Часто нам кажется, что музыка, под которую мы танцевали на дискотеках или которую крутили по всем радиостанциям, — это безусловные мировые шедевры. Мы уверены: если песня звучит из каждого утюга в Москве, Минске или Киеве, значит, под нее так же лихо отплясывают в Лондоне и Нью-Йорке.
Но музыкальная индустрия полна парадоксов. Существует целый пласт артистов, которые собирают у нас стадионы, а у себя на родине или в США считаются нишевыми исполнителями «третьего эшелона». Давайте разберем три ярких примера феномена «популярны только у нас».
Silent Circle: Тени великого Дитера Болена
В 80-е годы Советский Союз охватила лихорадка евродиско. Главными законодателями мод были немцы, а иконой стиля — Modern Talking. В СССР сложилась уникальная ситуация: всё, что звучало «как Modern Talking» и было родом из Германии, автоматически становилось хитом.
Яркий пример — группа Silent Circle и их бессмертный шлягер «Touch in the Night». Любой, кто застал дискотеки 80-х (или слушал ретро-радио позже), узнает этот синтезаторный проигрыш с первых нот. Кажется, что это хит планетарного масштаба.
Реальность:
Успех Silent Circle на Западе был более чем скромным. Даже на родине, в Германии, их главный хит добрался лишь до 15-го места в чартах, а в Швейцарии — до 16-го. Ни о какой мировой славе речи не шло.
Однако клавишник группы Аксель Брайтунг оказался куда более успешным «серым кардиналом» индустрии, чем фронтменом. До собственного успеха он написал 150 песен другим артистам (включая Томаса Андерса). А в 90-е и нулевые Брайтунг стал автором хитов для DJ Bobo, написал знаменитую «The Spirit of the Hawk» для Rednex и даже продюсировал альбом Modern Talking «America».
Получается парадокс: как композитор он покорил мир, а как участник Silent Circle остался кумиром исключительно для восточноевропейской публики.
Savage: Итало-диско для русской души
Еще один герой наших магнитофонов — итальянец Роберто Дзанетти, выступавший под псевдонимом Savage. Его медляк «Only You» и зажигательная «Don't Cry Tonight» — это «база» любой советской и постсоветской дискотеки. Кажется, что под эти грустные глаза и шляпу плакал весь мир.
Реальность:
Если вы попробуете найти фанатов Savage в Западной Европе или США, вас ждет разочарование. Статистика радиоротаций показывает, что его песни крутят либо в Восточной Европе, либо на эмигрантских радиостанциях в Америке (условное «Babushka FM»).
При попытке спросить у итальянцев (земляков певца) о Savage, выясняется удивительное: из десятка опрошенных меломанов разного возраста его может не знать никто. Или вспомнит один человек, да и то смутно.
Но, как и в случае с Silent Circle, Роберто Дзанетти оказался гениальным продюсером. Именно он открыл свой лейбл и запустил проект Corona. Помните евродэнс-гимн «The Rhythm of the Night»? Это работа Дзанетти. То есть мир знает его музыку, но не знает его как певца Savage, которого так нежно любят у нас.
Hurts: Британцы, которым лучше в Восточной Европе
Можно подумать, что этот феномен касается только ностальгического диско 80-х. Но нет, это происходит и сейчас. Ярчайший пример из современности — британский дуэт Hurts.
В 2010 году их клип «Wonderful Life» взорвал эфиры наших телеканалов и радиостанций. Эстетика, стиль, черно-белое видео — они казались новыми мировыми иконами. В России, Украине и Беларуси группа собирала дворцы спорта и стадионы, отправляясь в масштабные туры от Минска до Новосибирска и Владивостока. В их песне «Rolling Stone» даже есть строчка: «In Belarus she was a vespertine, she danced the gogo for the bourgeoisie», что намекает на их тесную связь с регионом.
Реальность:
У себя на родине, в Великобритании, Hurts — группа довольно средней руки. Их главный хит «Wonderful Life» занял в британском чарте лишь 21-е место.
Многие британцы искренне удивляются, когда узнают, что Hurts где-то считаются суперзвездами.
— «Hurts? Это те парни из 2010-го? Они еще существуют?» — типичная реакция лондонского меломана.
Композиция заняла второе место в хит-параде в Германии, а в Бельгии, Швейцарии, Дании, России и Австрии прочно укрепилась в первой десятке и стала абсолютным хитом.
В США о них и вовсе практически не слышали. Для американцев Hurts — абсолютный ноунейм, в отличие от того же Робби Уильямса (который в Штатах хоть и не суперзвезда, но известен).
Почему так происходит?
Возможно, дело в особом мелодизме, который резонирует с нашей «культурной ДНК». Нам нравится светлая грусть Savage, драматизм Hurts и понятная ритмика немецкого диско. И тот факт, что эти артисты не стали мировыми гигантами, делает их успех у нас даже более ценным. Они словно «свои», родные, понятные только нам.
Почему Uriah Heep и Deep Purple у нас — «народные артисты»
Этот феномен касается не только поп-музыки и диско. Если мы посмотрим на рок-сцену, то увидим похожую картину с гигантами хард-рока — Uriah Heep и Deep Purple. Да, это мировые легенды, но степень их обожания в СССР была просто несоизмерима с их статусом в США или даже на родине в Британии в те годы.
Uriah Heep: От забвения дома до стадионов в Москве
К концу 70-х дела у Uriah Heep в Британии шли неважно: бесконечные смены состава, проблемы с алкоголем у вокалиста Дэвида Байрона и смена музыкальных трендов фактически вытеснили их с большой сцены. Группа теряла популярность на глазах.
В СССР же они были богами. Почему?
- Цензура. Тексты группы были сказочно-мистическими, без призывов к свержению строя или анархии. Цензоры посчитали их «безобидными», что открыло группе путь к советскому слушателю.
- Исторический тур. В 1987 году Uriah Heep стали первой западной хард-рок-группой, давшей серию официальных концертов в СССР. Десять вечеров подряд в «Олимпийском» и 180 тысяч зрителей — цифры, которые на тот момент им и не снились в Британии.
Deep Purple: Запретный плод «железного занавеса»
С Deep Purple ситуация была иной, но результат тот же — культовый статус. В отличие от «официальных» Uriah Heep, пластинки Deep Purple были дефицитом. Их привозили моряки, дипломаты и редкие счастливчики, выезжавшие за рубеж.
Для советского уха, привыкшего к приглаженной эстраде, тяжелые риффы Ритчи Блэкмора, орган Джона Лорда и мощнейший вокал Гиллана звучали как сигнал из космоса. Это была музыка технически сложная, виртуозная и агрессивная.
Именно недоступность и эффект «запретного плода» сделали Deep Purple в СССР чем-то большим, чем просто музыкальной группой. В то время как в США они были «одной из многих» классных рок-банд, у нас они стали символом музыкального мастерства, на который молились все гитаристы страны.
А какие зарубежные группы, по вашему мнению, у нас любят больше, чем на их родине? Пишите в комментариях!