Тамара ещё разговаривала со свекровью, когда в комнату заглянула горничная Майя и сказала:
- Тамара Леонидовна, вас Аркадий Борисович в кабинет просит зайти.
- Сейчас?
- Да. Срочно…
- Хорошо, - ответила Тамара, вставая с дивана. И, покинув комнату свекрови, она направилась в кабинет. «Ну, вот и узнаю, что там произошло…» - думала она пока шла по коридору. – Можно? – открыла она двойную дверь кабинета.
Глава 156
- Да, заходи, Том. Располагайся, - указал ей на кресло Хайман. Он был, как всегда собран и готов к действиям. От утренней растерянности и следа не осталось. В кабинете кроме него были Трофим, Владимир и Крапивин. – Даже не знаю, как сказать…, - поморщился Аркадий Борисович. - Мне сейчас срочно нужно ехать с Сергеем Михайловичем, и я прошу тебя, Том, поговори с мальчиками. Им надо всё рассказать, объяснить так, чтобы поняли…
- Ну, хорошо, поговорю…, а о чём? – спросила Тамара.
- В общем, тут такое дело…, мы в морг едем. Илона… эээ… там. Трофим и Володя всё знают…, они всё тебе расскажут, а нам надо ехать.
- Аа…, - нижняя челюсть Тамары опустилась, а глаза практически вылезли из орбит, - эээ… живая? – спросила она.
- Нет. Именно поэтому я тебя прошу аккуратно поговорить с пацанами.
- С мальчиками поговорить? А Соня? – спросила Тамара.
- Соню я по пути завезу к матери. Думаю, ей лучше не знать что будет здесь…, хотя я и сам пока не знаю, что будет, - ответил Хайман.
Тамара нахмурила брови.
- Сделаешь? Поговоришь? – Аркадий Борисович внимательно смотрел на Тамару.
- Я думаю, что это плохая идея, - ответила она.
- Почему?
- Они меня знают без году неделю… Кто я им? А тут такой деликатный вопрос…
- Ты же педагог! – пронзил её взглядом Хайман.
- Музичка у дошколят. «В лесу родилась ёлочка»… Аркаш, это должен сказать ты им сам. Не я.
Аркадий Борисович посуровел ещё больше.
- Наверное, ты права, - сказал он после нескольких минут раздумий. – Чёрт, столько проблем навалилось, разгребать теперь… Новый год…
**** ****
Антоновым повезло. На вокзал они приехали за пятнадцать минут перед отправкой поезда. Георгий Петрович, пока они ехали на такси, успел купить билеты в купейный вагон, и они с Алевтиной Максимовной сели в пустое купе поезда.
- Как хорошо, что успели на этот поезд, я думала, придётся ждать. Везёт нам…, с утра везёт, - говорила Алевтина Максимовна, расстегивая пуховик и снимая с головы пушистую мохеровую шапку.
- Пока везёт, - буркнул в ответ Георгий Петрович, закинув на верхнюю полку дорожную сумку и усаживаясь на сиденье у окна.
- Как хорошо, - повторила она, - до вечера всё успеем. Переночуем в квартире, а завтра домой, да, Юр? – Георгий Петрович промолчал. – Ой, как же я? Как? Как я забыла-то? - всплеснула она руками. - Это всё ты…, ты…, торопил меня, вот я и забыла.
- Что ты забыла? – устало посмотрел на супругу Георгий Петрович.
- Илонкины драгоценности забыла взять. Как она без них…, как поедет…, - причитала Алевтина Максимовна.
- Обойдётся без драгоценностей, - буркнул Георгий Петрович.
- Как это обойдётся? У неё, да и у нас такая радость! Из тюрьмы выходит! Без суда! Я же говорила…, говорила, что она невиновата.
В этот момент двери купе открылись, и вошли двое пассажиров.
- Всё правильно, мы просто не в тот вагон сели, - говорил молодой парень.
- Не в тот вагон…, сами виноваты, а на проводницу наорали, - проворчала девушка.
- Да ладно, тебе, Гуль, у неё работа такая. Забудь. Она привыкла…, неё работа, не работа, а постоянный стресс, - ответил ей парень, снимая с плеча дорожную сумку.
