Муж опоил её чаем со снотворным и оставил умирать в лесу. Он не знал, что через год она вернётся. Её объявили мёртвой, а он женился на её подруге и тратил миллионы с наследства погибшей жены. Она смотрела на это из тени и ждала, когда она сможет отомстить пожёстче
Настя не вернулась в родной город сразу. У неё созревал план мести.
Добрый Егорыч дал её взаймы свои пенсионные накопления, которые она обещала вернуть с большими процентами. Хотя он и не просил об этом.
Она сошла с автобуса в первом крупном населённом пункте, сняла номер в гостинице, сходила за продуктами и закрывшись просидела там три дня. Просто глядя в стену. Просто думая.
Она думала о том, что сказал Егорыч. О том, что никто ей не поверит. О том, что Аркадий, наверное, уже объявил её пропавшей. О том, что Лена теперь спит в её постели, ест её еду, тратит её деньги.
На четвёртый день она сходила и на рынке с рук телефон с сим-картой. Первым делом зашла в интернет, набрала своё имя.
«Настя Петрова пропала без вести на Алтае. Полиция ведёт поиски. В морозы -30* найти её живой нереально». Новость месячной давности. А ниже — свежая: «Поиски прекращены. Наследница миллионного состояния признана погибшей».
Она читала и не верила своим глазам. Мёртвая. Они объявили её мёртвой.
Дальше пошли статьи о том, как убитый горем муж получил наследство. Как он спонсирует поиски пропавших. Как он открыл фонд её имени.
— Фонд имени меня, — усмехнулась Настя. — Какая трогательная забота.
А потом — фото. Аркадий и Лена. Свадьба. Она в белом платье, он в смокинге. Счастливые, улыбающиеся. Как всё быстро у них.
— Месяц прошёл, — прошептала она. — Меня искали месяц, а они уже поженились.
Она закрыла ноутбук и долго сидела неподвижно.
Потом встала, подошла к зеркалу. На неё смотрела чужая женщина. Похудевшая, с жёсткими глазами, с глубокими морщинами у рта.
— Ты умерла, — сказала она себе. — Та Настя, которая любила, верила, надеялась — умерла в тайге. А теперь есть другая. Которая ничего не боится.
Она поискала в Яндексе кое-что и взяла телефон, набрала номер.
— Алло? Это частное детективное агентство?
— Да, слушаю.
— Мне нужна информация о человеке. О двух людях. Подробная. Очень.
— Ваше имя?
— Катя, — сказала она первое, что пришло в голову. — Катя Соболева.
— Ждём вас в офисе.
Настя начала думать, где взять деньги. Карты наверное он заблокировал... Но есть одна карта, которую она завела на другое имя и ежемесячно в течении нескольких лет тайно пополняла её. На всякий случай. И этот случай настал.
Она зашла через интернет на свой счёт, денег было достаточно для жизни.
---
Следующие полгода она прожила в тени.
Сменила внешность. Короткая стрижка, другие очки, одежда, которую никогда не носила. Сняла квартиру в этом городе, устроилась на работу — обычную, продавцом в магазин цветов, где никто не задаёт вопросов.
Днём она была Катей. Вечером становилась Настей.
Она изучала их. Каждый день. Каждый шаг.
Аркадий и Лена жили в её доме, спали в её постели, тратили её деньги. Они ездили на курорты, покупали машины, открывали счета. Ни тени сомнения, ни капли раскаяния.
— Они даже не прячутся, — говорила она детективу. — Они уверены, что я мертва.
— Уверены, — подтверждал он. — И живут на полную катушку.
— Хорошо, — кивала Настя. — Пусть живут. Чем выше поднимутся, тем больнее будет падать.
Она разрабатывала план. Медленно, тщательно, продумывая каждую мелочь.
Она узнала, что Аркадий собирается вложить деньги в новый бизнес — строительство турбазы на Алтае. Там же, где он оставил её умирать.
— Ирония судьбы, — усмехнулась она. — Он сам идёт в мои сети.
Она купила участок рядом. Через подставных лиц, через фирмы-однодневки. Аркадий не знал, что новый сосед — это она.
Она ждала. У неё было время.
---
Через год она была готова.
Она стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Другая причёска, другой цвет волос, другая одежда. Но глаза — те же. Жёсткие, холодные, решительные.
— Ты готова? — спросила она себя.
— Да, — ответила вслух.
Она взяла телефон, набрала номер Егорыча.
— Егорыч, это я. Настя.
— Настенька! — обрадовался он. — Живая! Я уж думал, забыла меня.
— Не забыла. Мне нужна твоя помощь.
