Под ногами похрустывали присыпанные пеплом угольки. Из-под обломков досок проглядывали края обгоревших вещей – всё то, что погорельцам не удалось спасти из пожарища.
Мне пришлось зажечь светлячка: Даррен снял фонарь с повозки, но света всё равно не хватало. Обугленные балки будто впитывали его, оставляя только крохи, которых хватало лишь на то, чтобы не переломать себе ноги, спотыкаясь о мусор.
- Не думал, что в такой сырости что-то может гореть, - высказался Иль, разглядывая жуткую картину, нарисованную огнём.
Марк только хмыкнул. Казалось, ему было что сказать по этому поводу, но делать это в присутствии начальства он явно не намеревался.
Даррен тем временем прошел в проём, бывший когда-то входом, обернулся, убедился, что мы следуем за ним, и скрылся за каменной стеной. Мой светлячок мигнул, и я поспешила догнать следователя, чтобы снова видеть небольшой тусклый круг света от его фонаря.
Внутри всё выглядело ещё хуже. Не договариваясь, мы с Илем старались держаться бок о бок, где это было возможно. Марк шел последним, замыкая нашу скорбную процессию. Я помедлила, чтобы он мог расслышать вопрос, заданный шёпотом.
- Марк?
- М?
- Скажи, здесь же нет… - я не могла подобрать слов, - нет… людей…
- Людей? – озадаченно прошептал он в ответ. – А-а-а. Нет, все успели выбраться раньше, чем огонь разошелся.
- Все выжили?
- Да, но некоторые получили ожоги, сейчас жрецы заботятся о них.
Иль слушал наш разговор, но думал совсем о другом.
- Что мы ищем? – спросил он. – Огонь должно быть уничтожил все следы.
- Почти, - уклончиво ответил Марк.
Мы обернулись к нему, но тот, бросив взгляд на спину Даррена, прошел мимо нас.
Иль озадаченно взглянул на меня.
- Этот дом совсем рядом с храмом. Почти в самом центре города, - заметил он.
- Значит, недалеко от торговой улицы и Управления, - прикинула я. – Думаешь, заговорщики правда собирались здесь, под самым носом у стражи?
Даррен повернулся к нам стремительно. От неожиданности я отшатнулась, оступилась на горелой доске и потеряла равновесие. Следователь, подскочив, схватил меня за руку, не позволяя распластаться на острых обломках досок и разбросанных вещах. Иль поймал под локоть. Но когда я выровнялась, Даррен, в отличии от Иля, не убрал жестких длинных пальцев с моего запястья.
- Под носом у стражи проворачивать тёмные делишки безопаснее всего, - сказал он и ослабил хватку, позволив мне выдернуть свою руку, затем развернулся и, пригнувшись, чтобы не удариться о покосившуюся балку, шагнул в темный проём.
Я посмотрела на Марка. Помощник Даррена неопределенно двинул плечом.
- Следователь не спал два дня. Готовился перехватить твоего седого друга с поличным. Но то ли он заметил слежку, то ли кто-то предупредил его... Он сжёг комнату.
- Может, этот седой надеялся, что пожар успеют потушить или что дом не вспыхнет в такую слякоть?
- Скорее именно этого он и добивался, чтобы отвлечь внимание и уйти в суматохе без «хвоста».
- Марк, - рявкнул следователь из-за черного остова стены.
- Идем!
Он сделал приглашающий жест, и я прошла следом за Дарреном в помещение, что ещё два дня назад было маленькой комнатой.
Стены между комнатами были слишком тонкими и успели выгореть почти полностью. Только черные огрызки досок, торчащие, будто гнилые зубы, намекали на то, что в этих местах когда-то были перегородки.
Даррен поднес к стене фонарь, внимательно рассматривая почерневшие камни.
Я подошла ближе. В неверном свете едва различимые проступали тонкие линии. Они проступали, только если фонарь смещался чуть в сторону, и пропадали, когда свет останавливался прямо напротив.
- Я не ошибусь, если скажу, что это плетение? Под слоем копоти точно было что-то нарисовано: либо в нашем седовласом друге проснулся художник, либо это не просто каракули.
Иль оказался прямо у меня за плечом.
- Это что-то на древнем, - подтвердил он озадаченно. - Если бы вы не показали, я бы не заметил. И как вы нашли его?
Я уже представила, как Даррен обходит весь дом комнату за комнатой, изучая все стены, сгоревшие балки и разбросанные на полу предметы.
- Пожар начался у этой стены, - ответил следователь. - Я решил, что поджигать каменную кладку - довольно странно.
- Но как вы узнали, что огонь пошел отсюда? - удивилась я.
Среди пепла и копоти было совершенно невозможно понять, где брал начало пожар.
Даррен посмотрел на меня, как на неразумного ягнёнка, что тычется в руку, перепутав её с выменем матери.
- Об этом сказали очевидцы. Жильцы и прохожие, которые заметили пожар.
Я почувствовала, как краснеют мои уши. Стоило догадаться, что следователь не владеет магией и не может, как Учитель, узнать это с помощью заклинания.
- Кроме того, - сказал он, - Я вижу это по следам огня. Пламя будто разгорелось прямо на стене…
Я внимательно всмотрелась в начерченный символ. Он будто бы был мне знаком.
- Разве это не… - начал Иль у меня за плечом прежде, чем я произнесла это вслух, - Разве это не символ огня?
Так и было. Знак был немного изменён, но это был он.
- Кто-то оставил это здесь, чтобы в любой момент можно было поджечь комнату, - высказала предположение я. – Выходит, седой тоже может создавать плетения?
- Зачем ему зажигать комнату магией, когда вполне можно сделать это огнивом? – спросил Иль.
- Если только… Но я не уверена, что это возможно. Нужно спросить у мастера Торна, - затараторила я.
Даррен снова сжал моё запястье.
- О чем спросить?
- Можно ли влить намерение в плетение издалека. Тогда, если кто-то из заговорщиков узнал, что вы идёте за седым, ему не нужно было бы его предупреждать о слежке, достаточно просто сжечь все улики.
- Вместе с посланцем, - подумал вслух следователь, отпуская мою руку. – Что ещё можно сказать про это плетение?
Иль достал из кармана лист бумаги и быстро зарисовал знак.
- Кажется, это всё. Но я ещё сравню его с символами из трактатов, может, что-то найдётся…
Следователь кивнул, ещё раз обвел комнату тусклым светом фонаря и, не найдя других символов, посмотрел на Марка.
- Я в Управление, нужно составить отчёт, оправдаться перед начальством за безрезультатную облаву. Отвези учеников мастера Ги в особняк, - велел он, передавая фонарь, который нужно было вернуть вознице.
Мой светлячок, словно почувствовав, что выезд близится к концу, мигнул и погас.
Мы вышли за каменные стены и молча забрались в повозку. Она медленно покатила по мостовой, обгоняя темный силуэт следователя.
Иль поднял рукав к носу и громко втянул в себя воздух.
- От нас теперь пахнет так, будто мы в костре извалялись.
- Когда это тебя волновало? – спросила я, покосившись на него недоверчиво и не удержалась от колкости: - Ну да, Руна же будет недовольна. Наверняка у неё и на этот счёт есть какие-то правила.
- И не одно, - усмехнулся Иль добродушно, словно мои слова совершенно не задели его. – Мне нравятся девушки со странностями.
Марк привалился к стенке, прикрыв глаза. Он, как и Даррен, выглядел уставшим и не выспавшимся.
Я откинулась на спинку, когда повозка поползла вверх по холму.
Небо над горами начинало светлеть. Глаза закрывались сами собой после бессонной ночи, и, чтобы не заснуть, я повернулась к Илю.
- Тебе не кажется, будто всё, что происходит – как-то связано?
- Что именно? - переспросил он.
Повозка поползла вниз и мне пришлось взяться за ручку, чтобы не свалиться уже на Марка.
- Пожары, потом эта возня в комнате Лео.
Марк приоткрыл один глаз.
- Пожары? Он был не один? – поинтересовался он.
- Охотничья хижина. Она ведь тоже сгорела. Что если там остались какие-то символы?
- Мы всё осмотрели. Ничего в ней не было.
- Но вы могли что-нибудь пропустить. Например, такой же знак огня. Разве не выглядит странным, что в том пожаре погибли Лео и Квентин, а после того, как загорелся этот дом, где мы нашли плетение, кто-то забрался в комнату одного из них?
Марк открыл второй глаз и посмотрел на меня оценивающе.
- Допустим, ты права и связь есть. Но чем это сейчас поможет? Седой ушёл от слежки и наверняка залег на дно. У нас нет никаких зацепок.
- А что, если съездить к хижине ещё раз? Это далеко отсюда?
- Э, нет, - остановил меня Марк. – Сначала я должен обсудить этот вопрос с начальством.
Иль снова усмехнулся.
- У вас с Руной больше общего, чем тебе кажется: вы обе не можете остановиться, если уже увидели цель.