«Слава Богу! Не одни в купе. До Москвы можно ехать спокойно…, заткнётся, и нервы мне не будет трепать…», - думал Георгий Петрович, пока ребята рассовывали свои сумки и рассаживались по местам.
**** ****
- Так вот ты где? – Тамара, постучав, открыла дверь в комнату Марка и, увидев сына, удивлённо вскинула брови.
- Да. А что?
- А я тебя ищу.
- Что, собираемся и едем? – спросил мать Сашка.
- Нет. Сегодня вы все дома…, - обвела мальчишек взглядом Тамара. – Саш, пойдём-ка со мной, – она прошла в комнату и остановилась у дивана, на котором он сидел.
- Зачем? Мы тут хорошо сидим, - Ромка посмотрел на тётку.
- Дело есть для Сашки, - Тамара поманила сына рукой.
- Ладно, как освободишься, приходи, в игру поиграем, - сказал Марк.
Сашка встал с дивана.
- Ну, что? – спросил он, глядя на мать.
- Пойдём, пойдём, - она обхватила его за плечи, и вывела из комнаты.
**** ****
Аркадий Борисович постоял минуту у двери в комнату Марка.
- Ладно. Надо просто это сделать, - решительно открыл он дверь. – А! Вы оба здесь. Хорошо.
Мальчики посмотрели на отца. Он прошёл по комнате, осмотрелся, и придвинул офисное кресло на колёсиках, которое стояло у письменного стола, аккурат напротив дивана, чтобы смотреть сыновьям прямо в глаза.
- Ну, что ж…, - сел он в это кресло.
- Ты хочешь с нами поговорить? – брови Марка сдвинулись к переносице. – Что-то случилось? – взглянул он на брата. – Мы в чём-то провинились?
- Нет. Вы ни в чём не провинились. Разговор не о вас сейчас.
- Об Илоне? – спросил Роман.
- Да. О ней, - кивнул Хайман.
- Она…, - Ромке не хватило духу произнести вслух предположение Сашки.
- Она…, - Хайман повторил за сыном, и на минуту запнулся. – Она оказалась не той, какой мне хотелось её видеть.
- Не понял, - Марк прищурил глаза.
- Я думал, она умная, эффектная женщина, которая достойна быть моей женой…, - Хайман ни слова не сказал о чувствах, о любви, ни с чьей стороны.
- И?
- И я ошибся. Она оказалась меркантильной. Ей нужны были только мои деньги. – Хайман помолчал минуту, потом добавил: - Видимо, все.
- Что значит все?
- Дети мои… я не хотел вас посвящать во всю эту грязь…, но, скорее всего вы это узнали бы из Интернета, телевизора. А там не всегда правда. И этого я допустить не могу. Поэтому, будет лучше, если вы узнаете всё от меня.
Ребята сидели и молчали.
- Откуда начать? С конца или с начала? – еле слышно проговорил Хайман. – Ладно. Илона мертва.
Он сделал паузу, внимательно смотря в глаза сыновей.
- Значит правда… - тихо произнёс Марк.
- Что? Вы знаете? – Хайман сверкнул глазами.
- Разговор… было немного слышно про морг…, - несколько испуганно проговорил Ромка.
- Чёрт…, - чертыхнулся Хайман. – Надо поменять трубку… Хорошо… Она мертва. После этого разговора с вами я поеду по этим делам… Но с начала расскажу вам… Значит, вроде как она повесилась. В СИЗО.
- Что?
- Где? – мальчики удивлённо хлопали глазами.
- В следственном изоляторе. Её арестовали за…, - Хайман вздохнул, - хороша жена. Её арестовали, – повторил он, - за организацию покушения на меня. Убить меня хотела. Дважды.
- Что?
- Тогда в поезде, когда меня избили…
- Это она? – Марк в гневе чуть не вскочил с дивана.
- Нет, не она. Она планировала, но её подельников опередили. Избили меня другие.
- Кто?
- Выяснится, - спокойно проговорил Аркадий Борисович. – В общем, когда она поняла, что цель её не достигнута, она предпринимала ещё одну попытку организации… Но, вовремя пресекли. Её и её соучастников задержали и арестовали. И вот, нашли её повешенной в СИЗО.
- Слов нет…, - Роман напряженно качал головой.
- И не надо. Она их не заслуживает. Сейчас…, - Хайман опять вздохнул. – Мне предстоит разбираться со всеми этими вопросами. Соню я отвезу к Ангелине. Пусть с матерью побудет… А вы… вы занимайтесь нашими гостями. Гостеприимнее, гостеприимнее, - Хайман встал с кресла.
**** ****
Аркадий Борисович и Сергей Михайлович стояли во дворе возле подъезда дома, где была квартира Илоны. Иван сидел в машине, опустив стекло. Они ждали Антоновых. Ключей, чтоб зайти в квартиру у них не было. Аркадий Борисович курил одну сигарету за другой, Крапивин смотрел на него и лишь качал головой.
«Сорвался…, а ведь не курил вообще, как вернулся», - думал Крапивин, глядя на него.
- Может, зря я согласился, чтоб всё оформили как самоубийство, - спросил адвоката Аркадий Борисович, отшвырнув щелчком пальцев окурок в сугроб.
- Но это же пустая формальность. Роман Андреевич знает, что это не так, - ответил Крапивин.
- Ну, знает, и что..., будет разбираться? – усмехнулся Хайман.
- А вы думаете, нет?
- Да кто их поймёт, подозревают всех подряд, а что у них под носом творится, не видят.
- Видят, только не хотят огласки. Вы же тоже не хотели и сейчас не хотите…, - напомнил их позицию Крапивин.
- Не хочу, поэтому и согласился, - полез в пачку за сигаретой Хайман. Достал. Пачку сунул в карман. Прокатал пару раз сигарету между пальцами, сунул в рот. Поднял голову вверх, посмотрел на бегущие по небу облака. Вынул изо рта сигарету, смял её и откинул, вслед за окурком в сугроб. – Да что я? Она меня дважды планировала убить, а я стою здесь и за неё переживаю…Жена, мать её…- выругался грязно Хайман. – Вспоминай, только хорошее. Что вспоминать, если ничего хорошего нет…, - досадливо поморщился он.
В этот момент к подъезду подъехало такси. Из такси, вышел водитель и, открыв заднюю дверь со стороны, где сидела Алевтина Максимовна, помог ей выйти из автомобиля. Георгий Петрович открыв дверь со своей стороны, немного замешкался, забирая свою дорожную сумку из салона. А Алевтина Максимовна, вдохнув свежего воздуха, приободрилась, огляделась по сторонам и увидела Хаймана, стоящего возле своей машины.
- Ты, ты здесь, гад такой! – с воплем бежала она в сторону Хаймана. - Сначала упрятал жену за решётку…, а теперь…, теперь убил её…, - кричала она и, подбежав, начала бить кулаками Хаймана по груди.
- Алька, брысь, - заорал Георгий Петрович и, бросив сумку, подбежал к размахивающей кулаками супруге. – Я кому сказал, брысь, - оттолкнул он её от Хаймана, который даже не поднял руки, чтобы защититься от нападок тёщи.
- Ты, ты…, ты ответишь за мою дочь, ответишь…, ещё как ответишь. Я обещаю…, - продолжала вопить, и грозить пальцем Алевтина Максимовна уже сидя в сугробе.
- Аркаш, прости её, сам видишь, что с ней…, крышу снесло у старой от увиденного, - сказал Георгий Петрович.
- Вижу, - сухо ответил Хайман.
- Давай так, я её сейчас закрою в квартире и поговорим, ладно? – предложил Георгий Петрович.
- Ладно, кивнул, - Хайман. – Иван, помоги завести Алевтину Максимовну в дом, - распорядился он, обернувшись к своей машине. И тут увидел, что их снимают.
«Черт, снимают. Откуда узнали, что я здесь? Она? – он посмотрел на Алевтину Максимовну, сидящую в сугробе. – Нет. Исполнители? Возможно…,» - крутились у него мысли. Он быстро вытащил из кармана свой телефон и начал ответную съёмку.
Алевтину Максимовну Иван вытащил из сугроба, и они вместе с Георгием Петровичем повели её к подъезду. Она уже не сопротивлялась и не буянила, покорно шла с ними.
- Успокоительное вкололи в морге, видимо только подействовало…, - сказал, вздохнув, Георгий Петрович, забирая из рук Ивана свою дорожную сумку. – Я её уложу и спущусь, подождите.
А со двора в это время уезжали одна за другой машины.