Предыдущая глава:
Начало:
Глава 3: Диктатура взгляда
Мир изменился за одну неделю. То, что раньше было эзотерической теорией, стало единственным законом выживания. На улицах Женевы, обычно спокойных и упорядоченных, теперь царил лихорадочный, неестественный ритм.
Элена смотрела в окно бронированного авто, направляющегося к штаб-квартире ООН. Люди на тротуарах больше не смотрели в свои смартфоны. Напротив, каждый прохожий был занят интенсивным, почти агрессивным разглядыванием окружающего пространства. Маленькие группы — «цепочки наблюдения» — стояли на перекрестках, взявшись за руки, и по очереди пристально смотрели на ключевые объекты: пожарные гидранты, фонарные столбы, фасады зданий.
— Это называется «налогом на зрение», — тихо сказал отец Томас, сидевший рядом. — В Париже ввели обязательную двадцатиминутную смену для каждого горожанина. Ты обязан стоять на углу и просто фиксировать реальность. Если ты отвлекаешься — штраф. Если засыпаешь на посту — тюрьма.
— Это бессмысленно, — Элена устало потерла переносицу. — Мы пытаемся удержать океан дырявым решетом. Человеческий глаз не предназначен для такой нагрузки. Сетчатка выгорает, мозг впадает в транс. Это вызывает «галлюцинаторный дрейф».
— И что тогда происходит? — спросил священник.
— Тогда человек начинает видеть то, чего нет. И из-за квантового эффекта это «что-то» начинает обретать плоть. Мы не просто удерживаем старый мир, Томас. Мы начали невольно создавать новый, уродливый и нестабильный.
Машина остановилась у массивных ворот. Проверка безопасности теперь включала не только сканирование радужки, но и тест на «когерентность взгляда». Элену и Томаса провели в зал «Совета Выживания».
На огромных экранах в центре зала пульсировала карта планеты. Она была покрыта серыми пятнами, как лишаем. Антарктида практически исчезла — её никто не видел достаточно долго, и она превратилась в «зону неопределенности». Сахара размылась. Большие участки океанов стали «мертвыми зонами», где корабли пропадали, как в Бермудском треугольнике, только теперь ученые знали причину: там просто заканчивалась физика.
— Доктор Арис, — к ней подошел генеральный секретарь, осунувшийся мужчина, чей взгляд метался по залу, словно он боялся, что стены вот-вот растворятся. — Ваша теория «Синхронизированного Наблюдения». Нам нужны цифры.
Элена вышла к трибуне. Её голос звучал сухо и методично:
— Проблема не в количестве глаз, а в их рассогласованности. Каждый из нас видит мир чуть-чуть по-своему. Эти микроскопические различия в восприятии создают «квантовое трение». Именно поэтому собор Святого Петра исчез. Пять тысяч человек смотрели на него, но их образы в сознании не совпали. Возник резонанс, и волновая функция объекта развалилась.
В зале повисла тяжелая тишина.
— Мое предложение: проект «Аргос», — Элена нажала кнопку на пульте. На экране появилась схема орбитального кольца и сети нейронных интерфейсов. — Мы должны объединить сознания всех людей на планете в единую вычислительную сеть. Мы создадим «Искусственного Наблюдателя». Через нейрочипы или специальные шлемы мы будем транслировать всем одну и ту же картинку реальности — эталонную матрицу. Восемь миллиардов разумов будут думать об одном и том же камне одновременно. Это создаст такой мощный эффект схлопывания волновой функции, что мы сможем стабилизировать не только Землю, но и всю Солнечную систему.
— Вы предлагаете превратить человечество в один гигантский глаз? — голос отца Томаса прозвучал как предостережение. — А кто будет решать, что именно этот глаз будет видеть? Кто создаст эту «эталонную матрицу»?
— Научный совет, — отрезала Элена. — У нас нет выбора. Или мы станем единым организмом-наблюдателем, или мы рассыплемся на атомы в течение года.
*
В это время Марк Вэнс сидел в баре для пилотов на базе Корпуса. Бар был странным местом: здесь стены были обиты ярко-красным бархатом, а повсюду стояли старые, тяжелые предметы — чугунные наковальни, каменные бюсты. Считалось, что тяжелые и простые вещи легче «удерживать» в сознании.
Марк пил крепкий виски, не сводя глаз со стакана. Он знал: стоит ему отвлечься, и стакан может стать мягким или начать просачиваться сквозь стол.
— Слышал новости? — к нему подсел старый приятель, пилот по кличке Гранит. — В Сибири «поплыл» целый город. Якутск. Там на три минуты вырубилось электричество, камеры погасли, а люди в панике закрыли глаза. Когда свет дали — половины жилых кварталов просто не оказалось. Люди стоят на краю бездны, которой нет дна. Просто серое марево.
Марк вздрогнул.
— И что власти?
— Объявили эвакуацию. Но куда эвакуировать, Марк? Свободных «стабильных» мест почти не осталось. В Токио плотность населения такая, что люди спят в три смены, чтобы всегда кто-то бодрствовал и смотрел на фундамент дома.
В баре зашипел телевизор. Изображение дернулось, а потом на экране появилось лицо Элены Арис.
— Граждане Земли, — её голос был лишен эмоций. — Мы начинаем фазу «Нуль». Всем сотрудникам Корпуса Стабилизации предписано явиться в центры имплантации. Мы переходим на систему прямого нейронного сопряжения.
Марк посмотрел на свой стакан. Виски внутри него вдруг поменяло цвет с янтарного на фиолетовый, а затем снова стало прежним. Его собственный мозг начинал сдавать. Он больше не мог доверять себе.
— Похоже, отпуск отменяется, — прошептал Марк. — Нас собираются сшить в одно целое.
— Знаешь, что в этом самое паршивое? — Гранит посмотрел на Марка безумными, красными от бессонницы глазами. — Если мы все станем одним Наблюдателем… то кто будет смотреть на нас? Кто удержит человечество от распада, если мы все будем смотреть только вовне?
Марк не ответил. Он смотрел на наковальню в углу бара, и ему казалось, что она начинает медленно испаряться, превращаясь в туман, как только он моргает. Мир держался на честном слове, и это слово было — Внимание. И это слово стремительно теряло смысл.
*
Позже той же ночью Элена стояла в своей лаборатории, глядя на первый прототип шлема «Аргос». Это было похоже на венец из электродов, переплетенных с оптоволокном.
В дверь постучали. Это был Томас.
— Элена, я пришел спросить… — он запнулся, глядя на устройство. — Если мы объединимся и создадим эту реальность, сможем ли мы когда-нибудь снова стать отдельными личностями? Или мы навечно застрянем в этом коллективном взгляде, боясь моргнуть?
Элена повернулась к нему. В её глазах отражались неоновые огни приборов.
— Томас, когда Бог смотрел на мир, мы были свободны, потому что Его взгляд был бесконечен. Наш взгляд ограничен. Чтобы удержать реальность, нам придется отказаться от всего лишнего. От мечтаний, от фантазий, от сомнений. Нам придется смотреть только на факты.
— Значит, мы выживем как биологический вид, но погибнем как люди?
— Мы станем архитекторами, Томас. Единственными архитекторами в пустой Вселенной. Разве не об этом вы всегда молились?
Она взяла шлем и медленно надела его на голову.
— Запускай синхронизацию. Посмотрим, существует ли еще Луна. Я не видела её уже три часа.
Мой комментарий: Искусственный интеллект начинает разочаровывать. События идут слишком быстро, текст явно сжатый, плюс куча тавтологий. Но, тем не менее, буду продолжать эксперимент. Ждите следующей главы.
Продолжение:
