— Смотрите-смотрите, слон в столовую идёт! — хихикнула Вика, театрально прикрывая рот ладонью. — Небось котлет пять возьмёт.
— Пять маловато будет.Шесть, — поправила её Лена. — Вчера считала.
Маша замерла у входа в столовую, сжав в руках учебник по математике. Пальцы побелели от напряжения.
— Девочки, тише, она же слышит, — сказала Катя, но в её голосе не было ни капли сочувствия. Только притворная забота, которая ранила больнее, чем откровенная злость.
Маше было пятнадцать, и последние два года каждый школьный день превращался в минное поле. Утром — выбрать одежду, которая хоть как-то скроет полноту. По дороге в школу — молиться, чтобы не встретить одноклассников. На уроках — сидеть у окна в последнем ряду, стараясь слиться со стеной.
Она развернулась и пошла обратно. Опять не поест. Уже третий день подряд.
— Куда же ты, Машенька? — крикнула ей вслед Вика. — Мы тебе место освободили! На трёх стульях!
Хохот прокатился по коридору. Маша ускорила шаг, чувствуя, как жжёт горло и щиплет глаза. «Не плакать. Только не здесь. Только не сейчас».
В туалете она заперлась в кабинке и села на крышку унитаза, обхватив голову руками. Слёзы всё равно полились — горячие, обидные, бесполезные.
А ведь раньше всё было по-другому.
Два года назад Маша была обычной тринадцатилеткой. Немного полноватой, но это никого не волновало. У неё были подруги, она ходила на танцы, обожала читать фэнтези и рисовать русалок в тетрадках сидя на последних партах.
Потом умерла бабушка. Та самая, у которой Маша проводила все лето, которая пекла пирожки с капустой и гладила её по голове перед сном. Бабушка, которая говорила: «Ты у меня самая красивая, умная, добрая».
После похорон мама замкнулась в себе, а отец стал работать по ночам. Дома стало тихо и пусто. Маша заедала тоску. Сначала конфетами из ящика стола, потом бутербродами на ночь, потом — всем подряд.
За полгода она набрала двадцать килограммов.
И тогда это началось.
— Машка, ты чё, свинья что ли? Что так разожралась ?— Дима Ковалёв толкнул её в плечо на перемене. — Отойди, мне в раздевалку надо.
Она отошла. Всегда молча отходила.
— У неё же рожа красная, когда бегает на физре! — орал Серёга с задней парты. — Как помидор переспелый!
На физкультуре учительница разрешала ей не бегать нормативы — «сердце побереги». Но это только ухудшило ситуацию. Теперь она сидела на скамейке и чувствовала на себе взгляды. Полные презрения. Полные жалости. Что хуже — Маша так и не решила.
ВКонтакте создали группу. Называлась «Типичная Маша К.». Там выкладывали её фотографии с подписями вроде «Осторожно! Сейчас сожрёт объектив» или «Гравитация усилилась — Машка пришла».
Она нашла эту группу случайно. Зашла посмотреть страницу одноклассницы — и увидела в её подписках. Сто двадцать три человека состояли в группе. Половина из её класса. Треть параллели.Остальные из их школы .
Маша закрыла ноутбук и три дня не могла заставить себя открыть интернет.
Родители не замечали. Мама приходила с работы вымотанная, отец уезжал раньше, чем Маша просыпалась. Она могла бы рассказать. Могла бы. Но каждый раз, когда открывала рот, в горле застревал ком.
«Они и так несчастны. Зачем я буду их расстраивать? Это же моя проблема. Я сама виновата. Надо было меньше жрать».
В одно мартовское утро Маша проснулась и не смогла встать с кровати.
Просто не смогла. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью. В голове крутилась одна мысль: «Зачем? Зачем идти туда, где тебя ненавидят?»
Она написала маме: «Плохо себя чувствую,можно не пойду в школу ?». Мама прислала: «Хорошо.Полежи. Если что — вызывай врача. Ключи под ковриком».
