Кто работает удалённо, тот знает: суббота – не выходной, это просто день, когда ты наконец-то можешь работать в тишине. Без звонков. Без «Марина Витальевна, там клиент не прошёл по НДС». Без всего этого.
Марина знала это как дважды два.
В 11 утра она сидела за ноутбуком в домашних штанах в горох, с кружкой кофе и ощущала что-то почти забытое. Что-то похожее на покой.
Телефон тренькнул.
Олег. Сообщение.
– Мариш, ребята заедут вечером. Ненадолго.
Марина отложила телефон.
Она прекрасно знала, что это такое «ненадолго» на языке Олега. Это до часу ночи. Это дети сестры будут носиться между комнатами с воплями «тёть Марин, а у вас есть сок?». Это брат Гена найдёт в холодильнике её йогурты, которые она прячет на нижней полке за кастрюлей и съест все четыре. Потому что Гена всегда находит йогурты. У Гены в этом смысле настоящий дар.
Они приехали в семь. Дети сестры, Кирюша и Дашенька, ворвались в прихожую, как два маленьких торнадо, сразу же опрокинули подставку для зонтов и заявили, что хотят есть.
– Мариш, ты же что-нибудь сделала? – спросил Олег таким тоном, будто он был полностью уверен в ответе.
Она сделала. Конечно, сделала. Потому что Марина всегда делала. Она была бухгалтером – человеком, у которого в голове цифры, графики, дедлайны. И при этом каждую субботу: борщ, котлеты, нарезка. Потому что «ребята заедут».
Ужин длился до половины двенадцатого.
Гена нашёл йогурты за двадцать минут – личный рекорд.
Дашенька разлила компот на скатерть, которую Марина купила в прошлом году в Икее и очень любила.
Тётя Зоя рассказывала про соседку Тамару Ивановну полтора часа. Потом ещё полчаса – про другую соседку, Валентину. Тамара и Валентина, судя по рассказам, ненавидели друг друга люто и взаимно, но Марине в тот момент было уже не до них.
В полночь она мыла посуду. Олег провожал гостей в прихожей, громко смеялся, хлопал брата по плечу. Радовался жизни.
– Хорошо посидели! – крикнул он в сторону кухни.
Марина не ответила. Просто смотрела на гору тарелок и считала. Не тарелки – деньги. Мясо, которое купила на неделю. Сыр. Два батона. Виноград – она специально взяла, для себя. Йогурты.
Утром она открыла холодильник.
Там стояла одна банка горчицы, полпачки масла и что-то в фольге, что она уже не помнила когда положила.
Марина закрыла холодильник. Постояла. Открыла снова, будто надеялась, что на этот раз там что-то само появится.
Не появилось.
– Мариш, завтрак будет? – Олег вышел на кухню в футболке, зевая.
– Мне не прокормить твою прожорливую родню, – сказала Марина, глядя в пустой холодильник.
Олег засмеялся:
– Да ладно тебе. Не обеднеем.
Марина грустно посмотрела на него.
В понедельник она открыла таблицу – ту, куда вносила все затраты, включая «прочие», куда обычно попадали чеки за такси и спонтанные кофе из автомата. Теперь в «прочих» была отдельная строчка. Называлась она, как у Марины было принято – лаконично и честно: «Родня Олега в гостях».
Она листала чеки, которые аккуратно фотографировала и складывала в папку телефона – старая привычка, профессиональная деформация. Итого за три месяца – семнадцать тысяч рублей.
Марина смотрела на эту цифру долго. Потом ещё раз пересчитала – вдруг ошиблась? Нет, не ошиблась. Семнадцать тысяч – это треть их с Олегом продуктового бюджета. Это как кормить вторую семью. Маленькую, но очень прожорливую.
Вечером она показала таблицу мужу.
Олег посмотрел. Помолчал секунды три, ровно столько, сколько, видимо, понадобилось его мозгу, чтобы подыскать подходящий ответ. И нашёл.
– Мариш, ну это же не чужие люди.
– Я знаю, что не чужие, – сказала Марина. – Вот почему говорю тебе, а не им.
– Ну хочешь, я попрошу, чтоб они что-нибудь привозили? Тортик там, вино.
– Тортик, – повторила Марина. Голос у неё был совершенно спокойный. – Тортик на шесть человек – это пятьсот рублей. А они за вечер съедают на три тысячи. Тортик – это не выход, Олег.
Он плечами пожал. Сказал что-то вроде «ну ты преувеличиваешь» и ушёл смотреть футбол.
На следующей неделе всё повторилось.
В среду в четыре дня позвонила сестра Олега, Вика. Голос у Вики всегда был такой – чуть капризный, чуть ласковый, как у человека, который точно знает: ему не откажут.
– Мариночка, мы сегодня будем в вашем районе. Можно заедем? Ненадолго совсем, детки соскучились по дяде Олегу.
Ага, детки соскучились.
Кирюше восемь лет, и он ест как трое взрослых. Дашеньке шесть, и она из принципа не ест ничего, что «некрасивое», зато пьёт сок литрами.