— Всё что угодно.
— Ты говорил, что у тебя там, в тайге, есть одно место... Где даже звери не ходят.
— Есть, — насторожился он. — А зачем тебе?
— Гостя принять, — усмехнулась Настя. — Дорогого гостя.
Они проговорили час. Егорыч слушал, иногда охал, иногда молчал. Потом сказал:
— Ты уверена?
— Уверена.
— Тогда помогу. Чем смогу.
Настя положила трубку и посмотрела в окно.
— Скоро, Аркадий, — прошептала она. — Скоро мы встретимся. Там же, где ты меня оставил.
За окном зажигались огни города. Где-то там, в её доме, спали они.
Не зная, что тень уже рядом.
— Аркадий, ты уверен, что это хорошая идея? — Лена стояла у окна их огромной гостиной, кутаясь в шёлковый халат. — Ехать в эту глушь?
— Лучшая, — Аркадий подошёл, обнял её сзади. — Там будут инвесторы, решается судьба турбазы. Если всё пройдёт хорошо, мы удвоим капитал.
— Я не хочу туда, — капризно протянула Лена. — Там холодно, там лес, там ничего нет.
— Там есть деньги, — усмехнулся Аркадий. — А с деньгами ты где хочешь окажешься.
Лена вздохнула.
— Ладно. Но только на пару дней.
— На пару, — пообещал он.
Он не знал, что эти дни станут последними в его счастливой жизни.
---
Дорога на Алтай была долгой. Сначала самолёт, потом машина, потом опять машина, но уже поменьше, попроще. Лена капризничала, жаловалась на холод, на ухабы, на отсутствие нормальных отелей.
— Аркадий, ну сколько можно? — ныла она. — Я замёрзла, я хочу в тепло.
— Потерпи, — отвечал он. — Осталось немного.
Они остановились в небольшом посёлке. Аркадий вышел из машины, огляделся. Вокруг — только снег, лес и несколько деревянных домов.
— И где тут твои инвесторы? — спросила Лена.
— Скоро будут, — уклончиво ответил он. — Давай заселимся.
Они сняли комнату в местной гостинице — простой, деревенской, с печным отоплением. Лена морщила нос, но молчала.
Вечером Аркадий получил сообщение: «Встреча завтра в десять утра. Место то же. Приезжайте один».
— Что там? — спросила Лена.
— Инвесторы хотят видеть место, — соврал Аркадий. — Я съезжу один, а ты отдыхай.
— Опять одна? — надулась она.
— Это ненадолго. Вернусь к вечеру.
Он не знал, что это была последняя ложь в его жизни.
---
Утром Аркадий выехал на внедорожнике. Дорога петляла между деревьями, уходя всё дальше в лес. Знакомые места. Очень знакомые.
— Странно, — пробормотал он. — Зачем здесь встреча?
Внезапно дорогу перегородил старый УАЗик. Аркадий затормозил, вышел.
Из УАЗа вышел пожилой мужчина в тулупе, с ружьём в руках направленным на машину Аркадия.
— Старый, дай проехать. — Сказал ему Аркадий.
— Погоди, — спокойно ответил лесник. — Не гоношись.
— Я тороплюсь Мне назначена встреча.
— Назначена, — кивнул Егорыч. — Только не с тем кем ты думаешь.
Аркадий нахмурился.
— А с кем?
— Со мной, — раздался голос из-за деревьев.
Настя вышла из-за стволов, и Аркадий замер. Сначала он не узнал её — другая стрижка, другая одежда, другие глаза. Но потом...
— Настя? — выдохнул он. — Ты... ты жива?
— Удивлён? — она усмехнулась. — Думал, я замёрзла в твоей тайге? Думал, звери съели?
— Настя, я... я не знаю, о чём ты говоришь...
— Не ври, — оборвала она. — Хватит врать. Я всё помню. Чай со снотворным. Верёвки. Снег. Твою спину, уходящую вдаль.
Аркадий побледнел.
— Ты не понимаешь...
— Я всё понимаю, — перебила Настя. — Ты хотел меня убить. Ради наследства. Ради Лены. Думал, я умру, а ты будешь жить припеваючи.
— Настя, прости...
— Простить? — она засмеялась. Страшно, горько. — Ты меня в тайге бросил. Связанную. Без еды, без воды, без надежды. Семь дней я выживала. Семь дней считала часы. Думала, что умру. А ты в это время тратил мои деньги, женился на моей подруге, жил в моём доме.
— Я верну всё! — закричал он. — Всё, что взял!
— Поздно.
Она кивнула Егорычу. Тот поднял ружьё.
— Валить его?
— Пока нет. Пусть поживёт. Садись в машину, — сказала Настя. — Поехали.
— Куда?
— Туда, где ты будешь жить до конца своих дней.
---
Они ехали молча. Аркадий лежал связанный на заднем сиденье, Настя вела машину, Егорыч спереди с ружьём.
— Настя, давай поговорим, — начал он. — Я всё объясню.
— Молчи, — оборвала она. — Твои объяснения мне не нужны.
— Это Лена всё придумала! — выкрикнул он. — Она меня уговорила!
— Лена? — Настя усмехнулась. — А чай со снотворным кто наливал? Верёвки кто затягивал? Машина кто увёл?
Он молчал.
— Вот видишь. Ты сам.
Они остановились у знакомой поляны. Та же избушка, те же деревья, тот же снег.
— Вытаскивай его, — сказала Настя.
Аркадия вытащили. Он узнал это место. Побледнел ещё сильнее.
— Настя, не надо...
— Садись, — кивнула она на поваленное дерево. — Отдыхай.
Он сел. Синие губы его дрожали.
— Помнишь этот термос? — Настя достала из рюкзака тот самый термос, из которого он поил её год назад. — Чай будешь?
— Настя, умоляю...
— Пей.
— Не буду...
Она насильно вливала ему в рот сладкую жидкость, закрывая его нос пальцами. Через несколько минут его глаза начали слипаться.
— Что... что ты сделала? Мстишь? — прошептал он.
— То же, что и ты, — ответила она. — Только я не убийца. Ты просто поспишь. А проснёшься — увидим что дальше делать с тобой.
Он потерял сознание.
Егорыч связал его покрепче, положил у стены избушки.
— Что дальше? — спросил он.
— А дальше он поспит здесь, — сказала Настя. — Столько же, сколько я. Семь дней. Еды я ему оставила. Дрова есть. Печка есть. Выживет — молодец. Нет — значит, судьба.
— А если не выживет?
— Тогда будет новый разговор.
Они уехали.
Аркадий остался один в тайге.
Так же, как когда-то она.
— Егорыч, высади меня здесь, — сказала Настя, когда они подъехали к посёлку.
— Ты уверена? — лесник посмотрел на неё с тревогой. — Может, я с тобой?
— Не надо. Это я должна сделать сама.
Она вышла из машины, поправила куртку. В руке — термос. Тот самый.
— Долго ждать?
— Часа два. Если не выйду — ищи.
Егорыч кивнул, и УАЗик уехал в темноту.
Настя подошла к гостинице. Маленькая, деревенская, с одним тусклым фонарём у входа. Она знала номер — детектив дал всю информацию.
Второй этаж, комната 7.
Она поднялась по скрипучей лестнице, постучала.
— Кто там? — голос Лены. Сонный, недовольный.
— Откройте пожалуйста, это уборка номеров.
Шаги. Дверь приоткрылась. Лена выглянула в щёлку, и в ту же секунду побелела так, что стала одного цвета с ночной рубашкой.
— Настя... — выдохнула она. — Ты... ты не можешь быть...
— Могу, — спокойно сказала Настя. — Открывай. Или мне выбить дверь вместе с твоими вставными зубами?
Лена дрожащими руками открыла дверь. Настя вошла, оглядела номер. Простой, дешёвый, даже не люкс. Не тот уровень, к которому Лена привыкла за этот год.
— Знаешь где Аркадий? — спросила Настя, садясь на стул.
— Он... он поехал на встречу. С инвесторами.
— С инвесторами, — усмехнулась Настя. — Интересно. А я думала, он в тайге сейчас лежит, связанный, и молится, чтобы выжить. Как я когда то...
Лена замерла. Глаза её расширились.
— Что? Что ты сделала?
— То же, что он сделал со мной год назад. Напоила чаем, связала и оставила в той самой избушке.
Лена опустилась на кровать. Ноги её не держали.
— Этого не может быть, — прошептала она. — Ты... ты мертва. Тебя искали, объявили погибшей...
— Как видишь, ошибка вышла, — Настя достала термос, поставила на стол. — Чай будешь?
— Что? Нет! — Лена вскочила, отшатнулась к стене. — Не подходи ко мне!
— Сядь, — приказала Настя. Голос её был холоден, как тот снег, в котором она очнулась год назад.
Лена села.
— Знаешь, что самое обидное? — спросила Настя. — Не то, что ты спала с моим мужем. Не то, что вы вместе решили меня убить. А то, что я считала тебя подругой. Я тебе доверяла. Я с тобой делилась самым сокровенным.
— Настя, прости...
— Не смей! — перебила Настя. — Не смей произносить это слово. Ты не знаешь, что это такое — прощать. Я семь дней в тайге выживала. Ела консервы, пила талую воду, считала часы до рассвета. Думала, что умру. А ты в это время в моей постели спала, мои деньги тратила, моим мужем наслаждалась.
Лена плакала. Слёзы текли по щекам, она даже не вытирала их.
— Настя, я не хотела... Это Аркадий придумал. Он сказал, что ты никогда не отдашь деньги, что единственный способ...
— А ты согласилась, — оборвала Настя. — Кивнула, улыбнулась и стала ждать, когда я сдохну.
— Я не думала, что он тебя убьёт! Думала, просто разведётся, оставит без денег...
— А когда он вернулся с Алтая один и сказал, что я пропала? Что ты подумала?
Лена молчала. Опустила голову.
— Вот видишь, — усмехнулась Настя. — Ты всё знала. Знала и молчала. Жила моей жизнью и делала вид, что так и надо.
Она встала, подошла к Лене. Та вжалась в стену, зажмурилась.
— Не бойся, — сказала Настя. — Я не убийца. Я не такая, как вы. Я просто хочу, чтобы ты попробовала то же, что и я.
Она открыла термос, налила в крышку чай.
— Пей.
— Настя, не надо...
— Пей, я сказала.
Лена взяла крышку дрожащими руками. Отпила. Чай был сладковатый, приторный.
— Что это?
— Чай с чабрецом и не только. То же, что он дал мне год назад. Снотворное. Через минуту ты уснёшь. А проснёшься — хорошем месте, где очнулась я. Экологически чистом.
— Нет! — Лена попыталась встать, но ноги подкосились. — Настя, умоляю! Я всё отдам! Все деньги! Уеду, исчезну, никогда не появлюсь!
— Поздно, — сказала Настя, глядя, как Лена сползает по стене. — Ты должна понять, каково это — быть одной в тайге. Без еды, без связи, без надежды.
Лена уже не могла говорить. Глаза её закрывались, дыхание становилось ровным.
Настя смотрела как она медленно сползла на пол.
— Как же её вынести незаметно... Хорошо первый этаж, окно.
Позвонила Егорычу и он подошел в открытому окну гостиницы.
Вытащили её через окно, потащили к машине. Погрузили.
— Поехали, — кивнула она.
Лесник молча закрыл дверь УАЗика.
— Куда? — спросил он.
— Туда же, обратно, к нему.
— А если он уже...
— Плевать, — усмехнулась Настя. — Они встретятся. Как раз вовремя. Она догонит.
---
УАЗик петлял по ночной тайге. Настя смотрела в окно на проплывающие деревья. Рядом, на заднем сиденье, спала Лена. Та, кого она когда-то считала подругой.
— Егорыч, — сказала Настя. — Ты не осуждаешь меня?
— За что? — удивился лесник.
— За то, что я делаю.
— А что ты делаешь? — он покачал головой. — Ты не убиваешь, не калечишь. Просто даёшь им шанс почувствовать то, что ты чувствовала. Наказываешь по своему суду. По-моему, справедливо.
— Спасибо, — тихо сказала Настя.
— Не за что. Ты, главное, сама не сломайся.
— Я уже сломалась, — ответила она. — Там, в тайге. И собрала себя заново. По-другому. Сильнее.
Егорыч кивнул и замолчал.
---
К избушке они подъехали на рассвете. Аркадий лежал около поваленного дерева, глядя в одну точку. Увидел машину — начал извиваться на земле.
— Настя! — закричал он. — Настя, прости меня!
— Помолчи, — бросила она, выходя из машины. — Смотри, кого я привезла.
Она открыла заднюю дверцу. Лена лежала без сознания.
— Лена? — Аркадий затрясся. — Что ты сделала? Убила её?
— Нет. Зачем. Это легко.Я сделала то же, что и ты, — спокойно ответила Настя. — Напоила чаем и привезла сюда.
— Ты с ума сошла!
— С ума? — она повернулась к нему. — Это я сошла с ума? А кто поил меня снотворным и бросал на жуткую смерть в лесу? Кто?
Аркадий молчал.
— У вас будет время поговорить, — сказала Настя. — Неделя. Еды я оставила на двоих. Дрова есть. Печка есть. А дальше — как повезёт.
— Настя, не оставляй нас здесь!
— А ты меня оставил? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты уехал. Не обернулся. Не проверил, жива ли. Просто уехал.
Она села в машину.
— Егорыч, поехали.
— Настя! — закричал Аркадий. — Настя, вернись!
Она не обернулась.
УАЗик тронулся, оставляя за собой только следы на снегу.
— Они выживут? — спросил Егорыч.
— Не знаю, — ответила Настя. — И знать не хочу.
Она смотрела на дорогу. Впереди была новая жизнь.
А прошлое осталось там, в тайге. Там, где она похоронила себя прежнюю. И нашла себя новую
Лена очнулась от холода.
Первое, что она почувствовала — ледяной снег под щекой. Второе — верёвки, впившиеся в запястья. Третье — тишину. Такую густую, что она давила на уши.
— Где я? — прошептала она.
— Очнулась наконец, — раздался голос рядом. Аркадий. Хриплый, злой.
Лена повернула голову. Он лежал в двух метрах от неё, тоже связанный, смотрел на неё с ненавистью.
— Аркадий? Что случилось? Где мы?
— В том же месте, где я очнулся вчера, — усмехнулся он. — В тайге. В лесу. У избушки, где Настя провела несколько дней. И выжила как назло.
Лена закричала.
— Тише, дура! — рявкнул Аркадий. — Волков хочешь привлечь?
— Волков? — она замерла. — Здесь волки?
— Здесь тайга, — зло ответил он. — Здесь всё есть. Волки, медведи, лисы. И мы, связанные, как подарок под ёлку.
— Я не хочу умирать! — зарыдала Лена. — Аркадий, сделай что-нибудь!
— Заткнись и работай, — приказал он. — Шевелись, пытайся развязаться. Другой помощи не будет.
Лена попыталась пошевелить руками. Верёвки держали крепко, впивались в кожу.
— Не могу, — захныкала она. — Больно.
— Потерпишь, — огрызнулся Аркадий. — Думаешь, мне не больно? Шевелись давай!
Он сам уже час пытался освободиться. Верёвка на запястьях была толстой, намокшей от снега, но он чувствовал, что один узел поддаётся.
— Настя, ссссккааа, — бормотал он. — Я тебя всё равно найду.
— Это ты виноват! — вдруг закричала Лена. — Ты во всём виноват! Если бы не ты, мы бы здесь не оказались!
— Я виноват? — Аркадий засмеялся. — Это ты предложила её убить! Ты сказала: «Избавься от неё, и мы будем вместе»!
— Я не думала, что ты её реально убьёшь! Думала, просто разведёшься!
— А когда я вернулся с Алтая и сказал, что она пропала? Ты что подумала?
Лена молчала.
— Вот именно, — усмехнулся Аркадий. — Ты всё знала. И молчала. Потому что деньги хотела.
— А ты не хотел? — закричала Лена. — Ты первый заговорил о наследстве! Ты сказал: «С такими деньгами мы всё сможем»!
— Заткнись! — рявкнул Аркадий. — Лучше помоги развязаться.
— Чем я тебе помогу? Я сама связана!
— Шевелись ближе, зубами попробуй узел развязать.
— Ты с ума сошёл? Я не буду это делать!
— Тогда сиди и жди, пока волки придут.
Лена заплакала. Слёзы замерзали на щеках, превращались в ледяные дорожки.
— Аркадий, мне страшно, — прошептала она.
— Мне тоже, — признался он. — Но кричать бесполезно. Здесь никого нет. Только мы и лес.
Они замолчали. Каждый пытался освободиться по-своему. Аркадий зубами тянул узел на своих руках. Лена просто лежала и плакала.
Вдруг вдалеке раздался вой.
— Волки, — выдохнул Аркадий.
— Нет, — заскулила Лена. — Нет, пожалуйста, нет.
Вой повторился. Ближе.
— Работай быстрее! — крикнул Аркадий. — Если они придут, нам конец.
Лена забилась в истерике. Рыдала, дёргалась, но верёвки не поддавались.
Аркадий в ярости грыз узел, чувствуя, как кровь их губы течёт по подбородку. Узел поддавался, но медленно, слишком медленно.
Вой раздался совсем рядом.
— Они здесь, — прошептал Аркадий.
Из темноты выступили тени. Два силуэта. Глаза горели жёлтым огнём.
— Пошли вон! — закричал Аркадий. — Пошли вон, твари!
Волки замерли, прислушиваясь. Потом один сделал шаг вперёд.
— А-а-а! — заорал Аркадий, дёргаясь изо всех сил. — Не подходи!
Волк остановился. Смотрел на них, скаля зубы.
— Аркадий, я боюсь! — визжала Лена.
— Не ори! — рявкнул он. — Осторожнее!
Второй волк обходил их с другой стороны. Они были в кольце.
— Сейчас они нас съедят, — прошептала Лена. — Сейчас...
Вдруг волки насторожились. Подняли головы, принюхались. И в тот же миг раздался треск веток, и из леса выскочил огромный лось.
Волки мгновенно переключились на него. Зарычали, бросились за добычей. Лось метнулся в сторону, волки за ним — и вся стая умчалась в темноту.
Аркадий выдохнул.
— Живы, — прошептал он.
Лена рыдала, не в силах остановиться.
— Работаем дальше, — сказал Аркадий. — Пока они не вернулись.
Он снова принялся за узел. Ещё час, ещё два — он потерял счёт времени. Но когда одна рука освободилась, он чуть не заплакал от облегчения.
Вторую развязал быстро. Потом подполз к Лене.
— Дай сюда руки.
Она протянула. Он развязал её.
— Вставай, — сказал он. — Надо в избушку.
Они вошли внутрь. В темноте нащупали печку, спички. Аркадий разжёг огонь.
— Живы, — повторил он, глядя на пламя. — Живы.
Лена сидела в углу, тряслась, смотрела на него безумными глазами.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь выживать, — ответил Аркадий. — У нас семь дней. Еда есть. Дрова есть. А дальше — как повезёт.
— Семь дней, — повторила Лена. — Как она.
— Как она, — кивнул Аркадий.
Они замолчали. Каждый думал о своём.
---
Первый день прошёл в молчании. Они не разговаривали, только смотрели друг на друга с ненавистью и страхом.
На второй день кончились дрова. Пришлось выходить в лес, собирать ветки. Лена боялась каждого шороха, каждую тень принимала за волка.
— Не ори, — шипел Аркадий. — Только хуже делаешь.
— Я боюсь, — плакала она.
— Все боятся. Но надо работать.
На третий день они нашли следы медведя. Огромные отпечатки лап вокруг избушки.
— Он здесь был, — прошептал Аркадий. — Ночью.
— Что делать?
— Не знаю. Молиться.
Ночью медведь пришёл.
Они проснулись от тяжёлого дыхания за стеной. Лена замерла, боялась дышать. Аркадий схватил топор — единственное, что нашлось в избушке.
— Не выходи, — шепнул он. — Сиди тихо.
Медведь обошёл избушку, поскрёб дверь. Потом затих.
— Ушёл? — прошептала Лена.
— Не знаю.
Они просидели так до утра. Не спали, не двигались, только слушали.
Утром медведь ушёл.
— Повезло, — выдохнул Аркадий.
На четвёртый день Лена сломалась.
— Я не могу больше, — рыдала она. — Я хочу домой. Хочу в тепло. Хочу к маме.
— Заткнись! — крикнул Аркадий. — Думаешь, я не хочу? Но нас никто не выпустит, пока не пройдёт семь дней.
— Она нас убьёт!
— Она не убийца. Если бы хотела убить, не оставила бы еду и дрова.
Лена замолчала. Смотрела на него с надеждой.
— Ты думаешь?
— Знаю. Настя не такая. Она справедливая. Это наказание.
На пятый день они начали разговаривать. О том, как всё случилось. Кто виноват. Кто первым предложил.
— Ты, — говорила Лена. — Ты хотел её денег.
— Ты, — отвечал Аркадий. — Ты хотела меня.
Они ругались, кричали, обвиняли друг друга. А потом замолкали и смотрели в стену.
На шестой день они поняли, что еда кончилась.
— Осталось на одного, — сказал Аркадий. — Надо экономить.
— Я есть хочу, — капризничала Лена.
— Пошла ты. Потерпишь.
Они сидели у печки, смотрели на пустые банки. За окном выла метель.
— Если завтра никто не придёт, — сказал Аркадий, — нам конец.
Лена заплакала.
— Прости меня, — прошептала она. — За всё.
— И ты прости, — ответил он.
Они обнялись. Впервые за эти дни.
На седьмой день утром они услышали шум мотора.
— Машина! — закричала Лена. — Машина!
Они выбежали на улицу. УАЗик Егорыча стоял у избушки. Сам лесник сидел за рулём и смотрел на них без всякого выражения.
— Живы? — спросил он.
— Живы! — закричал Аркадий. — Забирай нас отсюда!
— Семь дней прошло, — сказал Егорыч. — По инструкции.
— Какая инструкция?! Мы чуть не умерли!
— Но не умерли же, — усмехнулся лесник. — Садитесь. Настя велела отвезти вас в посёлок.
Они забрались в машину. Лена дрожала, куталась в куртку. Аркадий молчал, смотрел в окно.
— Она придёт? — спросил он.
— Не знаю, — ответил Егорыч. — Это уж ей решать.
Они выехали из леса. Солнце светило ярко, снег искрился.
— Мы выжили, — прошептала Лена.
— Выжили, — кивнул Аркадий.
Но радости не было.
Только пустота.
УАЗик Егорыча трясся по заснеженной дороге. Аркадий и Лена сидели сзади, прижавшись друг к другу — не от нежности, от холода и страха. Они молчали всю дорогу. Семь дней в тайге выжгли из них всё лишнее. Остался только животный страх и тупая боль в теле.
— Куда мы едем? — спросила наконец Лена, когда лес начал редеть.
— В посёлок, — коротко ответил Егорыч, не оборачиваясь.
— В гостиницу?
— Нет.
Аркадий напрягся.
— А куда?
— Увидите.
Лена хотела возразить, но Аркадий сжал её руку — молчи. Он уже понял, что спорить с этим молчаливым лесником бесполезно. И потом... он догадывался, что их ждёт.
Машина въехала в посёлок, но свернула не к гостинице, а на окраину, к старому заброшенному дому. Егорыч заглушил двигатель.
— Выходите.
— Зачем мы здесь? — Лена вцепилась в сиденье.
— Выходите, — повторил Егорыч. — Не заставляйте меня повторять в третий раз.
Они вышли. Дом стоял тёмный, с заколоченными окнами. Вокруг ни души.
— Идите внутрь, — кивнул Егорыч.
— Там темно, — прошептала Лена.
— Идите.
Они подошли к двери. Аркадий толкнул — она открылась. Внутри пахло сыростью и запустением. И вдруг в глубине комнаты зажёгся свет.
Настя сидела на старом стуле у единственного работающего окна. В тёплой куртке, в шапке, с жёстким, холодным лицом. Перед ней на столе стояли два старых чайника и несколько кружек.
— Заходите, — сказала она. — Не стойте на пороге.
Аркадий шагнул внутрь. Лена за ним, вцепившись в его руку так, что ногти впивались в кожу.
— Настя, — начал Аркадий. — Настя, прости меня. Я всё понял. Я был дураком. Я всё верну. Все деньги. Всё, что взял.
— Сядь, — спокойно сказала она, указав на лавку у стены.
Он сел. Лена села рядом, не отпуская его руки.
— Чай будете? — спросила Настя, кивая на чайники.
— Нет! — выкрикнула Лена. — Пожалуйста, только не это!
— Расслабься, — усмехнулась Настя. — Обычный чай. Я уже напилась вами за семь дней. Хватит.
Она налила себе в кружку, отпила.
— Я не за деньгами пришла, — сказала Настя. — Мне нужны не только твои деньги, Аркадий. Они и так мои. Ты просто ими попользовался.
— Тогда что? Что ты хочешь? — голос его дрожал.
— Я хочу услышать правду. Всю. С самого начала. Как вы это придумали. Кто первый сказал. Как планировали. Я хочу знать каждую деталь.
Аркадий молчал. Смотрел в пол.
— Говори, — приказала Настя. — Или я передумаю и отправлю вас обратно. Там, кстати, волки ещё ходят. Я слышала, они не всех съели.
— Это Лена придумала! — выпалил он. — Честно! Я не хотел тебя убивать. Я хотел развестись, отдать часть денег, разойтись по-человечески. Но она сказала, что ты никогда не отдашь наследство. Что единственный способ — избавиться от тебя.
— И ты согласился.
— Я люблю её, — прошептал он. — Любил. Сейчас... сейчас я не знаю.
— А ты? — Настя перевела взгляд на Лену. — Что скажешь?
Лена молчала, вжавшись в стену.
— Ты, — Настя усмехнулась. — Моя лучшая подруга. С которой мы делили секреты, слёзы, радости. Ты спала с моим мужем, пока я работала. Ты пила мой кофе, ела мою еду, носила мои вещи. И ты же предложила меня убить.
— Я не предлагала убивать! — выкрикнула Лена. — Я сказала: «избавься от неё»! Я думала, он разведётся, оставит тебя без денег! Я не знала, что он повезёт тебя в тайгу!
— А когда он вернулся один и сказал, что я пропала? Что ты подумала?
Лена молчала.
— Ты подумала: «отлично, теперь всё моё». Ты не спросила, где я. Не искала меня. Не плакала. Ты пошла в ЗАГС и надела белое платье.
— Я не хотела, чтобы ты умерла! — зарыдала Лена.
— Но ты и не хотела, чтобы я жила, — спокойно сказала Настя. — Это одно и то же.
Она отпила чай, посмотрела на них.
— Знаете, что я поняла за этот год? — спросила она. — Что я была дурой. Я верила тебе, Аркадий. Я любила тебя. Я думала, что мы семья. А ты... ты просто ждал момента, когда можно будет меня предать. А ты, Лена... ты хуже него. Потому что предательство подруги — это страшнее, чем предательство мужа.
Она смотрела на них долгим, тяжёлым взглядом.
— Я выжила, — продолжала Настя. — Семь дней в тайге, одна, без надежды. Я выжила благодаря злости. Благодаря ненависти к вам. И теперь я хочу, чтобы вы знали: для меня вы мертвы. Те люди, которых я знала, умерли в тот момент, когда вы уехали от той избушки.
Аркадий опустил голову. Лена рыдала, закрыв лицо руками.
— Ты получил своё, Аркадий, — сказала Настя. — Я проверю все счета, все траты за этот год. Те деньги, что ты успел потратить — считай, тратил моё. Всё вернёшь. До копейки.
Он кивнул.
— Ты, Лена, получишь другое, — Настя перевела взгляд. — Ты исчезнешь из моей жизни. Навсегда. Если я узнаю, что ты где-то рядом, что ты пытаешься со мной или с ним связаться, что ты хоть слово скажешь обо мне — я сделаю так, что ты пожалеешь, что родилась. Ты исчезнешь, навсегда. Клянусь.
Лена всхлипнула.
— А теперь про деньги, — Настя отставила кружку. — Аркадий, ты знаешь, сколько ты потратил?
— Я... я не считал.
— А я посчитала, — усмехнулась Настя. — Машина, квартира, путешествия, рестораны, её шубы... Двадцать три миллиона.
— Я верну, — быстро сказал он. — Всё верну.
— Вернёшь, — кивнула Настя. — У тебя есть год. Продашь всё, что купил. Квартиру, машину, её украшения. Я буду следить.
— Я всё сделаю.
— И ещё, — добавила Настя. — Ты разведёшься с ней. Сегодня же. Егорыч отвезёт вас в город, в ЗАГС. Подадите заявление. Я хочу видеть документы.
— Сегодня? — переспросил Аркадий.
— Сегодня. У тебя есть возражения?
— Нет.
— У неё?
Лена молчала, только тряслась.
— Вот и хорошо, — Настя встала. — А теперь идите. Егорыч ждёт.
— Настя, — Аркадий поднялся. — Ты... ты нас прощаешь?
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Нет, — сказала она. — Я просто хочу забыть, что вы когда то оба существовали. Это разные вещи.
Она пошла к двери. На пороге обернулась.
— Аркадий, — сказала она. — Если ты не вернёшь деньги, если попробуешь сбежать или ещё как-то навредить — я тебя найду. Где бы ты ни был. И следующая встреча будет не такой лёгкой. Ты понял?
— Понял, — кивнул он.
— Прощайте.
Она вышла.
Аркадий и Лена остались одни в пустом доме.
— Что теперь? — прошептала Лена.
— Теперь идём разводиться, — усмехнулся Аркадий. — Ты этого хотела? Ты получила меня? Получай сполна.
— Ты сам виноват!
— Заткнись! — рявкнул он. — Идём.
Они вышли. Егорыч ждал в машине, курил, пуская кольца дыма в морозный воздух.
— Наговорились? — спросил он.
— Поехали, — буркнул Аркадий.
УАЗик тронулся, увозя их в город, в ЗАГС, в новую жизнь. Если это можно было назвать жизнью.
Настя стояла на улице и смотрела, как машина исчезает за поворотом. В руке она сжимала термос. Тот самый.
Она открыла его, вылила остатки чая на снег. Отшвырнула термос далеко в сугроб.
— Всё кончено, — сказала она вслух.
Снег падал крупными хлопьями, укрывая землю белым одеялом. Чистым, как её новая жизнь.
Она зашла в дом и ждала, грела и пила чай.
через час она достала телефон, набрала номер.
— Егорыч, — сказала она. — Ну что там?
— Всё сделано, их развели. Они разошлись...
— Спасибо тебе за всё.
— Ты как? — спросил лесник.
— Свободна, — ответила Настя. — Впервые за долгое время — свободна.
— Это хорошо, — одобрил он. — Я скоро приеду за тобой.
— Хорошо, — улыбнулась Настя.
Она спрятала телефон, застегнула куртку и пошла по заснеженной дороге встречать Егорыча. Её месть прошла по плану
Не забывайте ставить ЛАЙКИ и писать комментарии, а кто желает могут поддержать канал донатом, спасибо и в карму будет плюсик
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет Комментариев и Лайков у статьи, не будет и продолжения...
Начало истории