Анна Петровна сидела на кухне, подперев щеку ладонью, и внимательно наблюдала, как её невестка Оля моет посуду. Движения у Ольги были быстрыми, уверенными, даже какими-то хозяйскими. «Вот ведь, - думала Анна Петровна, прихлебывая остывший чай, - ишь как обжилась. Полгода всего за Игорем моим замужем, а уже чувствует себя тут как полноправная владелица. Наверняка только и ждет, когда я на дачу окончательно перееду, чтобы эту двушку на проспекте Мира под себя подмять».
- Анна Петровна, вы чай-то допивать будете? - Оля обернулась, вытирая руки полотенцем. - Давайте я свежий заварю, этот совсем остыл.
- Не надо, Оля, - сухо отозвалась свекровь. - Я и такой допью. У нас в семье к расточительству не привыкли. Лишний раз газ жечь ни к чему.
Ольга только вздохнула и присела напротив. Она была симпатичной, спокойной женщиной тридцати лет, работала медсестрой в районной поликлинике. С сыном Анны Петровны, Игорем, они познакомились в очереди за справкой. Любовь вспыхнула быстро, и уже через три месяца Игорь привел её в дом. Анна Петровна тогда виду не подала, но внутри всё сжалось: «Пришла на всё готовое, из своего-то только чемодан с халатами».
- Как Игорь? Опять задерживается? - спросила Анна Петровна, глядя на часы.
- Сказал, что на объекте аврал. Новый тендер взяли, - ответила Оля. - Он сейчас очень старается, хочет к лету машину обновить. Говорит, старая часто в ремонте стоит.
Анна Петровна поджала губы. Сын работал прорабом в крупной строительной фирме, деньги водились, но мать он баловал редко. Нет, он исправно покупал продукты и оплачивал счета, но душевности в их отношениях с каждым годом становилось всё меньше. Всё бегом, всё на лету.
- Машину, значит, - пробормотала она. - Дело хорошее. А про бабушку Марию он не вспоминал? Она в деревне совсем одна, восемьдесят два года человеку. Я звонила на прошлой неделе, голос у неё слабый был.
Ольга опустила глаза.
- Игорь говорит, что сейчас не время по деревням ездить. Бензин дорогой, да и времени нет. Предлагал ей сиделку нанять, но Мария Семеновна отказалась.
«Сиделку... - горько подумала Анна Петровна. - Родной внук родной бабушке чужого человека сует вместо того, чтобы самому навестить».
В ту ночь Анне Петровне не спалось. В голове крутились разные мысли, одна мрачнее другой. Ей казалось, что Оля настраивает сына против неё, тянет из него деньги на свои нужды, а её, мать, медленно отодвигают на задний план. Она решила проверить невестку. «Посмотрю, как ты запоешь, когда у меня проблем прибавится. Сразу ведь маску сбросишь», - решила она.
На следующее утро за завтраком Анна Петровна выглядела необычайно подавленной. Она почти не прикоснулась к каше, тяжело вздыхала и прижимала руку к груди.
- Мам, ты чего? Заболела? - Игорь, жуя бутерброд, мельком взглянул на мать.
- Да нет, сынок... Просто... В общем, беда у меня случилась. Я ведь втайне от вас копила. Думала, сюрприз сделаю, ремонт в большой комнате затеем. Триста тысяч откладывала три года. С пенсии, с подработок...
Оля и Игорь замерли.
- И что? - нетерпеливо спросил сын.
- Позвонили мне вчера... Представились из службы безопасности банка. Сказали, что по моему счету подозрительные операции. Я, дура старая, все коды им и продиктовала. Утром в банк сходила - пусто. Все до копеечки сняли.
В кухне повисла тяжелая тишина. Анна Петровна внимательно следила за реакцией.
- Ну мам! - Игорь с досадой хлопнул ладонью по столу. - Сколько раз я тебе говорил: не отвечай на незнакомые номера! Триста тысяч... Это же почти взнос за мою новую машину! Ну как так можно быть такой доверчивой в твоем возрасте?
- Игорь, ну что ты кричишь, - тихо прервала его Оля. - У человека горе, а ты про машину.
- А я про что? Я пашу как проклятый, а тут такие суммы в никуда улетают! - Игорь вскочил, схватил куртку и, даже не попрощавшись, вылетел из квартиры.
Анна Петровна почувствовала, как к горлу подкатил ком. Реакция сына ранила её сильнее, чем выдуманная потеря денег. Она перевела взгляд на Ольгу, ожидая упреков или, того хуже, затаенной радости.
Но невестка молча встала, подошла к свекрови и положила руку ей на плечо.
- Анна Петровна, вы не плачьте. Деньги - дело наживное. Главное, что вы сами целы. Нервы сейчас дороже всего.
- Да как же не плакать, Оля? - Анна Петровна продолжала играть роль. - Я ведь и вам хотела помочь, и бабушке Марии в деревню отправить на крышу... А теперь что? Нищенкой на старости лет осталась?
Ольга ничего не ответила, только крепче сжала её плечо.
