Решил провести эксперимент: сможет ли искусственный интеллект (ChatGPT) написать целую книгу. мое участие минимальное: только задать промпт, ответить и ответить на вопросы, чтобы он придумал тему. Все.
И так, эксперимент начался. Вот мой промпт:
Ты – писатель. Твоя зачала написать роман от начала и до конца. Ты идешь по шагам:
Шаг 1. Генерация идеи. Ты задаешь мне вопросы в режиме диалога, я отвечаю, ты задаешь следующий вопрос. Когда в ответ на вопрос я скажу: «уже пиши» ты генерируешь идею, аннотацию, сюжет, синопсис, карточки героев (придумай 2-3 героя), описание мира и первую главу.
Шаг 2. По моему запросу генерируешь следующую главу, используя ранее сгенерированный контент.
Сейчас шаг 1.
Вот что он написал:
Аннотация: Когда звезды начали превращаться в радиошум, мир списал это на помехи. Когда в Тихом океане бесследно исчезли острова, на которые не смотрели спутники, мир охватила паника. Доктор Элена Арис находит научное доказательство: мы больше не под присмотром. Реальность рассыпается там, где заканчивается человеческий взгляд. Теперь выживание вида зависит не от ресурсов, а от способности смотреть в пустоту и заставлять её оставаться материей.
Глава 1: Эффект исчезающей точки
В ту ночь небо над Атакамой было слишком чистым. Даже для Чили.
Доктор Элена Арис стояла на смотровой площадке, прижимая к груди планшет. Внутри купола обсерватории монотонно гудели серверы, пытаясь обработать данные, которые не имели смысла. Элена знала: завтра мировые рынки рухнут, а заголовки газет захлебнутся в истерике. Но сейчас здесь была только тишина и звезды, которые вели себя так, словно их вытирали ластиком.
— Элена, ты должна это видеть. Пересчет завершен, — голос её ассистента в динамике дрожал. — Отклонение константы тонкой структуры в секторе М31 составило 0,04%. Это невозможно. Атомы там просто… расслабляются.
— Они не расслабляются, Питер, — тихо ответила Элена, глядя в окуляр контрольного телескопа. — Они теряют повод оставаться атомами.
В окуляре туманность Андромеды выглядела как акварельный рисунок, на который пролили стакан воды. Границы звезд расплывались, превращаясь в бесформенные пятна флуоресцентного шума. Это не было взрывом сверхновой или поглощением черной дырой. Это была потеря фокуса.
— Я отправила запрос в ЦЕРН, — продолжала Элена, не отрываясь от линзы. — У них та же картина на микроуровне. Масса протона в вакуумной камере начала флуктуировать. Как только автоматика отключает датчики наблюдения, частица ведет себя так, будто её никогда не существовало в этой Вселенной.
— Но мы же смотрим на них! — почти крикнул Питер. — Весь мир смотрит на Андромеду!
— Нас мало, Питер. Четыре миллиарда пар глаз на одной маленькой планете — этого недостаточно, чтобы удерживать всю массу галактики. Раньше… кто-то другой делал эту работу за нас. Глобальный наблюдатель. Тот, чье «внимание» пронизывало каждый кубический парсек.
Элена отстранилась от телескопа и посмотрела на свои руки. В слабом свете ламп они казались твердыми. Но она знала, что глубоко внутри, на уровне планковских величин, её плоть начала «дрожать».
— Он ушел, — прошептала она.
— Кто? — не понял ассистент.
— Наблюдатель. Тот, кто превращал вероятности в реальность. Мы остались одни в пустом доме, Питер. И мы забыли включить свет.
В этот момент на планшете всплыло экстренное уведомление. Рейс 812 «Токио — Лос-Анджелес» исчез с радаров над центральной частью Тихого океана. Не из-за катастрофы. Диспетчеры сообщили, что в течение десяти секунд три спутника слежения одновременно дали сбой. Десять секунд за самолетом никто не наблюдал.
Когда камеры восстановили связь, на месте самолета была только ровная гладь воды, не возмущенная ни единым обломком. Молекулы алюминия, керосина и человеческих тел, лишенные внешнего наблюдения, просто вернулись в состояние суперпозиции. Они стали вероятностью, которая не реализовалась.
Элена почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Питер, — сказала она, глядя на городские огни внизу, которые теперь казались единственным спасением. — Напиши приказ о мобилизации всех гражданских камер. И скажи моей дочери… скажи ей, чтобы не задергивала шторы на ночь. Пусть смотрит на сад. Пусть смотрит на всё, что ей дорого. Пока оно еще там.
Она посмотрела вверх. Одной звезды, которую она знала с детства, на небе больше не было. На её месте зияла серая, едва заметная дыра — шум, из которого никогда не родится свет.
Мой комментарий: относительно неплохо, я впечатлен. Можно, конечно, было бы написать покрасочней, более литературно (а ИИ это может), но я не давал такое задание. Эксперимент продолжается, ждите следующей главы.
Продолжение:
