Итак, перстень! Всё ведь началось с перстня…
Я скосила глаза (чуть не заработав вывих), и обнаруживаю, что их перстни похожи на перстень Логана, то есть сделаны по одному принципу – в гематит врезаны алмазы, а вот металлическая основа попроще и похожа на современные перстни – золото с чернением и на боках какие-то иероглифы.
О, как! Много увидела. Пять мне за наблюдательность, но поможет ли это мне сбежать?
– Страшно? – интересуется тип с бархатным голосом.
Вот баран! А ещё волчью маску нацепил, не даёт разобраться! Мне не только не страшно, но и свирепо. Организм собран, а я готова ко всему самому плохому.
Итак, перстни похожие, но даже гематиты иные, чем у Логана и Селима. Ладно, пока запомним! Потом проанализирую, чем же они отличаются? Ага! Вроде бы алмазы иначе врезаны. Однако более подробно разглядеть их не удаётся, очень я неудобно сижу для этого.
Ладно, главное запомнить их руки и голоса. Я потом смогу их опознать… Если выживу. Смогу! Надо выжить!
Этот с шоколадным голосом вещает:
– Теперь верю, что это она. Подумать только, она не боится! – он озадаченно хмыкает. – Логан, прекрати, она не скажет.
Эх, мужик, я просто не могу поверить в то, что это происходит со мной! Наконец, решаюсь спросить, но спрашиваю напористо и грубо:
– А собственно, какого poжнa вам надо?
Господи, зачем я только спросила?!
Логан неожиданно гортанно по-звериному воет, а потом хрипит мне:
– Убить тебя. Сразу! – его руки скользнули мне на шею, и я слышу невероятное. – Чтобы ты не мучилась, малышка. Как я поверил?!
Последнее сказано было так тихо, что я усомнилась, может показалось? Его последняя фраза… Господи, так его обманули?! Неужели менять пытать будут? Он хочет, чтобы я не мучилась. Кто же эти, если он готов меня убить?
Только подумала, как руки Логана стискивают моё горло. Я едва успела вздохнуть, как в глазах темнеет. Защищает меня, как ни странно, Селим, он хватает Логана за руки и шепчет:
– Не торопись! Может она подпишет отказ?
Меня от этого всего просто трясёт, но я, задираю нос, и хриплю в ответ:
– Ничего подписывать не буду! Откуда я знаю, может, вам мои органы нужны, и я сама их вам подарю? Души к чepтям собачьим! У мертвой легче органы вырезать.
–Что? – похоже это все закричали хором.
– Идuoткa, кому нужны твои органы?! Подписывай! – шипит Селим. – Немедленно подписывай, иначе я тебе Содом и Гоморру в одном пузырьке устрою! Мне для Логана ничего не жаль. Я не дам им сломать его жизнь!
Ему я поверила сразу, что-то в голосе говорит, что ему очень xpeнoвo. Однако рука Селима так соблазнительно близко лежит, ну, я и не удержалась. Вцепляюсь зубами, да так, чтобы перекусить сухожилия.
Очнулась второй раз на том же стуле. Видно плохо: глаз заплыл, руки связаны. Облизываю зубы и радуюсь, что они на месте, не придётся тратиться на стоматолога, потом вспоминаю, что в перспективе пытки, и мне становится худо.
Всё тот же мужик в волчьей маске неприятно осведомляется:
– Ну, девушка, готова?
Интересно, к чему это я должна быть готова?
– Слушайте, давайте объяснимся! Что вам от меня надо?
Губы болят, влепили мне по первое число, но аккуратно. За спиной шёпотом ругаются Логан и Селим, я изо всех сил, напрягаю слух, но смогла вычленить только одно, что прохрипел ему Селим: «Ну не могу я девочку убить! Не могу!».
Вот так-так! А мужики-то в отчаянии! Невероятно, они не могут меня убить?!! Ну что же, это им зачтётся… Когда-нибудь…
Внимательно рассматриваю тех в масках, а те… Мерзавцы! Радуются, потирают руки, хихикают. Ну, всё! Достали! Заговорите, твари, мне надо вас услышать и запомнить голоса. А потом… Потом я вас найду, каждого, если выживу. Повезло, потому что слышу, как кто-то скрипуче говорит:
– Кончайте эту комедию!
Эх, жалко, что из-за масок я не знаю, кто это из них такой нетерпеливый, но голос запоминаю. Они не знают, какая у меня память. Ничего, главное выжить.
