шприц. Бесполезно. Она не глотала корм.
Последние три дня она пила только воду. В изнеможении приподнимала тело на передних лапах, я подносила к ее мордочке поилку. Она пила. Снова падала. Тогда я помогала ей приподняться в коробке и поддерживала ее тельце, чтобы она не завалилась. И она пила снова. И так каждые два часа днем и ночью.
А наутро четвертых суток она перестала пить. Я подношу поилку со свежей водой к мордочке. А в ответ - страдание и боль в глазах и плотно сомкнутый рот. Удавалось только смочить водой ей носик и мордочку. Стало понятно, что это начало конца. Окончательного конца, страшного и необратимого.
Удивительно, но перед смертью Мася не хотела быть одна, как многие кошки, которые ищут укромное место, чтобы уйти из жизни. Нет, Мася, наоборот, хотела, чтобы я ее гладила, трогала, чесала за ушком... За несколько часов до смерти она мурлыкала в ответ на ласку. Когда у меня совсем устала спина сидеть внаклонку над ее коробкой, я достала кошку и положила ее себе на колени. Мася уткнулась лбом в мою ладонь и продолжала мурлыкать. Я не забуду этих минут. Я плачу, когда пишу об этом сейчас. Она прощалась со мной, я чувствовала это. Я шептала ей нежные слова, а еще напевала слова песни Виктора Попова на стихи Сергея Плотова:
Ангелы проживают в своих облаках роскошных.
Дотуда - не докричаться. Оттуда - не дозвониться.
Радость они посылают людям в собаках и кошках.
В собаках - быстрее доходит. В кошках - дольше хранится...
С половины седьмого вечера Мася начала угасать.
Лапкой она цеплялась еще за мой палец. Я была рядом. В половине первого ее не стало. Сын готовился ко сну, Олег уже спал. Я не стала им ничего говорить. Пусть спокойно поспят эту ночь. Я лежала и по моим щекам текли слезы. Тихие, никому не видимые и не слышимые слезы. В двух метрах от меня лежала мертвая кошка. Так и прошла эта ночь. Запах смерти, вкрадчиво-сладковатый, постепенно наполнял комнату. Мне кажется, он до сих пор не ушел окончательно. А может, это уже фантомный запах. Запах, застрявший в памяти.
Утром я разбудила сына за десять минут до его будильника. Сказала, что Мася ушла в эту ночь. И нам нужно ехать в ветклинику и везти ее на кремацию. В клинику я позвонила еще вчера днем. Спросила, берут ли они на кремацию кошек, которые умерли дома (а не были привезены к ним на эвтаназию). Мне ответили, что берут, в любое время суток.
Мы наскоро попили кофе, собрались, сын упаковал кошку в пакет и переноску и мы поехали на такси в Вет-Макс. В ту самую клинику, где в 2017 году Масе подарили второй шанс на жизнь. Тогда ее вылечить было реально. Девушка на ресепшене быстро нашла мою фамилию в базе. Сделала пометку про кремацию и вызвала по внутреннему телефону ассистентку ветврача - забрать кошку. Вся процедура заняла 5 минут. А еще девушка добавила слова утешения - "18 лет и 8 месяцев жизни - это почти 92 года по человеческим меркам. Ваша кошка прожила очень долгую жизнь. Крепитесь. Сочувствую вам".
Если бы Мася была человеком, я бы знала, как молиться за ее душу. Но Мася - кошка, и я не знаю, какими словами провожают кошек на радугу. Или за радугу. И почему вообще кошки и радуга как-то связаны. Но я знаю совершенно точно, что Мася была больше, чем кошка. У нее была глубокая, преданная, не кошачья привязанность ко мне. Она любила меня не меньше, чем я любила ее.
И буду любить и помнить..... Буду помнить ее разной - и испуганным котенком, выглядывающим из шапки женщины, которая ее, кроху, продавала в переходе метро. И роскошной молодой "дачницей" в 2008 году, когда мы привезли ее на природу на дачу свекрови и свекра. И Мася там познала жизнь и ее прелести во всей их полноте. И в положенный срок родила котят.
И уже взрослую, умудренную, но деликатную и любящую, какой она прожила все эти годы (с 2014 по 2026 год) в Пушкино.
Прощай, моя лучшая кошка на свете. А может быть, и до встречи когда-нибудь, в иных мирах...
💗 Татьяна Гольцман