Маша пролежала весь день, уставившись в потолок. Не ела. Не пила. Просто лежала.
На следующий день повторилось то же самое. И через день.
Когда она вернулась в школу, Вика театрально зажала нос:
— Фу, вы чувствуете? Заваняло!
— Это Машка обратно приползла, — сказал Серёга. — Небось болела, потому что со стула не могла встать.
Класс взорвался хохотом.
На математике учительница вызвала её к доске. Маша медленно шла между рядами, чувствуя себя слоном в китайском магазине. Кто-то подставил ногу. Она не упала,но споткнулась, зацепившись за чужую парту.
Грохот. Смех. Учительница недовольно поджала губы:
— Машенька, пожалуйста, будь аккуратнее.
«Будь аккуратнее». Как будто это Маша виновата.
Идея пришла в апреле.
Тихо, почти незаметно. Как шёпот в пустой комнате.
«А что, если просто не проснуться?»
Маша испугалась собственной мысли. Отогнала её. Но она вернулась. На следующий день. И ещё через день.
«Никто не заметит. Им станет легче».
Она начала искать в интернете. Сначала просто из любопытства. Потом — серьёзнее. Форумы. Статьи. Способы.
В аптечке дома были таблетки бабушкины. От сердца. Маша прочитала, что будет, если выпить много. Прочитала — и заплакала. От страха. От того, что вообще об этом думает.
Но мысль не уходила.
Переломный момент случился в пятницу.
Физкультура. Игра в волейбол. Маша, как обычно, на скамейке. Класс разделился на команды.
— Серёг, давай Машку возьмём! — крикнул Димка. — Она же вместо сетки встанет!
Хохот.
— Не, она же не влезет на площадку!
Ещё больше хохота.
Учительница ничего не сказала. Просто отвернулась, делая вид, что регулирует сетку.
В раздевалке Маша сидела, натягивая кроссовки, когда к ней подошла Вика. Села рядом. Улыбнулась той самой сладкой улыбкой, от которой мурашки по коже.
— Маш, ты знаешь... Я просто хочу тебе помочь. Ты бы похудела — и всё наладилось бы. Правда же? Просто перестань столько есть. Это же не сложно!
Маша посмотрела на неё. На идеальную фигурку. На длинные волосы. На лицо без единого прыщика.
— Спасибо за совет, — тихо сказала она.
Вика похлопала её по плечу и ушла, довольная собой.
Маша сидела ещё минут пять. Потом достала телефон. Написала маме: «Я тебя люблю».
Мама ответила только через час: «И я тебя, солнышко. Что-то случилось?»
«Нет. Просто так».
Дома Маша достала аптечку. Высыпала таблетки на стол. Пересчитала их, поставила рядом стакан воды.
Двадцать шесть штук.
Достаточно.
Рука дрожала, когда она взяла первую таблетку. Поднесла ко рту.
И тут зазвонил телефон.
Неизвестный номер. Маша хотела сбросить, но что-то заставило её ответить.
— Алло?
— Машенька? Это Елена Сергеевна, ваш классный руководитель. У тебя всё в порядке? Я хотела поговорить...
Голос был мягкий, осторожный. Маша молчала, сжимая телефон.
— Маша, я вижу, что тебе тяжело. И я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. Пожалуйста, поговори со мной. Или с мамой. Или... просто не закрывайся. Ладно?
Таблетка выпала из пальцев. Маша закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Я... я не могу больше... Я устала...
— Я знаю. Я понимаю. Скажи мне, где ты сейчас. Я приеду.
Елена Сергеевна приехала через двадцать минут. Позвонила Машиной маме. Потом — школьному психологу.
Началась долгая, трудная работа. Разговоры. Терапия. Перевод в другую школу. Медленное, мучительное восстановление.
Маша не похудела за месяц. Не стала сразу счастливой. Шрамы остались — и физические, и душевные.
Но она проснулась на следующее утро.
И на следующее.
И ещё на одно.
И это был самый важный выбор в её жизни.