Селим резко наклоняется ко мне:
– Откажись от права на наследство!
Наследство? Становится так страшно, что я хриплю пересохшим горлом:
– Не верю, она не могла ничего сделать плохого!
– Кто она? – «Волчара» в чёрном удивлён.
– Моя сестра, ей же всё наследство переписали, а у меня и так ничего нет! Бабкино же наследство мои, так сказать, родители давно растранжирили, – сообщаю им.
Видно заявление, сделанное мной, подействовало очень сильно, сидящие что-то шёпотом бурно обсуждают, а тот с шоколадным голосом вопрошает:
– Вы ошиблись? Всё у её сестры? И как вы намерены теперь действовать? Селим, почему не проверили на месте?
– Мы подумаем, – рокочет Селим. – Просто предположить такого не могли. Давайте отложим и выясним!
Что я наделала? Как посмела подставить единственно близкого мне человека – сестру? Надо срочно исправлять ситуацию.
– Ладно, не кричи! Всё у меня, но не с собой же. Я это спрятала.
Логан встряхивает меня так, что я прикусываю язык.
– Ты что делаешь? Думай, что говоришь!
– Спрятала? – изумляется «Волчара».
– Конечно, это же бабкино наследство, – опять осматриваю комнату. Нет! Нет, ничего нет похожего на дверь.
– Она врёт! – шипит Логан.
– Отвали!! – воплю я.
– Мы всё узнаем, – противным тенорком пищит тип в кабаньей маске. – Нам скажет. Всё-о скажет!
– Нет, она чиста! Вы бессильны перед ней, – в голосе Селима такое торжество, такая гордость за меня, что я готова простить ему моё похищение. – Она девственница!
Это производит впечатление разорвавшейся бомбы. Сидящие вскакивают, потом садятся и начинают переговариваться. Не просто переговариваются, а шепотом тарахтят. Вот уж не знала, что можно шепотом тарахтеть? Они размахивают руками, так взволнованы этой новостью. Говорят очень тихо, я напрягаю слух, но ничего не слышу.
Вот не знала, что девственность может так воздействовать на убийц. Если выживу, то почитаю всё про девственность. Может не зря в прошлом с этой девственностью так носились? Что несу? Где почитаю? Когда? Скорее всего, меня здесь и кокнут.
Логан-зараза дрожащими пальцами гладит мою шею и хрипит:
– Теперь вы знаете, она под защитой, но готова отречься.
Проклятье! Он за меня что ли? Он типа не плохой?! Ничего не понимаю! Начинаю лихорадочно вспоминать, что и когда я совершала такое, от чего надо было бы отречься.
Ужасно мешают пальцы Логана, которые ласкают дырочку на мочке уха, результат моего расточительства после первой зарплаты. Серег нет, я их оставила на полочке, в ванной гостиницы. Эти пальцы, они пьянят и завораживают меня. Что со мной? Меня вот-вот кокнут, а я…
Здрасьте-пожалуйста! Я наслаждаюсь?! Может я извращенка, но не знаю об этом?
– Хорошо, пусть отречётся, – мурлычет человек в волчьей маске
Тут же передо мной появилась рожа Логана. Он, вцепившись в мой подбородок смотрит мне в глаза, а в его глазах сумасшедшая надежда на то, что я соглашусь. Он рычит:
– Говори, если хочешь жить!
– А домой вернёшь? Я никому, ничего не расскажу, – говорю одними губами, чтобы услышал и увидел только он.
– Это невозможно, но гарантирую сохранение личности.
Ой, мне кажется, или в его глазах облегчение?
– Нет, Логан! Ты пока ещё никто, чтобы обещать подобное, – возражает мужик в волчьей маске.
Да-а! У нас мужики после такого заявления без разговоров пускаются в мордобой, а Логан, только скрипнув зубами, рычит:
– Вы обещали! Я согласился только поэтому.
Подумать только, сама вежливость! Хотя видно, эта вежливость ему даётся нелегко, в его глазах такая мука, что страшно смотреть. Господи, он терпит это унижение ради меня?! Логан-Логан, как же они тебя так подставили? Что же происходит?!
– Посмотрим! – вещает мужик с шоколадным голосом.
Ладушки! Мне бы только в живых остаться, я жизнь потрачу, чтобы тебя, мразь шоколадная, уничтожить.
