Минфин России выступил с инициативой, способной девальвировать институт сроков давности по налоговым преступлениям. Законопроект, размещенный для публичного обсуждения (ID: 02/04/12-25/00163752), предлагает приостанавливать течение сроков давности по ст. 198–199.1 УК РФ на период действия отсрочек, рассрочек или мировых соглашений с налогоплательщиком.
Внешне это выглядит как точечная корректировка. По существу — радикальное изменение баланса интересов государства и бизнеса.
Как это работает сейчас
Действующая редакция ст. 78 УК РФ устанавливает четкие горизонты давности: 2 года для преступлений небольшой тяжести, 6 лет — для средней, 10 лет — для тяжких. Отсчет идет от момента совершения преступления. Приостановка срока возможна только в одном случае — если обвиняемый уклоняется от следствия или суда.
Налоговые процедуры (отсрочки, рассрочки, мировые соглашения) на течение давности не влияют.
Что предлагает Минфин
Проект вводит новое основание для приостановки сроков — сами по себе факты предоставления налогоплательщику отсрочки, рассрочки или утверждения мирового соглашения. Срок давности «замораживается» с момента предоставления льготы и возобновляется только тогда, когда налоговый орган сочтет нужным направить материалы в Следственный комитет.
Ключевая проблема: закон не устанавливает верхнего предела такой приостановки. Ни максимальной длительности, ни предельного количества циклов. Формально сохраняемые 2/6/10 лет превращаются в «рабочее время», которое течет лишь тогда, когда у налогоплательщика нет действующей отсрочки и материалы уже переданы следователям.
Правовая оценка
Адвокат, к.ю.н., партнер АБ «Линия права» Владимир Фокин в статье для «ЭЖ-Бухгалтер» (№05, 2026) указывает на системные риски конструкции.
Во-первых, утрачивается правовая определенность. Налогоплательщик, соглашаясь на отсрочку или мировое соглашение, не может прогнозировать максимальный срок возможного уголовного преследования. Окончание приостановки зависит не от объективного события (окончания рассрочки), а от дискреции налогового органа.
Во-вторых, конструкция входит в противоречие с позициями Конституционного Суда РФ. В постановлениях № 2-П, № 45-П, № 49-П КС неоднократно указывал: правовая норма должна быть ясной, точной и позволяющей участнику предвидеть последствия своего поведения. Неопределенность статуса лица недопустима.
В-третьих, налоговые преступления не отнесены законодателем к категории деяний, по которым сроки давности не применяются (ч. 5 ст. 78 УК РФ). Это осознанная позиция: их общественная опасность не сопоставима с терроризмом или геноцидом. Предлагаемый механизм фактически вводит «вечную» давность для бизнеса через процедуры, позиционировавшиеся как меры поддержки.
Фискальный контекст
Масштаб практики позволяет понять мотивы ведомства. По данным ФНС, озвученным главой службы Д.В. Егоровым, только в 2025 году объем предоставленных отсрочек и рассрочек превысил 1 трлн рублей. Речь идет о системном инструменте, обеспечивающем занятость и поступление налогов (свыше 2 трлн руб. впоследствии).
При таких объемах риск «выпадения» части задолженности из уголовного поля из-за истечения давности воспринимается Минфином как нежелательная потеря рычага. Предлагаемая конструкция позволяет удерживать материалы в административном контуре неограниченно долго, сохраняя угрозу уголовного преследования как обеспечительный механизм.
Что это значит для бизнеса
Пока речь идет о проекте, но стратегию урегулирования налоговых споров имеет смысл пересматривать уже сейчас. Отсрочка, рассрочка и мировое соглашение перестают быть нейтральными финансовыми инструментами. При сохранении текущей редакции они становятся фактором продления уголовных рисков.
Критическими становятся:
- ранняя уголовно-правовая диагностика спора до выбора способа урегулирования;
- прозрачное документирование добросовестности и деловой цели;
- оценка не только налоговых, но и уголовно-процессуальных последствий.
Если законопроект будет принят, цена ошибки на стадии выбора инструмента урегулирования вырастет кратно. Бизнес получит не рассрочку платежа, а расширенную уголовно-правовую неопределенность.
Полный анализ документа с разбором правовых позиций и практических рисков — в статье Владимира Фокина.
Читайте также:
Регионы России 2025: кто взлетел, а кто упал на фоне адаптации
Эра «дикого» роста маркетплейсов в России закончена: какие изменения ждут продавцов и покупателей
Резервов больше нет: почему бизнес делает ставку на сверхурочные