«Вы как тут вообще живете?»: мой знакомый китаец приехал на Дальний Восток и не поверил своим глазам, увидев наши дачи

Если вы хотите сломать психику успешному азиатскому бизнесмену, просто привезите его в выходной на обычную русскую дачу. Мой партнер из Харбина, владеющий тремя заводами, посмотрел на то, как мы добровольно гробим спины на грядках под Хабаровском, и выдал: «Вы либо сумасшедшие, либо скрытые миллионеры».

В Китае земля — это ресурс, который должен приносить жесткую прибыль. А у нас Дальний Восток, где свои правила игры.

Вэй с ужасом смотрел на эти сорок соток земли, понимая, что здесь работают не за деньги, а для чего-то совершенно иного.

Почему для них это каторга, а для нас — отдых?

Дальний Восток встретил нас влажной таежной жарой и тучами жирных амурских комаров. Вэй непрерывно хлопал себя по шее и щурился. Я молча достал из багажника лопату и старые рабочие перчатки.

— Сколько стоит нанять сюда рабочих? — спросил китаец, брезгливо трогая резиновые сапоги у крыльца. — 500 юаней? 1000?

Я засмеялся. Нисколько. У нас тут свой фитнес.

Такие экологически чистые томаты в элитных супермаркетах Пекина продают по 1500 рублей за килограмм, а мы просто отдаем их соседям ведрами.

Загадка русской теплицы (Спойлер: логики нет)

Идем в парник. Внутри +45 градусов. Пахнет влажной прогретой землей, ботвой и укропом. Моя соседка, тетя Нина, которой недавно стукнуло 68 лет, бодро орудует тяпкой в соседнем огороде.

Вэй замер. У них пенсионеры по утрам танцуют на площадях с веерами. А тут женщина с гипертонией добровольно парится в пластиковой коробке на краю тайги.

— Зачем? У вас же в магазинах картошка по 40 рублей! — Вэй реально не понимал, глядя на ее согнутую спину.

— А вкус? — тетя Нина выпрямилась, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Своя-то слаще. И вообще, земля силу дает. Для вас, городских, это каторга, а мне радость.

Финальным ударом для психики иностранца стала баня. Платить за то, чтобы тебя добровольно били ветками при температуре +100 градусов?

Разница менталитетов в одной тарелке

Вечером мы накрыли стол прямо на улице, под яблоней.

Хрустящие малосольные огурцы, которые еще утром висели на кусте. Горячая молодая картошка с укропом. Ледяной домашний квас.

Вэй жевал молча. В Азии органические овощи стоят космических денег. Там это статус богатых людей. У нас — обыденность дальневосточной глубинки. Да, местами суровой, с её забытыми поселками-призраками, но невероятно щедрой на отдачу.

— Вы сумасшедшие, — выдавил он наконец, накалывая на вилку третий огурец. — Вы тратите сотни тысяч рублей на бензин, заборы, семена. Гнете спины все выходные. Чтобы потом угощать этим друзей абсолютно бесплатно. Я никогда не пойму этот бизнес-план.

А я смотрел на заходящее солнце, слушал треск дров в мангале и улыбался. Да, логики ноль. Зато души — через край.

А вы бы променяли свои грядки и вечерние посиделки на модные заграничные курорты, или своя картошечка всё-таки дороже любых «всё включено»?