Господи, есть же высшая справедливость! Я ведь не просила никогда у Тебя ничего! Теперь прошу. Дай только мне до этих тварей добраться! Поверь, я с ними расплачусь сполна! Не буду просить помощи и жалости! Я не потревожу Тебя, но дай мне расплатиться! Пожалуйста!
Неожиданно пол вздрагивает, и «ряженные» обеспокоенно переглядываются. О! Землетрясение! Надо приготовиться и бежать.
В комнату врывается высокий человек в чёрном плаще и чёрном кульке на голове с прорезями для глаз. Где же он вошёл? Как же я не заметила? Человек взволнованно хрипит:
– Магистр! Катастрофа! Стела Совета упала и ушла под землю. Часовые погибли все, – и склоняется в низком поклоне.
Прямо-таки цирк какой-то! Кто же эти типы? Что за секта? Верчу головой, пытаясь заметить хотя бы щель между занавесями.
– Не может быть!! – визжит человек в кабаньей маске. – Что мы не заметили? Кто что чувствует?
Всё может быть!
Господи, спасибо! Теперь я сама. Лишь бы как-нибудь выжить, а уж там я знаю, для чего Ты мне подарил жизнь.
Грохот. И опять ощутимо качается земля!
Все вскакивают со своих мест, я тоже и лихорадочно осматриваюсь, куда бежать, но всё затянуто чёрной тканью. Как же этот с кульком на голове проник сюда?!
– Ну, что же, – шепчу я, – не знаю, что вам надо, ребята, но вы попали. Ну что за гадство, где же дверь?
Меня резко сажают на место руки Логана, и он шепчет:
– Повторяй!
– Нет!
– Вот видишь, она не хочет, – смеётся человек в волчьей маске.
– Она скажет всё! – рычит Логан.
Мне вдруг становится ясно, что это отречение абсолютно не важно. Да что от меня эти уроды могут потребовать?! Государственных тайн я не знаю, денег у меня нет. Живу в общаге. Что? Как делать засидки на дереве? Или как фотографировать? Не численность же рысей их интересует?! И потом, где же эта cpaная полиция, наконец?! Ведь второго человека уже похищают на глазах у всех! Ой! Это я преувеличила. Как раз никто и не видел.
Оба мои похитителя тихо рычат, потом Логан наклоняется к моему уху.
– Говори! – в голосе Логана тревога, а его руки…
Вот этого я не прощу, сам сюда притащил, а теперь гладит мои плечи. Наверное, поэтому я решаюсь.
– Хорошо, только в конце я добавлю шесть слов, – зачем ляпнула, самой непонятно?
С другой стороны, мой организм иногда такое вытворяет, что я диву даюсь, но я ему очень верю. Он меня ни разу не подводил.
Однажды, когда решила потерять девственность со своим однокурсником, от большого ума – типа пора стать, как все. Организм взял и наблевал на того, как только он поцеловал мою грудь. Э-хе-хе! До сих пор перед тем парнем неудобно. Кстати, тогда и узнала, что он неплохой мужик. Он не обиделся, а после душа посоветовал больше не экспериментировать с собой.
Дурачок сказал мне, что такие, как я, созданы для любви. Он просто не знал, что меня любит и терпит только моя Тьма.
Логан так сжимает мои плечи, что становится больно, и рявкает:
– Хорошо! Говори, что угодно, только после отречения.
После чего, он мне шепчет в ухо слова, а я их бездумно повторяю:
– «Элогир, Надья Псомаки ркуир тонгит тау крала веста».
– Молодец, малышка!
Голос, как шёлк, но он не имеет права на такие слова. Не имеет! Именно поэтому я взбешённо кричу:
– Хочу, чтобы ты переживал мою боль! – не понимаю, почему я это сказала, наверное, с перепуга, надо было что-нибудь покруче завернуть. Удивило, что прокричала именно шесть слов, тютелька в тютельку.
– Согласен! – Логан горько смеётся, и я обнаруживаю, что он не человек.
Как же я раньше не видела, что у него уши острые? Нет не длинные, как ум эльфов, а именно острые. Кто же он? Как попал в Отрадное?
Ой, да там ли я? Где я сейчас? Внутри меня мой страх, моя невезучесть кричит: «Почему?!» Однако я быстро затыкаю рот своей невезучести. Пока я жива, есть надежда! Ничего, я потом ему всё скажу!
Неожиданно встает тип в волчьей маске, и я замираю, не веря своим ушам от того, что тот деловито возвещает:
– Изуродуйте её! Побыстрее! Надо, чтобы никаких надежд на возвращения права на наследство не было. Уроды не имеют право на власть!
– Не сметь! Убью! – это рычит Логан.
Я мгновенно со стула рву в угол комнаты, там легче отбиваться, в центре свалка, и жуткий крик, отнимающий силы «Ни-иста!».
– Сюда! Ко мне, детка! Верь мне! – это кричит мне Селим.
Я верю Селиму и бегу к нему, зная, что он защитит меня.
– Ни-иста, – этот мерзкий крик, что-то опять делает со мной, ноги трясутся, я с трудом ими двигаю, в глазах плавает какая-то муть, потом, как сквозь вату, крик типа в маске кабана.
– Осторожно! Если будут внутренние повреждения, то нас прижмут!
Я запоминаю этот голос. Раздаётся шоколадный голос, типа в волчьей маске:
– Задействуйте резидента на всякий случай.
Ярость заполняет меня. Она кипит, ослепляет, делает слабой, и тогда Тьма прячет меня в своих объятьях.
– Ты пришла! – шепчу я и плачу от счастья.
– Я с тобой, – звучит знакомый с детства голос.
Эта Тьма не похожа на обычную ночную темноту.
Это – первородная Тьма! В ней зажигаются звёзды и рождаются миры. Эта Тьма и есть Мир. Мир, где живут исходные чувства: честь, сила, любовь и ненависть. Ярость и гнев – только брызги Тьмы.
Я это поняла ещё в детстве, да и Тьма ничего не скрывала.
– Я смогу, – хриплю ей и погружаюсь в её объятья.
Очнулась неизвестно где. Слышу чьи-то вскрики и глухие удары. Глаза открыть трудно, так они заплыли. Если меня всё ещё бьют, то напрасно теряют время, всё одно уже, я сплошной синяк, ничего не чувствую. Нет, тело, что-то чувствует, оно дёргается, но мозг не воспринимает боль. Пытаюсь свернуться, чтобы ничего не отбили, хотя, наверное, поздно. Наконец разлепила один глаз, но ничего не смогла разглядеть, хотя что-то промелькнуло. Похоже мне врезали опять по глазу, потому что опять наступила темнота.
Второй раз, когда прихожу в себя, то никого не слышу и почти не вижу – глаза заплыли. Как ни странно, но узнаю по запаху, что я в своем номере гостиницы, в городке Отрадный. Пахнет освежителем воздуха, которым я брызгала в ванной. Такого нет в промышленности, я сама его изобрела. Это вытяжка из цветов жимолости.
Здрасьте-пожалуйста, как это я сюда попала?!
Лежу на полу и упираюсь в ножку стола. Стола? Ну-ка, уточним. Я под одну из ножек стола в моём номере ложку засунула, чтобы тот не качался. Из-за заплывших глаз, действую наощупь. Тычусь всяко-разно и нахожу эту ложку. Не подвёл меня нос, точно я в своём номере. Теперь мне нужна холодная вода, чтобы снять отёк.
Совершаю подвиг, рядом с которым все подвиги героев войн гаснут. Я опять же наощупь доползаю до ванной. Всё болит, ноги трясутся, но, цепляясь за стену, встаю на колени, и… Господи! Как больно!
Ко всему прочему я стукнулась головой о раковину, когда вставала. Тошнить начинает так, что я радуюсь, что раковина рядом. Приготовилась, что вывернет утренним чаем. Нет! Организм передумал. Спасибо, Господи! Не хватало мне потом рвоту отмывать. Наощупь нахожу кран.
Господи, спасибо, что у нас постоянно отключают горячую воду! Хоть не обварюсь. Наконец вода!
Умываюсь. Удивительно, но ничего не щиплет и не дерёт. Как меня аккуратно избили, ни царапин, ни повреждений кожи! Холодная вода подействовала, через несколько минут глаза открылись, и я кое-как встала, цепляясь за дверь, и смогла посмотреть на себя в зеркало.
Лицо – кошмар! Вместо лица – чёрная тыква и на ней три дырки – глаза и рот.
Больно! Ой, как больно-то! Обида и непонимание переполняют меня. За что? Почему?
В дверь дубасят. С трудом дотаскиваюсь до неё и открываю, а за ней… Батюшки-светы! И менты, и «Скорая помощь»! Мне плохо, и я проваливаюсь в темноту.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: