В 65 лет ты уже не бежишь за достопримечательностями из путеводителей. Тебе не нужны селфи на фоне Регистана — тебе нужно почувствовать город на ощупь. В Москве на 500 рублей сейчас даже в сетевой столовой не разгуляешься: суп, хлеб и компот, если повезет. А здесь, на древнем Сиёб-базаре, я решил поставить эксперимент: выживет ли мой внутренний «миллионер» на 65 000 сум (те самые пятьсот по курсу).
Театр начинается с вешалки, а базар — с прищура
Базар в Самарканде — это не магазин. Это поле боя, где единственное оружие — твой язык и умение вовремя замолчать. Если заходишь сюда с камерой на пузе и испуганным взглядом туриста — всё, ты проиграл. Цена для тебя автоматически умножается на два.
Я же сделал «морду кирпичом», спрятал кошелек во внутренний карман и пошел кругами. Запах сносит голову моментально: жареный кумин, сушеная паприка, запах свежего бараньего жира и медовый аромат от рядов с дынями.
— Эй, почтенный, иди сюда! Попробуй халву, такой в раю не дают, только у меня! — кричит торговец, протягивая нож с кусочком желтого лакомства.
Я не иду. Я жду. Настоящие цены там, где сидят бабушки в пестрых атласных платьях, а не там, где вывески на английском и чистые прилавки.
Мой «царский» ужин: Расклад по полочкам
Вместо сухой таблицы я просто выложу вам свой чек. Смотрите сами, что можно позволить себе на наши «копейки»:
- Лепешка самаркандская (7 000 сум). Тяжелая, как диск от штанги, с глянцевой корочкой. Её пекут в тандыре на дровах. Она не черствеет неделю. Это не просто хлеб, это 500 граммов чистого золота.
- Половина жареной курицы (25 000 сум). Сочная, в специях, которую при мне достали из печи. Аромат такой, что соседи по чайхане начинают завидовать.
- Помидоры «бычье сердце» (12 000 сум). Взял ровно килограмм. Они реально размером с кулак боксера и пахнут солнцем, а не пластиком из супермаркета.
- Виноград «дамские пальчики» (15 000 сум). Огромная кисть на 1,5 килограмма. Хрустящий и сладкий до приторности.
Итого по чеку: 59 000 сум. В кармане осталось еще 6 тысяч. Этого хватило на большой чайник зеленого чая в чайхане и горсть местной парварды (белая мучная сладость).
Честность против глянца
Знаете, когда я сидел в чайхане на топчане, опираясь на расшитые подушки, я понял одну вещь. Мы в своих мегаполисах окончательно заигрались в «сервис». Мы платим за бренд, за вежливую улыбку курьера, за пластиковую упаковку. А здесь ты платишь за человечность.
Тебе не просто продают еду. Тебе рассказывают, кто её пек, почему сегодня дрова были влажные и как зовут младшего внука пекаря. Это общение — оно дороже любых денег.
Такая же искренность накрыла меня недавно в другой ситуации. Помните, я рассказывал, как застрял в глухомани на грунтовке? Казалось бы — катастрофа, машина в хлам. А в итоге — самое душевное застолье года с местными мужиками. В Самарканде то же самое. В мире, где всё продается, бесценными остаются только люди.
Мы, русские, для Востока — вообще загадка. Мой знакомый китаец, когда увидел наши обычные дачи с их вечным боем за урожай картошки, вообще не поверил глазам. Он не понимал: «Зачем вы это делаете, если в магазине всё есть?». А я не мог ему объяснить, что для нас это — свой кусок земли и своя свобода. Как и эта лепешка в Самарканде, купленная на последние копейки, но съеденная с королевским достоинством.
Горькое послевкусие
Когда солнце начало падать за синие купола Биби-Ханум, я собрал остатки своего пира в пакет и пошел к выходу. Мои 500 рублей сделали меня на этот день самым счастливым человеком в городе.
Богатство — это не цифры на карте. Это возможность в 65 лет сорваться в другую страну, торговаться за пучок кинзы до хрипоты и понимать, что жизнь — она вот здесь. В этой пыли, в этом крике торговцев, в этом вкусе настоящего хлеба.
А вы как считаете: стоит ли экономить в путешествиях, чтобы вот так — «по-простому», среди своих? Или лучше переплатить за отель, но не видеть этой базарной суеты?