– Конечно, Вика, – ответила Марина.
Что она ещё могла сказать?
Они приехали в шесть. С собой привезли ничего. Ну, почти – Вика держала в руках пакет с помятыми яблоками, который явно был взят для виду. Дети сразу прошли на кухню, открыли холодильник и начали изучать содержимое с видом инспекторов санэпидстанции.
– Тёть Марин, а котлеты есть?
– Есть.
– А с пюрешкой?
– Сейчас сделаю.
Марина делала пюре. Жарила котлеты, те самые, которые она приготовила на три дня для себя и Олега. Резала хлеб, доставала соленья, открывала банку с огурцами. Вика сидела в гостиной, листала телефон. Олег рассказывал ей что-то про работу, громко смеялся.
В девять вечера они все-таки засобирались.
– Мариш, ты просто золото, – сказала Вика в прихожей, целуя её в щёку. – Мы всегда как домой приезжаем. Правда, Кирюш?
Кирюша кивнул и попросил взять с собой ещё один апельсин.
В пятницу Марина совершенно спокойно, без истерики, сказала Олегу:
– С первого числа я готовлю только на нас. Если кто-то приезжает, предупреждают заранее и берут что-нибудь с собой. Или едят то, что купили сами.
Олег оторвался от телефона.
– Это ты серьёзно?
– Серьезнее некуда.
– Марин, ну это странно звучит. Типа я должен своей сестре сказать: принеси еду, если хочешь поесть?
– Не «принеси еду». Просто участвуй в расходах. Как нормальные взрослые люди.
– Они и так нормальные. Ты просто, – он помолчал, подбирая слово, – слишком считаешь всё.
Марина посмотрела на него.
– Я бухгалтер, Олег. Я считаю всё. Это моя работа. И когда я смотрю на наш бюджет, я вижу: треть уходит на людей, которые ни разу за три месяца не принесли даже пакет гречки. Ни разу.
Олег фыркнул. Встал. Пошёл на кухню налить чай, остыть, придумать что-то. Марина слышала, как он гремит чашкой, открывает холодильник, закрывает.
Она понимала: он не воспринял всерьёз. Решил, что она выпускает пар. Что к завтрашнему утру всё забудется, сгладится, и в следующую субботу она снова будет стоять у плиты, помешивать борщ и говорить «ну проходите, проходите».
Он не знал одного.
Марина не выпускала пар. Марина составляла план.
Вечером Марина сидела с ноутбуком, проверяла квартальный отчёт одного из клиентов, скучный как советский учебник по бухучёту. Олег задерживался на работе.
Вдруг телефон завибрировал - сообщение от Олега:
«Мариш, тут такое дело. Вика с семьёй к нам на пару дней. У них сантехнику меняют. Ты же понимаешь, не на улицу же их.
Марина прочитала. Отложила телефон.
«Пара дней» на языке Вики – это как бесконечность.
Она встала. Подошла к окну.
Потом взяла телефон и зашла в настройки роутера.
Пароль от вай-фая Марина меняла уже трижды, но Олег всякий раз просил «вернуть как было, я всем уже сказал». Ну, всем – это понятно кому. Всей родне. Чтоб приходили и сразу подключались, не беспокоя хозяев.
Марина набрала новый пароль. Двадцать символов. Строчные, заглавные, цифры, один знак препинания – как учат на курсах по кибербезопасности. Запомнить невозможно.
Сохранила.
Потом открыла приложение домофона. Код на входе в подъезд знала вся семья Олега – он сам же и раздал, «чтоб не звонили лишний раз». Марина поменяла код. Подумала. И заодно перекодировала электронный замок на входной двери – тот, которому два года, который Олег поставил «для безопасности», а потом зачем-то сообщил комбинацию сестре, брату, тёте Зое и, судя по всему, ещё паре человек, которых Марина вообще видела один раз в жизни.
Всё. Телефон в карман.
Она пошла на кухню. Достала из холодильника куриное филе. Почистила картошку – всего четыре штуки. Поставила суп. Дело сделано.
Ужин – на четверых. Она, Олег, двое детей. Больше никого в этом уравнении нет.
Они приехали в половине восьмого.
Сначала звонок в домофон. Марина подняла трубку.
– Мариночка, это мы! Открывай! – голос Вики, бодрый, привычно-уверенный. Голос человека, которому никогда не отказывали.
Вика стояла с двумя огромными сумками – не с едой, нет, это были личные вещи. Рядом Кирюша с рюкзаком, Дашенька с мягкой игрушкой размером с неё саму, и муж Вики, Дима, который всегда молчал и ел больше всех.
– О, Марин, привет! – Вика шагнула вперёд. – А что, замок поменяли?
– Поменяли, – сказала Марина.
Они вошли. Дима тут же потянулся к телефону – подключиться к Wi-Fi. Пару секунд смотрел в экран. Потом поднял глаза на Марину:
– Пароль другой?
– Другой.
