Сергей вернулся домой в половине девятого.
Не просто вернулся – ввалился. Дверь открыл с таким видом, будто сейчас будет кому-то объяснять, как всё устроено в этом мире. Пиджак снял, бросил на стул, галстук ослабил.
– Ирина, – сказал он. Не «привет», не «как день».
Она обернулась.
Сергей уже сидел за столом и листал телефон.
– Тут видишь какое дело, – он сделал паузу, как будто выбирал слова помягче, но потом решил не выбирать. – Ты опять потратила сорок тысяч. За месяц. Сорок тысяч!
Она выключила плиту.
– Так ведь продукты не дешевые, – сказала она.
– Какие продукты на сорок тысяч?!
– Обычные. Те, которые ты ешь каждый день.
Сергей встал. Он всегда вставал, когда хотел выглядеть убедительнее. Руководитель отдела продаж, привычка.
– Я не понимаю, куда уходят деньги! Мне нужен отчёт. Нормальный, с цифрами. Ты транжиришь мои деньги, и я хочу знать на что.
Ирина посмотрела на него. Так, как смотрят на что-то, что давно надо было рассмотреть внимательнее, но всё было некогда. Ее муж стоял перед ней и требовал отчёт.
Она не сказала ничего.
Просто сняла фартук, повесила его аккуратно на крючок и ушла в спальню.
Он ещё что-то говорил в спину – про ответственность, про то, что он один тянет эту семью, про то, что она «не понимает, как тяжело зарабатываются деньги».
Ирина закрыла дверь.
Ноутбук лежал на тумбочке.
Ирина открыла его.
Вбила в поиск: стоимость услуг домработницы в Москве. Потом – повар на дом. Потом – сиделка для пожилых. Потом – репетитор.
Калькулятор рядом.
Хочешь отчёт, Серёжа?
Будет тебе отчёт.
Утром Ирина встала в шесть.
Привычка. Двадцать лет, уже рефлекс, как у собаки Павлова. Кофе, завтрак, бутерброды мужу, проверить, есть ли чистые рубашки. Но в этот раз она сделала всё это медленно, спокойно, без обычной суеты и вернулась за кухонный стол с чашкой и листами бумаги, которые распечатала ночью.
Стопка вышла внушительная. Страниц шесть, если не семь.
Она разложила их аккуратно, как кладут важные документы перед подписанием. Потому что это и были важные документы.
Сергей вышел из спальни в половине восьмого – в носках, с планшетом, уже заряженный на какое-то внутреннее раздражение. Увидел жену за столом, увидел бумаги.
– Что это?
– Отчёт, – сказала Ирина ровно. – Ты просил.
Он сел. Взял первый лист.
И сначала усмехнулся. Такой мужской усмешкой, которая говорит за себя: ну-ну, сейчас посмотрим на эти женские фантазии.
На листе оказалось написано следующее:
Приготовление еды. 3 приёма пищи в день, 7 дней в неделю. Стоимость услуг повара на дом – от 2 500 рублей в день. Итого за месяц: 75 000 рублей.
– Ира, это несерьёзно, – начал было он.
– Дальше читай.
Уборка квартиры, 120 кв.м. Профессиональный клининг – 6 000–8 000 рублей за выезд, 2 раза в неделю. Итого за месяц: 48 000–64 000 рублей.
Он перевернул страницу.
Стирка и глажка. Услуги прачечной с доставкой – от 1 500 рублей в неделю. Итого за месяц: 6 000 рублей.
Закупка продуктов: составление списков, поездки, сравнение цен. Персональный шопер – от 700 рублей в час, 8–10 часов в месяц. Итого: 7 000 рублей.
Помощь дочери с учёбой. Репетитор – 1 500–2 000 рублей в час. Итого за месяц (из расчёта 12 часов): 18 000–24 000 рублей.
Сергей молчал. Усмешка куда-то подевалась – незаметно, как запах духов выветривается из комнаты.
– Листай, – сказала Ирина.
Уход за матерью. – Это он увидел и поднял взгляд.
– Я имею в виду не свою мать, – сказала Ирина спокойно. – Твою. Я езжу к ней дважды в неделю. Хожу с ней в поликлинику. Слежу за её лекарствами. Иногда остаюсь ночевать, когда ей плохо.
Сиделка – от 1 800 рублей в день, частичная занятость. Итого за месяц: 22 000–28 000 рублей.
Он взял последний лист.
Там указано крупно. Специально – чтобы не промахнуться взглядом:
ИТОГО В МЕСЯЦ: от 181 000 до 200 000 рублей.
И чуть ниже, мелким шрифтом, деловым таким – как в настоящих договорах:
Не включены: психологическая поддержка членов семьи, организация быта в период болезней, логистика детей, административное управление домохозяйством и принятие ежедневных бытовых решений.
Сергей смотрел на эту цифру. Долго смотрел.
Потом отложил бумаги и сказал то, что говорят в таких ситуациях мужчины, когда им нечего сказать по существу:
– Ира, ну это же, это несопоставимо. Ты не профессиональный повар. И не сиделка. Это нельзя сравнивать.
– Почему? – спросила она тихо.
– Потому что ты делаешь это для семьи. Это другое.
Ирина кивнула. Медленно, как кивают, когда ожидали именно этого ответа.
– Так, когда ты приносишь деньги – это твоя работа, за которую ты заслуживаешь уважения, благодарности и отчета. А когда я – это для семьи, и уважения не требует. Я правильно понимаю?
Он не нашелся, что ответить.
– Серёжа, я двадцать лет работала. Без выходных, без больничных, без отпуска. Я ушла с хорошей должности – помнишь? «Временно», сказал ты. Временно оказалось навсегда.
Тишина. Только холодильник гудел.
– Раз тебе нужен отчёт, давай по-взрослому, – сказала Ирина. – С завтрашнего дня я прекращаю выполнять неоплаченные услуги. Всё, что в этом списке – больше не входит в условия нашего совместного проживания. Можем заключить договор. Я не против.
Она встала, убрала чашку в раковину и добавила уже от плиты, спиной:
– Кофе я сегодня сварила. В последний раз бесплатно. А завтра с утра уезжаю к маме, поживу там немного.
Сергей сидел за столом с листами в руках.
И что-то в его голове начало медленно и неудобно шевелиться.
Первый день без жены прошёл терпимо.
Сергей встал, увидел пустую плиту, с чистыми конфорками, без кастрюль, без запаха кофе.
Сделал себе бутерброд. Криво, с огрызком масла у края. Съел стоя над раковиной, как студент. Поехал на работу.
Вечером рубашки висели там же, где он их бросил. Не поглаженные.
Он погладил сам. Первый раз за двадцать лет. Утюг нашёл не сразу – оказалось, живёт в нижнем отделении шкафа за пылесосом. Прожёг манжету. Надел другую рубашку, мятую.
Ничего. Переживём.
На третий день закончилась еда.
Не то чтобы совсем – в холодильнике было масло, яйца, кусок засыхающего сыра и банка горошка, оставшаяся, кажется, ещё с Нового года. Сергей сварил яйца себе и дочери. Потом заказал пиццу. Потом ещё раз пиццу. На четвёртый день суши. На пятый снова пиццу, потому что суши уже не лезли.
Он начал считать чеки.
Пицца – 2500 рублей. Суши – 2800. Бизнес-ланч у работы (раньше жена давала с собой контейнер) – 3000. Кофе с утра, потому что дома не было – 250. На обеды дочери каждый день. Итого за пять дней вышло около двенадцати тысяч. Просто на еду.
Сорок тысяч в месяц, – всплыло в голове.
Он прогнал эту мысль. Рано ещё делать выводы.
На пятый день позвонила мать.
– Серёженька, я тебе уже третий день звоню. Ирочка не отвечает, я беспокоюсь. У неё всё в порядке?
– Всё нормально, мам.
– Она должна была привезти мне рецепт от кардиолога, я записывала на прошлой неделе. Ты помнишь? Серёжа?
Он не помнил. Он вообще не знал, что мать записывалась к кардиологу. Он не знал, какой у неё кардиолог. И где эта поликлиника.
– Я разберусь, – сказал он.
– И таблетки заканчиваются, я записала на бумажке.
– Мам, я перезвоню.
Он перезвонил через час. Мать продиктовала названия таблеток – он записал на салфетке, потому что блокнота под рукой не оказалось. Поехал в аптеку после работы. Фармацевт посмотрела на салфетку, посмотрела на него и спросила:
– Рецепт есть?
– Какой рецепт?
– На «Конкор» нужен рецепт.
Сергей стоял у кассы и чувствовал себя человеком, который зашёл в незнакомый город без карты. Всё вокруг функционирует, все всё знают, только он один нет.
– А где взять рецепт?
– У врача.
– А к какому врачу?
Фармацевт терпеливо объяснила. Он записал. Поехал к матери без таблеток, с пустыми руками. Мать смотрела на него с той особой материнской смесью любви и разочарования, которую умеют только матери.
– Ирочка всегда сама, – сказала она негромко, не в укор, просто как факт. – Я даже не просила, она сама следила. Звонила, напоминала.
Он ехал домой в темноте и думал: как это всё работало?
Через неделю он сел на кухне и открыл телефон. Посчитал. Питание за неделю, аптека, поездка к матери на такси, потому что не было сил ехать в метро после всего.
Итого за неделю – больше пятнадцати тысяч.
За месяц выходило... он посчитал ещё раз.
Выходило больше, чем он думал.
И это без без репетиторов. Без всего того, что он в список не включил, потому что не знал, что оно существует.
Вечером он вышел в коридор и долго стоял перед вешалкой, где висел её фартук.
– Я не думал, – сказал он вслух. Тихо, в пустую квартиру. – Я правда не думал, что это столько стоит.
Пауза.
– И что это столько сил.
Он достал телефон и написал Ирине.
Не позвонил, написал. Потому что некоторые вещи легче сначала напечатать, чем сказать голосом.
«Мне нужно с тобой поговорить. Когда вернешься?»
Пришло одно слово:
«Завтра» и точка.
И он понял, что это не конец разговора. Это – начало.
А завтра сидели за тем же кухонным столом.
Сергей долго молчал. Потом начал – с того, с чего, наверное, и надо было:
– Я был несправедлив, – сказал он. – Ты не транжиришь. Ты тянешь всё это на себе.
– Дело не в деньгах, – сказала Ирина . – Дело даже не в деньгах. Скорее, в том, что я для тебя как набор услуг.
Он кивнул. Не спорил.
– Я хочу выйти на работу, – сказала она. – Мне предлагали вернуться ещё год назад, я отказалась, потому что не знала, как всё совместить. Теперь знаю: только если вместе. Обязанности пополам. Общий счёт, куда мы оба вносим и оба тратим. И никаких отчетов.
– Хорошо, – сказал Сергей.
Он протянул руку через стол.
– Договорились.
Ирина не сразу ответила на этот жест. Помолчала секунду. Потом накрыла его ладонь своей.
Через месяц она вышла на работу. Не на старую должность – гораздо лучше. Оказалось, за двадцать лет она не деградировала, как сама иногда думала.
Обязанности они записали на листке списком. Кто что делает.
Фартук в клетку всё так же висел в коридоре.
Но теперь его иногда надевал Сергей.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: