Прошло три дня. Жизнь в особняке текла своим чередом, но совсем не так, как все привыкли. Впервые за последние несколько лет новогодние выходные Хайман проводил в особняке и не один, а с детьми и гостями. По его указанию была усилена охрана особняка.
Горничные, повариха и няня едва успевали выполнять указания экономки Розы Семёновны, которая с утра и до позднего вечера была на ногах, следила за всем и всеми, как Панин.
Глава 155
В связи с тем, что дети, привыкшие к Лондоновскому времени, укладывались спать поздно и поздно вставали, завтрак был тоже поздний. Но для Аркадия Борисовича с Трофимом и для Самойловых, это был второй завтрак, так как и те и другие вставали рано.
После завтрака гости, дети и Аркадий Борисович покидали особняк. Аркадий Борисович предупреждал Панина, если они задерживались, или вовсе пропускали обед. Обычно они уезжали на двух автомобилях с Иваном Смирновым и Александром Лунёвым.
Знакомство с Москвой, экскурсии, посещение выставок, музеев, театров было в их программе. Аркадий Борисович совсем не желал, чтобы его дети и гости скучали.
Но на пятый день нового года всё пошло не так.
Совсем неожиданно во время завтрака Аркадию Борисовичу позвонил Крапивин. Он был краток, сообщил лишь, что едет в особняк, и просил его дождаться.
- Что-то не так? – спросила Тамара, заметив некоторое замешательство на лице Аркадия.
- Не знаю…, - произнёс Хайман. – Крапивин позвонил…
- Сергей Михайлович? – спросила Лариса Васильевна.
- Да. Едет к нам…, - кивнул Аркадий Борисович, и хотел уже убрать свой телефон, который всё ещё держал в руке, в карман, а он зазвонил снова. – Роман Андреевич?- произнёс Хайман, глядя на экран, и подняв удивлённо брови. – А ему что надо?
- Роман Андреевич, это кто? - спросил Владимир, сидевший напротив брата и заметивший, как тот напрягся.
- Следователь из следственного комитета. Он ведёт наше с тобой дело, - ответил брату Аркадий Борисович, поднося к уху телефон. – Алло. Приветствую, Роман Андреевич! – ровным голосом с хрипотцой ответил Хайман на звонок. – Да, отдыхаю. Нет, нет. Никуда не уехал…, я здесь, в Москве. Что? Что? Когда? – побледнев, спросил он, а потом долго слушал. - Куда подъехать? – наконец, спросил он. – Так куда сначала? К вам, или туда? - уточнял он. – Хорошо. Мы подъедем…, - Аркадий Борисович опустил руку с телефоном на стол. Экран погас.
За столом стояла абсолютная тишина. Все поняли что, что-то произошло, но никто не хотел первым уточнять, что…
**** ****
Они втроём сидели в кабинете за большим столом, ждали Сергея Михайловича и обсуждали неожиданное известие.
- Чёрт,- чертыхнулся Хайман, - Был женат…, думал, после выходных разведусь. А тут бац и разводиться не надо…, - развёл он руки. - У меня в голове не укладывается. Я представить не могу, как…, как это могло произойти. Илона была, и её больше нет. Самоубийство, он так сказал…, сказал – повесилась. А я…, я не могу в это поверить. Не мо-гу…, - произнёс он по слогам. - Нет. Быть такого не может, чтоб Илона и… - Аркадий Борисович смотрел то на Трофима, то на Владимира, ища у них поддержки.
- А может не сама? Может, помогли? – предположил Владимир.
- Кто? Как? Она же в следственном изоляторе…
- И что? Там что, нет таких помощников? – усмехнулся Трофим. – Да, сколько угодно. Продажных шкур везде полно, - уточнил он. - Аркаш, ты лучше подумай, кому она помешала. Кто испугался, что у неё язычок развяжется. Я тоже, как и ты не верю, что она сама на себя руки наложила. Так что давай думать…, вспоминать, предполагать…
- Кому она мешала? Не знаю. Слушай, Трош, мы же не афишировали, что она в СИЗО…, -переключил свои мысли Аркадий. – Хотя…, ну, нет, от них не могло быть утечки, - отверг своё предположение Хайман.
- Ты о чём? – уставился на него Трофим.
- Да я вспомнил анонимку, присланную в «Тёрку». Алевтина Максимовна её им прислала.
- Ну, вот, от неё и могли узнать, что Илона там отдыхает. - Слово «отдыхает» резануло Хайману слух, но он оставил его без внимания.
А Трофим добавил:
- Знать бы ещё узнавалу.
- А может всё-таки сама? – произнёс Владимир. - А что? Не выдержали нервишки…, испугалась…, суд, тюрьма…, она ж баба.
- Может, конечно, и так…, но я всё равно не верю, чтоб Илона сама…, не такая она баба…, - ответил Трофим Владимиру. - Знаешь, Аркаш, будете в морге, осмотрите труп сами. В заключении может быть написано всё, что угодно…
- Легко сказать…, осмотрите…, - поморщился Хайман. – Жена…, хоронить придётся…, - тяжко вздохнул он.
- Не торопись, и не планируй ничего сам. С родителями этот вопрос решать надо. Может мать к себе её заберёт…, она же мать…, - предположил Владимир.
- Черт, испортили весь праздник…, - снова чертыхнулся Хайман.
- А может, это как-то с Ё-бургом связано…, - сделал ещё одно предположение Трофим.