В прихожей стало очень тихо. Дашенька прижала к себе игрушку. Кирюша смотрел в пол.
Олег вышел из комнаты – он уже был дома, уже знал, что семья приедет, уже был в хорошем расположении духа, уже предвкушал этот вечер с разговорами, чаем, смехом. Увидел лица – что-то в них уловил.
– Вы чего? Проходите, – сказал он, но голос слегка дрогнул.
– Мариш, ну дай ты ему пароль от вай-фая, – попросил Олег. – Чего ты.
Марина посмотрела на него.
– Олег, – сказала она, – помнишь, я тебя предупреждала, помнишь?
– Ну.
– Вот. – Она повернулась к Вике. – Вика, я рада тебя видеть. Правда. Но гости у нас теперь по договорённости. Заранее. И с общим вкладом в стол.
Вика моргнула.
– В каком смысле с вкладом?
– В прямом. Если ужинаем вместе, то вместе и на стол складываемся. Продуктами, деньгами, как удобно. Это будет справедливо.
– Марина, – голос у Вики слегка изменился, в нём появилась та особая интонация обиженного человека, который ещё не решил – обижаться по-настоящему или пока прощупать. – Какие деньги между своими?
– Именно потому что свои, – сказала Марина, – и говорю прямо. Чужим я бы вежливо отказала.
Олег смотрел на жену. Лицо у него было такое – как у человека, которому одновременно стыдно, неловко и очень хочется, чтобы всё это закончилось само собой. Он явно ждал, что Марина сейчас смягчится. Улыбнётся. Скажет: «Ладно, шучу, проходите».
Марина не смягчилась.
– Сегодня ужин я уже приготовила. На нашу семью. Если хотите – закажите что-нибудь с доставкой, мы едим вместе. Или в магазине через дорогу есть всё.
Вика переглянулась с Димой. Дима, человек немногословный, слегка пожал плечом, не в знак согласия, а просто потому что привык соглашаться с очевидным.
– Не ожидала от тебя, честно, – сказала Вика. Голос уже был другой – вроде как «я обиделась и хочу, чтоб ты это почувствовала». – Мы в трудной ситуации, ремонт, дети, а ты про деньги.
– Я не про деньги, – спокойно ответила Марина. – Я про уважение. Это разные вещи, хотя и связанные.
Тишина. И тут Вика велела детям одеваться.
Дашенька дёрнула маму за рукав:
– Мам, а мы куда?
Вика секунду помолчала.
– К бабушке поедем, – сказала она. – Там хотя бы нам рады.
– Вика,
– начал Олег.
– Нет, всё нормально, – перебила она, уже застёгивая Дашенькину куртку. – Не надо. Мы поняли.
Они ушли. Быстро – так, как уходят люди, которые хотят уйти с достоинством, пока ещё есть шанс сделать это молча.
Дверь закрылась.
Олег стоял в прихожей. Долго смотрел на дверь. Потом повернулся к Марине.
– Ты понимаешь, что она обиделась?
– Понимаю.
– Это же моя сестра.
– Я знаю.
– И что теперь?
Марина прошла на кухню. Выключила огонь под супом. Обернулась.
– Теперь ужин. Иди руки мой.
Олег не двигался. Стоял в дверях кухни, и в его лице было что-то такое – смесь растерянности и чего-то ещё, чему он сам, кажется, не мог подобрать название.
– Марин, – сказал он, – ты могла бы хотя бы помягче.
Она поставила перед ним тарелку.
– Могла, – согласилась она. – Три месяца именно так и делала.
Во вторник позвонила свекровь.
Галина Петровна была женщиной основательной, звонила редко, только по делу. Олег взял трубку, послушал минуты три, что-то промычал в ответ и вышел на балкон. Марина слышала обрывки – «ну мам», «ну они же», «да понимаю».
Разговор длился двадцать минут.
Когда Олег вернулся, вид у него был как у человека, которому только что аккуратно, но очень доходчиво объяснили что-то важное.
– Мама звонила, – сказал он.
– Слышала.
– Говорит – тесно. Дети шумят, продукты заканчиваются, Гена залез в её заначку в серванте. – Олег замолчал. Потом добавил тихо: – Говорит, теперь понимает тебя.
Марина отложила книгу. Посмотрела на мужа.
– Галина Петровна – умный человек, – сказала она.
Олег сел рядом. Помолчал.
– Ты права была, – произнёс он. Просто. Без предисловий. – Я хотел быть хорошим братом. Хорошим племянником. Широкой душой. А про тебя как-то не думал. Совсем.
В комнате было тихо.
– Я предлагаю, – сказала Марина. – Гости не чаще раза в месяц. Заранее извещая. Стол накрываем сообща. И никаких исключений ни для кого.
– Даже для мамы?
– Мама отдельный разговор. Мама может приехать, когда угодно. Но с мамой я и сама справлюсь.
Олег усмехнулся – чуть виновато, чуть с облегчением.
– Договорились.
Замок остался с новым кодом.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: