Отец Ксении, Юрий Михайлович, наблюдал за этой сценой со смешанным чувством облегчения и лёгкой неловкости. Он кашлянул в кулак, привлекая внимание.
— Ладно, молодёжь. — Он подошёл к столу и взял вторую кружку, которую предусмотрительно захватил с собой Евгений. — Чай — это, конечно хорошо. Но вам всем сейчас нужен не просто чай, а нормальный сон и горячая еда. - Проговорил мужчина. - Евгений, спасибо тебе огромное. — Мужчина крепко пожал руку парню. — Если бы не вы с командой... Не знаю, увидел бы ещё раз дочь живой...
— Мы просто делали свою работу, Юрий Михайлович. — Евгений смущённо улыбнулся, но Ксения, всё ещё прижимавшаяся к нему, почувствовала, как напряглись его мышцы при этих словах. Она знала - это была не просто работа.
В дверях кабинета показалась заплаканная мать Ксении, Татьяна Викторовна. Она уже успела обнять Лизу в коридоре и теперь, увидев дочь живой и невредимой, снова всхлипнула.
— Ксюшенька... — Женщина подошла и осторожно, словно боясь спугнуть, обняла их обоих — дочь и Евгения, ещё раз поблагодарив его.
— Мам, ну всё, всё... — Ксения высвободилась из объятий Евгения и обняла мать. — Я здесь. Я в порядке.
На аэродроме царила атмосфера настороженного затишья. После утренних событий город погрузился в странную тишину — ни выстрелов, ни сирен, только редкий гул патрульных вертолётов да лай собак где-то на дальних стоянках, на которых стояли старенькие, давно выведенные из эксплуатации самолёты Ан-12. В здании штаба шла монотонная работа, какие-то обсуждения высшего руководства. Туман исчез полностью, словно его и не было, оставив после себя лишь мокрый асфальт и грязь на дорогах. В столовой воинской части для спасённых и участников операции накрыли отдельный стол. Лиза сидела рядом с Павлом, всё ещё бледная, но уже с лёгким румянцем на щеках. Она ковыряла вилкой в тарелке с гречкой, но есть не хотелось.
- Вам обеим нужно поесть. - Проговорила Евгений, всё ещё осторожно обнимающий за талию Ксению, сидевшую рядом с ним.
- Не хочу... - Тихо проговорила Ксения, всё ещё лениво ковыряя вилкой в тарелке.
- Тебе сейчас нужны силы. А для этого ты должна покушать. - С заботой проговорил Евгений.
На подоконнике широкого окна, выходящего на лётное поле, стояли многочисленные горшки с какими-то цветами, на которые девушка подняла взгляд. Ее мысли сейчас находились где-то далеко от её сознания. Она смотрела на них, но не видела. Взгляд скользил по глянцевым листьям и бутонам, не задерживаясь, проваливаясь сквозь зелень туда, где за стеклом, в дрожащем мареве прогретого солнцем бетона, застыли серебристые силуэты самолётов. Где-то там, в этом мареве, и осталась её мысль — возможно, кружащая над взлётной полосой в ожидании разрешения на посадку обратно в реальность. Тишина в комнате была плотной, ватной, нарушаемой лишь едва уловимым гулом кондиционера, который мешался с далёким, приглушённым стеклом, рокотом турбин.
Девушка моргнула, прогоняя наваждение, и рассеянно провела пальцем по прохладному краю глиняного горшка. Земля в нём была сухой, потрескавшейся от времени и забывчивости. Она машинально отметила это, но рука не потянулась к лейке, стоящей тут же, на полу. Цветы, казалось, тоже замерли в ожидании — чего-то, что должно было произойти за этим окном, за горизонтом, за гранью её сегодняшнего дня.
***
— Смотри. — Ксения кивнула на горизонт. — Красиво. А ведь ещё утром я думала, что больше никогда не увижу закат. - Проговорила она. В её глазах плясали отблески заката, делая их почти живыми, почти счастливыми.
— Не надо об этом. — Евгений крепче прижал любимую к себе. — Всё позади. Сюда Тени не сунутся, можно не беспокоиться.
— Правда? — Она повернулась к нему, вглядываясь в глаза. — Жень, что это было? Эти тени... Они же не могли просто так взяться из ниоткуда.
— Наверху думают, что это какая-то новая форма энергии. Или даже жизни. — Тихо сказал он. — Говорят, в столице уже создали специальную группу изучения. Но нам, простым пехотинцам, об этом не докладывают. Наша задача — защищать и реагировать. - Ответил парень.
— А если они вернутся? - Так же тихо спросила Ксения, голос которой тут же дёрнулся.
— Вернутся. — Кивнул Евгений. — Но теперь мы знаем, что их берёт. - Ответил он. - Свет. Настоящий, яркий свет. И огонь. Мы уже запросили новое оборудование. Прожекторы, светошумовые гранаты, термические заряды. В следующий раз мы будем готовы.
Ксения вздрогнула от слов «в следующий раз», но промолчала. Она положила голову ему на плечо, наблюдая, как последние лучи солнца скользят по взлётной полосе. В столовой становилось тише. Люди, пережившие этот долгий, бесконечный день, постепенно расходились — кто в казармы, кто в подготовленные для гражданских помещения. Павел, заметив, что Лиза совсем скисла, осторожно коснулся её руки.
- Всё скоро наладится. И будет как раньше. - Проговорил Павел, помогая Лизе подняться из-за стола. - Пойдёмте, вам нужно поспать. Итак, уже еле на ногах держитесь.
— Ксюш, ты как? Мы завтра увидимся? - Спросила девушка, глядя на подругу.
— Конечно. — Ксения постаралась улыбнуться как можно увереннее. — Идите, отдыхайте. Мы тоже скоро.
Когда они вышли, Ксения, всё ещё сжимая в руках кружку с почти остывшим чаем, перевела взгляд на Евгения. В его лице читалась усталость, въевшаяся в каждую черту, но глаза оставались живыми, внимательными. Он смотрел на неё так, словно боялся, что она растворится в воздухе, стоит ему отвернуться.
— Жень, — тихо позвала она, — ты сам-то давно спал? - Спросила она.
— А? — Он словно очнулся. — Да нормально. Не думай обо мне. - Парень покачал головой из стороны в сторону.
— Вот именно поэтому я о тебе и думаю. — Она положила ладонь ему на щеку, чувствуя под пальцами колючую щетину. — Ты на ногах уже... Сколько? Сутки? Больше? - Проговорила девушка. — Жень. — Голос Ксении дрогнул, но не от слабости — от злости. — Хватит быть героем. Ты мне нужен живым и здоровым, а не павшим от истощения. - Проговорила она с заботой в голосе.
Он хотел возразить, но Ксения нахмурилась и Евгению больше ничего не оставалось, как просто подчиниться её просьбе. Он кивнул, поднялся и помог встать Ксении.
- Пойдёмте, провожу вас в казарму. - Внезапно к ним подошёл один из бойцов. - Для вашей группы выделили старую общагу... Мне приказано вас проводить. - Проговорил старлей.
— Спасибо. — Ксения улыбнулась военному, и тот слегка смутился, кивнув в ответ.
Они шли по длинному коридору, освещённому тусклыми лампами. Где-то гудела вентиляция, слышались приглушённые голоса. Евгений придерживал Ксению за талию, и она чувствовала, как с каждым шагом напряжение отпускает его тело. Старлей остановился у одной из дверей и вставил ключ в замочную скважину. Дверь распахнулась и он, отдав ключ Евгению, молча удалился. В комнате оказалось чисто, даже уютно — узкая военная койка, аккуратно заправленная серым одеялом, рядом раскладушка с тощим матрасом. На тумбочке стоял графин с водой и два гранёных стакана. Евгений закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на Ксению. После чего молча подошёл к ней и прижал хрупкое тело девушки к себе, вдыхая запах её перепачканных пылью, волос.
Он целовал её волосы, лоб, закрытые глаза, скулы, осторожно, словно боясь причинить боль или разрушить хрупкую реальность того, что она здесь, с ним, живая. Ксения молчала, лишь её пальцы впивались в ткань его камуфляжа на спине, утыкаясь носом в шею. Она чувствовала, как бьётся его пульс — часто, неровно, как у загнанного зверя, который наконец-то добрался до воды.
- Я чуть с ума не сошёл, когда не смог дозвониться до тебя... - Прошептал Евгений. - А когда из штаба сообщили, что ты пропала...
- Я здесь, всё хорошо... - Так же тихо ответила Ксения, голос которой тут же сбился, выдавая собравшиеся в глазах слёзы.
- Моя героиня... - Прошептал он, прижимая её к себе.
Ксения отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. В полумраке комнаты они казались почти чёрными, но в них всё ещё горели те самые живые искры, за которые она держалась весь этот адский день. Он склонил голову, и Ксения физически ощутила напряжение, которое прокатилось по его телу, когда он коснулся своим лбом её лба. Так они стояли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием в старой чугунной батарее и их собственным рваным дыханием. Тишина была плотной, живой, наполненной невысказанными словами и тем ужасом, что остался за порогом этого маленького убежища.
— А теперь спать... Раздевайся и ложись. — Скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Спать. Я сказала.
— Ксюш... - Попытался возразить парень.
— Жень. — Она приподняла бровь, копируя его собственную строгость. — Ты обещал слушаться.
Евгений поднял руки, сдаваясь. Стащил с себя разгрузку, бросил её в угол на стул, следом полетела куртка. Ксения тем временем задернула тонкие шторы на окне, отсекая тусклый свет с плаца, и включила маленький ночник на тумбочке — жёлтый, уютный круг света. Он сел на край койки, стягивая берцы, и она заметила, как мелко дрожат его пальцы, когда он возится со шнурками.
— Дай я. - Ксения бесшумно подошла и села рядом, перехватывая его трясущиеся от усталости и недосыпа руки.
Она наклонилась, ловко распутывая тугие узлы, стянула тяжёлые ботинки и поставила их рядом с койкой. Евгений смотрел на её макушку, на то, как падает прядка волос, выбившаяся из когда-то аккуратного пучка, и чувствовал, как комок подкатывает к горлу. Обыденность этого жеста — разувать уставшего мужчину, сейчас казалась чем-то невероятно интимным и спасительно-нормальным.
— Ложись. — Она легонько толкнула его в грудь, заставляя откинуться на подушку.
Евгений послушно лёг, даже не сняв штаны, и Ксения, вздохнув, накрыла его пледом, который нашла в изголовье раскладушки. Сама она стянула с себя толстовку, оставшись в длинной футболке, и выключила ночник. Комната погрузилась в полумрак, лишь тонкая полоска света из-под двери чертила линию на полу. Она легла рядом с ним на узкую койку, прижимаясь спиной к его груди. Евгений обнял её, уткнувшись носом в затылок, и его дыхание почти сразу стало ровнее, тяжелее — организм сдавался, выключался, понимая, что опасность миновала и можно наконец-то позволить себе слабость. Ксения лежала с открытыми глазами, глядя в стену. Она слушала, как бьётся сердце Евгения за её спиной — ровно, сильно, надёжно — и постепенно это стало якорем, удерживающим её в реальности.
***
...Резко сев, Ксения огляделась. Его разгрузки и куртки на стуле не было. Берцы исчезли. Только её вещи небрежной кучкой лежали в ногах на стареньком деревянном стуле. Сердце пропустило удар, но тут же отпустило — на тумбочке стояла кружка с тёплым ещё чаем, а рядом лежала записка, нацарапанная химическим карандашом на клочке бумаги.
«Уехал на совещание. Не стал будить, отдыхай. Вернусь к обеду. Не вздумай никуда уходить без меня. Целую. Ж.»
Ксения улыбнулась и отложила записку в сторону. В этот момент в дверь тихо постучали, и через секунду в проёме показалась голова Лизы. Подруга выглядела значительно лучше — умытая, с чистыми волосами, в синей армейской, великоватой ей футболке, но с живыми глазами. А это значило только то, что девушка выспалась, не смотря на всё произошедшее с ними сутки назад.
— Ксюш, ты проснулась? — Проговорила Лиза. — Нам тут одежду принесли... - Она вошла в комнату и положила перед подругой комплект одежды, найденный по всей видимости на складе. - Пойдём в душ, пока вода горячая есть. Пашка сказал, тут котельная старая, и её топят редко. - Улыбнулась она.
Ксения кивнула, спуская ноги с кровати. Тело ломило, словно она разгружала вагоны, а не просто бегала и пряталась. Каждый мускул отзывался болью.
— Идём. — Она накинула толстовку, сунула ноги в кроссовки на босу ногу и вышла в коридор вслед за подругой. Общага оказалась длинным коридором с десятком дверей. В конце пахло мылом и сыростью — там располагался общий душ и туалет. Девушки шли молча, но это молчание было другим — не тем, ледяным от ужаса, а спокойным, усталым. Лиза вдруг остановилась и обняла Ксению прямо посреди коридора, прижимаясь всем телом.
— Ты меня спасла... — Глухо сказала она, внезапно остановившись и ткнувшись в плечо Ксении. — Я ведь там... Я думала, всё. Я прощаться с жизнью начала. А ты меня тащила. И орала на меня. И тащила. - Проговорила девушка.
— Ну всё, всё, — Ксения погладила подругу по спине, чувствуя, как та мелко дрожит. — Мы справились. Главное — мы живы. - Ответила она.
Наконец приняв душ и смыв с себя грязь и пыль, Ксения переоделась в синюю армейскую футболку, лёгкие камуфляжные брюки и толстовку, оставленную для неё Евгением. В столовой их уже ждал завтрак. Вернее, обед — часы показывали начало первого. За отдельным столиком сидел Павел, при виде Лизы вскочивший и отодвинувший для неё стул. Евгения видно не было, но Ксения заметила в углу столовой группу офицеров, склонившихся над картами. Среди них мелькнул знакомый силуэт, и сердце пропустило удар. Он стоял к ней спиной, широкоплечий, в свежей форме, и что-то объяснял, водя пальцем по карте. Словно почувствовав её взгляд, Евгений обернулся. Встретившись с ней глазами, он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Ксении всегда подкашивались колени, и едва заметно кивнул, мол, подожди, я скоро. Ксения улыбнулась в ответ и кивнула головой так, чтобы этот жест понял только он.
— Ну что, герой-любовник уже в строю? — Шепнула она, толкая подругу локтем.
- Слушай, а он ведь из-за тебя чуть ли не землю грыз, когда ты пропала. - Ответил Павел, не спеша доедая завтрак. - Он всех нас на уши поставил... Кстати, от Марго привет.
Ксения молчала, глядя в тарелку с наваристым супом. На душе было тепло и тревожно одновременно. Совещание у карты закончилось. Офицеры разошлись, и Евгений направился к их столику. Подойдя, он наклонился и поцеловал Ксению в макушку, будто это было само собой разумеющимся, и сел рядом, положив руку на спинку её стула.
— Выспалась? — Спросил он тихо, вглядываясь в её лицо.
— А ты? — Парировала Ксения, заметив тени под его глазами.
— Я солдат. — Отшутился он, но тут же посерьёзнел. — Ксюш, нам через два часа уезжать. Группу отзывают в расположение под Москвой. - Ответил он, пододвигая тарелку с супом ближе к девушке. - Переформирование, новая техника, вводные. Вы с Лизой едете с нами.
— В смысле? — Ксения отложила ложку. — Мы не военные...
- Домой вас пока нельзя. — Перебил он мягко, но твёрдо. — Город на карантине. Твой район, откуда вы выбрались... Там сейчас работают спецы. И пока они не дадут добро, гражданское население оттуда не выпускают. - Проговорил парень. - А вы были в самом эпицентре. — Он сжал её руку под столом. — Так что собирайтесь. На базе будет безопасно. Обещаю.
- Вы с Лизой слишком много знаете, поэтому ваши знания сейчас нужны в Москве. - Произнес Павел. - Кушайте, вам сейчас нужны силы для дальнейшей борьбы. - Он напомнил обеим девушкам про усиленный завтрак.
- А как же мои родители? - Ксения отложила ложку в сторону и перевела свой взгляд на обоих парней. - Они не могут здесь оставаться! Здесь слишком опасно! - Возразила девушка. - Я никуда не поеду без них!
Ксения смотрела на Евгения, и в её глазах разрасталась паника. Родители. Она совсем забыла о них в этой круговерти событий, в этом странном забытьи после спасения. Мысль о том, что они остаются здесь, в городе, на который напали Тени, ударила под дых, выбивая воздух из лёгких.
— Тише, тише. Я понимаю. — Он говорил спокойно, но в глазах мелькнула тень. Он знал, что этот разговор будет трудным. — Ксюш, я уже думал об этом. Мы не бросим твоих родителей.
— Правда? — Она вскинула на него глаза, полные надежды и слёз.
— Правда. — Он кивнул, убирая прядь волос с её лица. — Юрий Михайлович и Татьяна Викторовна — свидетели событий. Они тоже были в эпицентре. - Проговорил он. - Технически, они тоже подлежат изоляции и допросу. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я договорился. Они поедут отдельной машиной в составе нашей колонны.
- Допросу?! Какому ещё допросу?! Они не преступники! - Возмутилась Ксения, услышав то, что произнес Евгений.
— Я знаю, что не преступники. — Терпеливо, словно успокаивая испуганного зверька, проговорил Павел, положив руку на плечо рассерженной девушки. — Это просто формулировка. Протокол. — Проговорил мужчина. - Твои родители были там. Они видели то же, что и вы с Лизой. Их расспросят специалисты — психологи, военные. Просто поговорят, чтобы понять, с чем мы столкнулись. Это не допрос в том смысле, который ты вкладываешь. Это сбор информации. - Ответил он.
— Но звучит это именно так! — Ксения выдохнула, пытаясь успокоиться, но внутри всё клокотало. — Они пожилые люди, Жень! Мама и так на грани истерики после всего, а тут ещё эти... Допросы!
— Ксюш. — Евгений взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. — Посмотри на меня. Я тебе обещаю, что с ними всё будет хорошо. С ними будут говорить корректно, аккуратно. Никакого давления. Никаких обвинений. Просто беседа. - Произнес парень. - Он провёл большим пальцем по её скуле, стирая несуществующую слезу. — Ты мне веришь?
— Верю... - Ксения несколько секунд всматривалась в его усталые, но такие родные глаза. Потом медленно кивнула, чувствуя, как спазм в горле отпускает.
— Всё под контролем. Ешь давай. Нам скоро выдвигаться. - Проговорил Евгений. - Вновь пододвинув тарелку с остывающим супом к девушке.
Ксения послушно взяла ложку, но есть по-прежнему не хотелось. Мысли метались в её голове: родители, Москва, Тени, этот странный мир, в который она вдруг провалилась. Она машинально глотнула горячего бульона и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Евгений прав: силы нужны. В столовую вошли Юрий Михайлович и Татьяна Викторовна. Мать Ксении выглядела осунувшейся, но более спокойной, чем прошлым вечером. Увидев дочь, она ускорила шаг и, подойдя к столу, прижала её голову к груди.
— Спасибо вам, Евгений. — Юрий Михайлович протянул руку парню, и тот пожал её, чувствуя, как крепко сжимает ладонь отец Ксении. — За дочь. За нас. Спасибо.
— Я же говорил, моя работа. — С лёгкой улыбкой ответил Евгений, но в глазах его читалось нечто большее, чем просто исполнение служебного долга.
— Садитесь, поешьте с нами. — Лиза подвинулась, освобождая место на скамье. — Тут суп очень наваристый. Повара старались.
Татьяна Викторовна неуверенно опустилась рядом с дочерью, Юрий Михайлович присел напротив. Павел, воспользовавшись моментом, подозвал дежурного и попросил принести ещё два прибора и добавки для всех. За столом повисла неловкая тишина. Слишком много всего произошло, слишком много невысказанного витало в воздухе. Ксения сжимала под столом руку Евгения, чувствуя, как его пальцы переплетаются с её, даря спокойствие и уверенность.
Ксения доела суп почти машинально, не чувствуя вкуса. Родители рядом, Евгений рядом, Лиза с Павлом напротив — всё было почти нормально, почти как раньше, если бы не гул военной базы за окном и не тяжёлое предчувствие в груди.
— Ксюша, ты как? — тихо спросила мать, касаясь её руки. — Ты такая бледная.
— Всё хорошо, мам. — Ксения выдавила улыбку. — Правда. - Соврала девушка, чтобы не тревожить мать.
Ксения опустила глаза, не в силах выдержать этот полный тревоги и любви взгляд. В горле встал ком, но она сглотнула его, пытаясь сохранить видимость спокойствия. Юрий Михайлович тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости. Ксения сидела, уставившись в пустую тарелку, и слушала, как за окном столовой нарастает гул запускаемых двигателей. Звук был низким, вибрирующим, он проникал сквозь стёкла и отдавался где-то в грудной клетке. Колонна готовилась к выезду.
— Через сорок минут построение у штаба. — Негромко сказал Павел, взглянув на часы. — Лиза, пойдём, поможешь мне кое-что донести до машины. - Проговорил мужчина, повернувшись к девушке. - Заодно вещи свои заберёте
Лиза кивнула головой, скользнув взглядом по Ксении и Евгению. Она поднялась, тронула подругу за плечо и вышла вслед за Павлом. Юрий Михайлович, переглянувшись с женой, тоже медленно встал.
— Пап... — Ксения подняла на него глаза, и тот, увидев в них знакомую с детства смесь упрямства и тревоги, лишь покачал головой.
— Всё хорошо, дочка. Мы будем рядом. — Он наклонился и поцеловал её в лоб. Его жена Татьяна порывисто обняла дочь, задержав ладонь на её щеке на секунду дольше обычного, и они вышли.
Ксения проводила их взглядом и только тогда позволила себе выдохнуть. Евгений молчал, его рука по-прежнему лежала на спинке её стула, пальцы мягко касались плеча.
— Страшно? — Спросил он тихо, когда они остались одни.
- Честно? Да. - Не скрывая страха в голосе ответила девушка, подняв взгляд на любимого человека. — Это же я в этом виновата... Я открыла этот чёртов портал... - Тихо проговорила Ксения, так чтобы её слышал только Евгений. - Я угомонила ту Тварь, когда коснулась Куба...
- Не вини себя. - Проговорил парень. - Всё хорошо. Ты спасла многих, в том числе Лизу.
— Ты поэтому такой спокойный? - Ксения фыркнула, но в этом звуке не было веселья.
- Я не спокойный. — Серьёзно ответил он, осторожно коснулся рукой её щеки. — Я просто научился не паниковать, когда паниковать бесполезно. — Он помолчал. — И ещё. Когда рядом ты, мне действительно спокойнее. - Ответил он. - Пойдём, время поджимает.
Она заглянула в его глаза и вдруг поняла, что это правда. Не красивые слова, не попытка утешить — он действительно чувствовал то, что говорил.
- Жень... А мы можем заехать домой, чтобы забрать несколько вещей? - Осторожно поинтересовалась девушка, рассчитывая на согласие парня. - У меня ведь всё дома... Я пойму, если нам не позволят.
- Я прошу... Но врятли. - Парень покачал головой из стороны в сторону.
Ксения вздохнула, принимая ответ. Она и не надеялась, честно говоря. Слишком велик был риск, слишком зыбкой оставалась граница между реальностью и тем кошмаром, что вырвался из портала.