Мужики снова задумались…
**** ****
Лариса Васильевна ходила по комнате туда-сюда и обратно. Она думала, что Крапивин едет по её душу…, чтоб обсудить с ней все нюансы предстоящего разговора со следователем, который должен быть здесь, в Москве. Думала, что у него возникли какие-то проблемы.
- Мам, ты чего так разволновалась? – спросила её Тамара.
- Том, а как мне не волноваться? Крапивин же едет…
- Ну и что? Ты решила, что он едет к тебе? Зря ты так решила, - заявила Тамара.
- Почему?
- А ты сама подумай. Если бы его приезд был связан с тобой, где бы ты была? – Лариса Васильевна остановилась и уставилась на невестку. - Да, правильно, ты была бы сейчас в кабинете, а не здесь. А в кабинете мужики сидят и что-то решают. Что произошло, мы не знаем. Володька, конечно, расскажет. Но, судя по тому, как побледнел Аркаша, произошло, что-то нехорошее, - высказала своё мнение по поводу приезда Крапивина Тамара.
- Наверное, ты права, Том, - произнесла Лариса Васильевна и вздохнула. – Как же это тяжело, быть миллиардером. Знаешь, Том, у меня такое чувство…, мне и радостно, что он вот такой…, и тревожно одновременно. Я за него переживаю…, - неожиданно призналась невестке Лариса Васильевна.
**** ****
- Марк, постой, - Сашка догнал Марка в коридоре.
- Чего тебе? – спросил Марк.
- Скажи, ты знаешь, где Илона? – спросил Сашка.
- Понятия не имею. Отец сказал, что отдыхает.
- Где?
- Не знаю. А что? Почему спрашиваешь?
- Да, я же с Аркадием Борисовичем рядом сидел…
- Подслушивал? – с насмешкой спросил Марк.
- Не подслушивал. У меня слух хороший. Слышал, что мужик ему про Илону говорил и морг упоминал, - сказал Сашка.
- Чего? Морг? Ты ничего не попутал?
- Нет. Что слышал, то и говорю. Я не понял ничего. Думал ты знаешь…
- Про Илону я не знаю ничего, - признался Марк. - У мамы спрашивал, но она…
- Что она?
- Она спросила, что нам отец про неё сказал. Я ответил, что «отдыхает».
- А она?
- Она сказала, «ну и пусть отдыхает, нам же хорошо без неё». И всё…, больше ничего не сказала.
- Тебе не кажется это странным? – спросил Сашка.
- Кажется. Но что поделать? Нас до сих пор держат за малышей. А Соньке…, Соньке вообще сказки рассказывают, и она верит, - усмехнулся Марк. – Знаешь, мы же ничего, что здесь было не знали и сейчас почти ничего не знаем. Отец нам рассказал в двух словах про вас и про себя, и молчит. Трофим тоже ничего нам не рассказывает. Про то, что вы приедете отец тоже молчал…, объявил тридцатого за ужином. Ждал, что успеете к ужину…
- А мы не успели. Кругом пробки, - сказал Сашка.
- В общем сюрприза не получилось, - усмехнулся Марк. – Саш, почему ты спрашиваешь про Илону. Ты её не знаешь, не видел…
- Я-то не видел? Ага, щас! Видел! Я же тут был, когда Трофим Аркадия Борисовича привёз. Своими глазами видел всё.
- Зачем вы приехали? – прищурившись, спросил Марк.
- Не за чем, а за кем. За папкой приехали. А он, представляешь, нас не узнал. Мы ж его искали…., а он…, - Сашка махнул рукой.
- Саш, пошли ко мне. Ромку позовём, и ты расскажешь нам, всё что знаешь, ладно, - предложил Марк.
- Ладно, пошли, расскажу, - согласился, Сашка.
**** ****
Георгий Петрович сидел за кухонным столом и допивал чай, когда зазвонил его телефон. Он взял его, посмотрел на экран и, увидев неизвестный номер, хотел сбросить вызов, но в последнюю секунду передумал и ответил.
- Алло. Да, всё правильно, это я. Что? Зачем? Как это? Когда?...
Алевтина Максимовна, перестала греметь ложкой, размешивая сахар в чае, и навострив уши, прислушалась к телефонному разговору, состоящему из одних вопросов.
- Кто звонил?- спросила она, когда Георгий Петрович закончил этот странный разговор и отложил телефон в сторону.
- Допивай чай и собирайся, поедем в Москву, - произнёс он, разглядывая свои руки, лежащие на столе.
- В Москву? Зачем? Ааа, за Илонкой, да? – Обрадовано засветились у неё глаза. – Получилось! Всё получилось! Всё как он сказал. Даже раньше. Илонка на свободе…, - ликовала она.
- На свободе…, - произнёс Георгий Петрович и горько вздохнул.
- Развздыхался! Радоваться надо! А ты…
- А что я? Что? – поднял опущенную голову Георгий Петрович и посмотрел на супругу так, как ещё никогда не смотрел. По правой щеке его катилась скупая мужская слеза. Он поднял со стола руку и смахнул её.
- Жор, ты чего? – растерянно спросила Алевтина Максимовна.
- Ничего. Одевайся, надо успеть на поезд, - взглянул он на часы и встал из-за стола.
- Ой, как хорошо! На Рождество будет с нами. Устрою праздник. Пирогов напеку…, - летала по кухне Алевтина Максимовна, убирая со стола.
«Эх, Алька, Алька, дурья твоя башка, дочь свою сама в петлю сунула…, помогла…, избавила от тюрьмы»…, - думал Георгий Петрович выбирая рубашку в шкафу…