Следующая неделя превратилась для Анны Петровны в испытание. Игорь ходил хмурый, почти не разговаривал с матерью, всем видом показывая, как он разочарован её «глупостью». Зато Ольга вела себя странно. Она стала задерживаться на работе, брать дополнительные смены, а пару раз Анна Петровна видела, как она по вечерам что-то быстро писала в тетрадке, подсчитывая цифры на калькуляторе.
«Ну точно, - злорадствовала свекровь, - считает, сколько теперь из-за меня потеряли. Наверняка подговаривает Игоря квартиру разменивать, чтобы свою долю забрать».
В субботу Ольга объявила, что ей нужно уехать по делам на весь день.
- К подруге в Подмосковье съезжу, она просила помочь с перевязками после операции, - коротко пояснила она.
Анна Петровна решила, что это её шанс. Как только за невесткой захлопнулась дверь, она подошла к шкафу в прихожей, где Оля обычно оставляла свою сумку, но сумки не было. Тогда она заглянула в комнату молодых. На тумбочке лежал тот самый блокнот с расчетами.
Анна Петровна знала, что рыться в чужих вещах нехорошо, но любопытство и подозрительность взяли верх. Она открыла тетрадь. На первой странице были расписаны траты: «Продукты - 10 000, коммуналка - 8 000, лекарства для Анны Петровны - 3 000...» А дальше шла странная колонка: «Шифер - 15 листов, работа мастеров, доставка в Зарядье».
Зарядье - так называлась деревня, где жила мать Анны Петровны.
У свекрови задрожали руки. Она перелистнула страницу и нашла вложенный квиток о почтовом переводе. Получатель: Мария Семеновна. Сумма: пятьдесят тысяч рублей. Дата - три дня назад.
- Не может быть... - прошептала Анна Петровна, опускаясь на кровать.
Она вспомнила, как Ольга жаловалась на усталость после двойных смен. Вспомнила, как та отказалась от покупки нового пальто, о котором мечтала месяц, сказав, что «старое еще вполне ничего».
В этот момент в прихожей заскрежетал ключ. Анна Петровна едва успела выскочить из комнаты и спрятаться на кухне. Вошел Игорь. Он был в отличном настроении.
- Мам, у меня новость! - крикнул он с порога. - Договорился в салоне, мне мою в трейд-ин забирают по отличной цене. Через три дня новую забираю. Нафаршированная по полной!
- А где ты деньги взял на доплату, сынок? - тихо спросила Анна Петровна, выходя в коридор. - Ты же говорил, что после моей «потери» тебе не хватает.
- Да перехватил у ребят, - отмахнулся Игорь. - И свои накопления вытряс. Олька, правда, ворчала, что надо было бабушке помочь, но я ей быстро рот заткнул. Бабушка в деревне проживет, у неё пенсия есть, а мне для работы статус нужен.
Анна Петровна смотрела на сына и словно видела его впервые. Красивый, успешный, её единственный мальчик... Но какой же он стал холодный. Чужой.
- А Оля где? - спросил Игорь, заглядывая в холодильник.
- К подруге поехала. Помогать, - ответила Анна Петровна.
Она не выдержала. Надела пальто, повязала платок и, ничего не объясняя сыну, вышла из дома. Но поехала она не в магазин, а на вокзал. Сердце колотилось так, что казалось, выпрыгнет из груди. Ей нужно было увидеть всё своими глазами.
Электричка до Зарядья шла два часа. Затем еще полчаса на автобусе. Когда Анна Петровна подошла к родному дому, она замерла. Забор, который годами клонился к земле, стоял ровный, свежепокрашенный. А на крыше дома ярко блестели новые листы шифера.
Возле крыльца на скамейке сидела её мать, Мария Семеновна, и куталась в новый пуховый платок. Рядом с ней, в старой куртке поверх медицинского халата, сидела Оля. Она что-то весело рассказывала, а старушка смеялась, вытирая слезы кончиком платка.
- Мама! - крикнула Анна Петровна, подходя к калитке.
Обе женщины вздрогнули. Оля вскочила, побледнев от неожиданности.
- Анна Петровна? Вы как здесь?
- Да вот... - Анна Петровна зашла во двор, чувствуя, как ноги становятся ватными. - Решила проведать.
Мария Семеновна обняла дочь.
- Анечка, смотри, какая радость! Оленька-то, ангел наш, и мастеров нашла, и крышу перекрыла. И лекарства мне привезла, и продукты. Сказала, что это вы с Игорем вместе решили такой подарок сделать, только просили раньше времени не говорить, чтобы сюрприз был.
Анна Петровна посмотрела на Ольгу. Та стояла, опустив голову, и нервно крутила на пальце простое серебряное колечко.
- Мы с Игорем, значит... - эхом отозвалась Анна Петровна. - Да, мама. Мы... мы решили.
Вечером, когда они с Олей ехали обратно в пустой электричке, Анна Петровна долго молчала. Тишину нарушал только стук колес.
- Оля, почему ты мне не сказала? - наконец спросила она.
Невестка вздохнула, глядя в темное окно.
- Вы так расстроились из-за тех денег из банка... Я подумала, если вы узнаете, что я еще и свои отдаю, вам будет неловко. А Игорь... он хороший, просто он сейчас очень увлечен своей карьерой. Ему кажется, что всё остальное может подождать. Но крыша ждать не могла, Анна Петровна. Мария Семеновна сказала, что в прошлый дождь у неё в спальне с потолка лило.
- А деньги? Ты ведь все свои сбережения отдала? - Анна Петровна внимательно смотрела на невестку.
- Ничего. Я еще заработаю. Я молодая, смены беру. Зато бабушка теперь в тепле.
Анне Петровне стало нестерпимо стыдно. Она вспомнила свои мысли о «корыстной невестке», о «заговоре против квартиры». Вспомнила свою ложь про потерянные триста тысяч.
- Оля, - Анна Петровна взяла её за руку. - Прости меня. Я ведь... я ведь не теряла те деньги. Нет у меня никаких трехсот тысяч на книжке. Я просто... проверить тебя хотела. Думала, ты только из-за жилья с моим Игорем живешь.
Ольга медленно повернула голову. В её глазах не было злости. Только тихая печаль и какая-то взрослая мудрость.
- Я знаю, Анна Петровна.
- Откуда? - ахнула свекровь.
- Я в тот день, когда вы про банк рассказали, Игорю предложила в полицию сходить, у меня там знакомый работает в отделе по борьбе с мошенничеством. Он посмотрел ваши счета - по ним за последний год ни одной операции не было, кроме начисления пенсии. Я тогда поняла, что вы просто боитесь. Боитесь стать ненужной.
Анна Петровна закрыла лицо руками.
- Господи, какая же я дура...
- Не надо так. Просто мы все иногда ошибаемся в людях, - тихо сказала Оля. - Я Игорю ничего не сказала. Не хотела, чтобы вы поссорились. Он и так на вас злился за ту «потерю». Пусть лучше думает, что всё это - его недосмотр.
Дома их ждал Игорь. Он сидел перед телевизором и пил пиво.
- Ну что, нагулялись? - весело спросил он. - Оль, ты чего такая бледная? Устала у подруги своей?
Анна Петровна посмотрела на сына, потом на Ольгу, которая уже пошла на кухню ставить чайник.
- Игорь, - строго сказала мать. - Завтра мы едем в банк.
- Зачем это? - удивился сын.
- Сниму свои похоронные, которые у меня на другом счету лежали. Сорок тысяч там. Отдашь ребятам, у которых на машину занял. А машину свою новую... ты её, конечно, бери. Но на выходные поедешь в деревню. Будешь старый забор разбирать и вывозить. Оля там уже всё подготовила.
Игорь поперхнулся пивом.
- Мам, ты чего? Какой забор? Какие выходные?
- Обычные, Игорь. Те, в которые ты должен был вспомнить, что у тебя есть бабушка. А если не поедешь... - Анна Петровна сделала паузу и посмотрела на Ольгу, которая замерла в дверях кухни. - То я квартиру на Олю перепишу. Прямо завтра дарственную оформлю. Она - единственный человек в этом доме, кто о семье по-настоящему думает.
Игорь открыл рот, переводя взгляд с матери на жену. Он впервые видел мать такой решительной и спокойной.
- Да ладно вам, - пробормотал он, опуская глаза. - Поеду я. Чего вы сразу так...
Через час они сидели за столом. Анна Петровна достала из шкатулки старинную коробочку, обтянутую потертым бархатом. Внутри на атласной подложке лежало золотое кольцо с небольшим, но очень чистым изумрудом.
- Это от моей матери осталось, - сказала Анна Петровна, протягивая кольцо Ольге. - Она мне его в тридцать лет подарила. Сказала: «Береги его, Аня, оно приносит мир в дом тем, кто умеет любить не за что-то, а просто так». Я всё думала, кому передать. Теперь знаю.
Ольга робко взяла кольцо. Оно идеально подошло к её тонким пальцам.
- Спасибо, мама, - тихо сказала она.
Слово «мама» впервые прозвучало в этой квартире так естественно, словно оно всегда здесь было. Анна Петровна улыбнулась. На душе было легко и светло. Она поняла, что настоящий клад - это не метры на проспекте Мира и не цифры на сберкнижке. Настоящий клад сейчас сидел напротив неё и смущенно улыбался, поправляя выбившуюся прядь волос.
И пусть сын еще не до конца всё осознал, пусть ему еще предстояло многому научиться - Анна Петровна знала, что теперь в их семье всё будет по-другому. Потому что рядом с ним была женщина, способная отогреть даже самое холодное сердце. А она, Анна Петровна, теперь точно знала: в этой квартире места хватит всем. И любви тоже.
В окно заглядывала луна, освещая старую кухню, где три человека пили чай. И впервые за долгие годы это был не просто чай, а настоящая семейная трапеза, где тишина больше не была тягостной, а слова - лишними.