начало истории
Илья поморщился от запаха перегара, снова потормошил непутёвую мамашу.
— Эй, ну хватит уже! — заворчала та, потирая глаза. — Чё прикопался?
— И тебе доброе утро, — холодно приветствовал её гость.
Юлия осоловело заморгала и уставилась на него. Спросонья она не сразу поняла, что в комнате сидит не один из собутыльников, а брат гражданского мужа. А когда поняла, то моментально проснулась и даже, кажется, протрезвела.
— Без предисловий, — начал Илья. — Я всё знаю про Сашу, про девочку и про то, как ты безобразно относишься к своим материнским обязанностям.
— А тебе что за печаль? — огрызнулась Юлия. — Моя жизнь, что хочу, то и делаю. Как обстоит твоя жизнь, мне плевать.
Илья посмотрел на неё строго.
— Но о жизни своей племянницы я беспокоюсь.
И тут Юля тихо, злорадно засмеялась.
— Вы посмотрите, какой благодетель нашёлся! — она с издёвкой исковеркала голос. — Видимо, на родного брата твоя забота не распространяется. Где ты был, когда он так в тебе нуждался? У жены под каблуком сидел. А тут явился нотации мне читать!
Илья ощутил, как от собственной злости и Юлиной наглости у него загорелись уши, а в груди забулькал горячий комок. Он выпрямился и впервые посмотрел на гражданскую жену брата так, что она замолкла.
— Слушай меня очень внимательно, — заговорил Илья жёстко, строго, почти приказным тоном. — Можешь сейчас хамить сколько влезет. Но если завтра же здесь не будет чистоты и порядка, а у тебя — приличной работы, то пеняй на себя. Я человек общительный, много знакомых имею в разных сферах. Хочешь ежедневные встречи с опекой? А может, с участковым? Хм? Явно вы сюда с дружками приходите — не чаи распивать же, да?
Юля вжала голову в плечи.
— Я уже молчу о том, что никакого уважения у тебя к брату нет, раз через несколько месяцев после его ареста чужие штаны в дом притащила, — Илья одарил её презрительным взглядом. — Да и соседка у тебя — золотой человек: дочку нянчит, бред твой слушает, помогает. Хоть бы спасибо сказал ей, кукушка.
Хозяйка квартиры глядела на него затравленным взглядом, но молчала.
— Надеюсь, я понятно выразился? — Илья поднялся со стула и одёрнул одежду.
— Исчерпывающе, — процедила Юля.
Больше разговаривать с ней мужчина не стал. Ушёл назад к соседке и сообщил, что воспитательная работа проделана.
Тамара Борисовна порадовалась, но выразила сомнения в том, что Юля так быстро исправит всё, что отметил Илья.
— Завтра вечером зайдите к ней сами и проверьте, — он кивнул на стену. — И мне отпишитесь. Если будет продолжать пьянствовать и гулять, тогда будем что‑то посерьёзнее думать.
Полинка уже проснулась и с любопытством таращилась на гостя. Тамара взяла её на руки и поднесла к мужчине.
— Посмотри, зайчик, это твой дядя Илья, — ласково проговорила она. — Поздоровайся с дядей.
Девчушка засмущалась, заулыбалась и отвернулась, спрятав лицо в воротнике Тамары.
— Ничего. Почаще будете приезжать — привыкнет, — сказала соседка, поглаживая ребёнка по спине.
— Это не так просто, — произнёс Илья, разглядывая девочку. — Я живу далеко: работа, жена, много ответственности. Но я сделаю всё возможное, чтобы эта малютка не оказалась в детском приюте.
Тамара улыбнулась. Видно было, что в голову ей пришла какая‑то мысль, но озвучивать её женщина не спешила.
— Ну, я поеду. Путь неблизкий, — Илья засобирался и уже хотел выйти, как женщина коснулась его руки.
— Я подумала… Может, если Юлия не исправится, вы заберёте Полинку? — тихо сказала Тамара.
— Я… Это сложный вопрос, — Илья замер.
— Вы единственный человек, кому не всё равно, — добавила женщина.
— Ну и мне… Только вот я‑то ей никто, а вы… Юридических прав у вас больше.
Илья не ответил, поблагодарил за чай, попрощался и направился к машине. При всём внешнем спокойствии сердце мужчины сжималось от осознания того, чего уже насмотрелась эта кроха в свои три с лишним года: ругань, драки, пьянки… И этот взгляд чистых карих глазёнок не мог не тронуть до глубины души.
Илья остановился у автомобиля и посмотрел в небо. Там, толкаясь, проплывали серые облака, почти полностью закрывая голубое небо.
Он вспомнил, как они с Владой разговаривали по поводу детей. Супруга как‑то обмолвилась, что хочет дочку, но за годы брака как‑то не получалось забеременеть: то стрессы, то болезни, то ещё что‑то. Мысль об усыновлении дочери брата скользнула нитью через мысли и сердце. Но Илья не позволил ей осесть глубоко в душе.
Он даже не знал, как рассказать Владе о том, что происходит сейчас, — не говоря уже об усыновлении ребёнка людей, которые ей были крайне неприятны.
Как и предполагала Тамара Борисовна, выдержки Юлии хватило на две недели. Потом она опять напилась и умотала куда‑то на три дня. Причём узнала об этом соседка только тогда, когда у неё поинтересовались, почему новая дворничиха не вышла на работу.
Пожилая женщина схватилась за голову и побежала в чужую квартиру — благо, ключи в своё время сделала.
Полинка сидела одна на полу в комнате и ела ручонками чёрствый кусок хлеба. Да, в квартире было значительно чище: линолеум прибит в тех местах, где был оторван, шторы постираны, кухня убрана. Но факта безответственной матери это никак не отменяло.
— Теперь ты всё знаешь, — тихо произнесла Тамара, глядя на Илью.
— Я устал сюда мотаться и вправлять Юле мозги, — устало закончил Илья. — Она в открытую говорит, что Поля ей не нужна. Уехала к очередному хахалю — когда вернётся, неизвестно. А я не могу с ней постоянно быть тоже.
Тамара Борисовна присела рядом.
— У меня ночные дежурства в больнице поставили. Днём‑то отвожу Польчку в детский сад к знакомой, а ночью… На кого её оставлять?
Влада сидела молча, переводила взгляд с мужа на Тамару Борисовну, а потом обернулась на осмелевшую Полинку, которая полностью вышла из комнаты и теперь стояла у стены позади всех. Перспектива заботиться о чужом ребёнке холодной водой обрушилась на голову Влады, а жареная картошка, до этого казавшаяся даже вкусной, встала комом в горле.
— Красивая тётя, — вдруг произнесла Полинка.
Женщина почувствовала, что за локоть её трогают маленькие ручки. Влада вздрогнула, поняв, что Полинка, стоя у стены, рассматривала её, а теперь решила выразить свои впечатления.
Тамара Борисовна умильно заулыбалась и тут же погладила ребёнка по голове.
— Давай попробуем, Влад, — мягко сказал Илья и взял жену за руку. — Мы же так давно хотели дочку…
— Я… Это неправильно! — возмутилась она и вырвала свои пальцы из‑под его ладони. — У неё есть родители. Почему мы?
— Потому что это моя племянница, и своим родителям, к несчастью, она не нужна, — вздохнул Илья. — Это очевидно. Сомневаюсь, что после выхода из тюрьмы Саша превратится в заботливого отца, а Юля вдруг станет примерной матерью.
— Ну, с такой логикой давай весь интернат отказников к себе заберём. Все же там родителям не нужны!
— Ты моя жена. Я не могу такие решения принимать один, — вздохнул Илья. — Не заставляй меня разрываться между вами.
— Зато, как выяснилось, прекрасно можешь врать и утаивать всякое, — Влада обиженно отвернулась. — И вообще, я в няньках никому не нанималась. До свидания!
Она вскочила, звучно скрипнув ножками стула по линолеуму, и пошла в прихожую, чтобы надеть обувь. Спустя минуту громко хлопнула входная дверь.
«И что, думал всех несчастных и обездоленных спасать? — бормотала Влада, гневно топая по лестнице вниз. — Прям не Илюша, а мать Тереза…»
При этом глаза почему‑то подозрительно щипало, а внутри покусывала совесть. На улице было пусто и тихо, пахло начинающимися заморозками. С ёлки на лобовое стекло осыпалась хвоя.
Влада уселась в машину, нашла ключи, но с первого раза не попала в замок зажигания. Связка выпала у неё из руки на коврик под ноги, а сама женщина вдруг ощутила себя совершенно обессиленной.
Влада облокотилась на руль руками, приникла к ним лбом и дала наконец волю эмоциям, которые клокотали в ней весь день. Злость, гнев, обида и страх закапали из её глаз горячими слезами. Женщина не знала, сколько времени прошло, пока она тихо плакала, но услышала, как открылась пассажирская дверь — и на сиденье оказался Илья.
Он осторожно обнял её, притянул к себе. Влада уткнулась носом в свитер мужа, пахнувший до ужаса старомодными духами. Влажные щёки колола грубая вязка.
— Прости меня за то, что соврал, — голос Ильи едва уловимо дрожал. — Мне стыдно. Просто я не знал, как поступить: бросить девочку или конфликтовать с тобой. Выбор, которого я всей душой не желал совершать. До последнего верил, что всё уладится, найдётся какой‑то разумный выход, но… Всё получилось с точностью до наоборот.
— Ты просто хотел как лучше, — сказала Влада, не поднимая головы.
— А получилось как всегда?
— Ты шутишь?
— Значит, не обижаешься? — Илья потёрся щекой об её макушку.
— Это не шутка, а житейская мудрость, — поправила его Влада.
Муж улыбнулся. Они помолчали какое‑то время, а затем Илья сказал:
— Это всё случилось по моей вине. Если бы я помог ему, если бы не игнорировал просьбы, уделял больше времени, интересовался жизнью, то Саша бы не оказался в тюрьме, а Полинка бы не стала расти под присмотром чужой тёти.
— Глупости! — Влада резко отстранилась и посмотрела мужу в глаза. — Вот тут тебе уж точно не за что себя винить. Этот прохвост лишь пользовался твоей добротой и манипулировал родственными связями. Подобные люди не меняются, Илья. Он тянул бы из тебя до последнего и рано или поздно всё равно бы сел. И не за мошенничество, так за другое преступление. Гнилая натура у таких. И нельзя их ни жалеть, ни любить.
— Ты, наверное, права, — муж отвернулся к окну. — Ну вот такой я. Пытаюсь делать всё правильно, а в итоге получаю совсем неправильный результат.
Влада взяла ладонями его лицо и повернула к себе.
— Обещай, что больше никогда и ничего от меня не скроешь, — попросила она. — Хорошее, плохое, приятное и неприятное, ладно?
— Ладно.
Снова они помолчали, укладывая по полкам в голове разговор.
— Наверное, девочке правда лучше будет пожить какое‑то время у нас, — нарушила тишину Влада. — Глядя на эти условия, даже мне стало дурно.
Илья расправил плечи и радостно взглянул на неё.
— Только если мы увезём её, не будет ли проблем? Всё‑таки далеко. Вдруг эта… полоумная заявит в полицию, что малышку украли? — задумалась Влада. — Можно как‑то решить заранее такой щекотливый вопрос?
— Можно, — Илья заключил её в объятия. — Я всё сделаю, не переживай.
Влада тихо заулыбалась, снова чувствуя запах духов Ильи.
Ей вдруг стало так спокойно и хорошо, словно не было этого изнурительного дня, сумбурного рассказа и кучи недопонимания. Правда и честность, хоть и запоздалые, в миг превратили женщину из разъярённой тигрицы в спокойную домашнюю кошку.
Полгода спустя
— Мы пришли! — заводя Полинку за порог, громко сказал Илья.
Девочка тут же села на пол и принялась стягивать с ног ботиночки. Мужчина не мешал — только улыбнулся и сам принялся разуваться.
Непростой путь прошли Илья и Влада, пока законно усыновили Полинку — около месяца назад. Юля сразу отказалась от ребёнка. А вот с Александром возникли сложности ввиду его нахождения в тюрьме.
Брат долго не давал ясного ответа, и никакие доводы его не убеждали. Но в итоге Илье удалось доказать тому, что Полине нужна нормальная семья. Александр лишь устало смотрел на брата с другого края стола для свиданий с родственниками, а потом подписал все необходимые бумаги в присутствии сотрудников исправительного учреждения.
Родственники восприняли решение Ильи и Влады неоднозначно: сетовали, что вместо рождения своих детей они усыновляют чужих. Но со временем абсолютно все прониклись симпатией к смышлёной девчушке. Так у Полинки появились новые родные.
Особенно полюбилась она маме Влады, которая просто обожала детей. Антонина Антоновна с удовольствием нянчилась с малышкой, когда дочке нужно было личное время.
Когда процедура усыновления была закончена и новоявленные родители получили документы, девочка стала посещать детский сад. Илью она уже называла папой, а вот Владу почему‑то до сих пор звала тётей. Может быть, чувствовала, что та была изначально против неё. Ведь часто дети многое понимают отчётливее взрослых.
— О, быстро вы добрались!
Влада вышла из ванной, держа одну руку за спиной.
— А я запеканку на ужин сделала, — объявила она.
Полинка наклонила голову, пытаясь повторить сложное слово. Вышло у неё не совсем удачно. Илья заулыбался, а потом заметил, что жена что‑то прячет.
— Что у тебя там? — он кивнул на левое плечо Влады.
Та отошла в центр прихожей, прочистила горло и произнесла:
— Поздравляю вас, Илья Андреевич. Через восемь месяцев вы станете отцом во второй раз — и уже по‑настоящему.
Мужчине понадобилось несколько секунд, чтобы понять: в руке у жены — положительный тест на беременность. А затем Илья сорвался с места и крепко обнял Владу.
— Наконец‑то, Боже, как я счастлив! — зашептал он, а затем уже громче добавил: — Ещё неизвестно кто?
— Илья… — Влада засмеялась. — Я всего месяц как беременна. Даже на УЗИ пока непонятно — мальчик это или девочка. Только летом сможем выяснить.
— Ой, и правда… Что же это я? — Илья рассмеялся. — От счастья здравый смысл растерял.
Он отпустил Владу, присел на корточки перед озадаченной Полей, которая, как обычно, наблюдала за ними, стоя у стены.
— Скоро у тебя будет братик или сестричка, — сказал Илья и кивнул на Владу. — Мама подарит.
Девочка наклонила голову, перевела взгляд на женщину, затем подошла, взяла её за руку, задрала голову и спросила очень серьёзно:
— Мама подарит?
Влада просияла и тоже опустилась на корточки.
— Ну конечно, подарю, — она обняла Полинку.
Илья видел, что на глазах у жены выступили слёзы тихого счастья. Это был первый раз, когда Поля назвала её мамой.
Уютный ужин прошёл в приятных разговорах, лёгком смехе и добрых надеждах.
Когда Полинка уснула, Илья тихо закрыл дверь в её комнату, предварительно включив ночник. Влада ждала его на кухне, глядя в окно на вечерний город.
— Знаешь, — сказала она, обращаясь к подошедшему мужу и не поворачивая головы, — я чуть не совершила полгода назад ужасную ошибку. Спасибо, что ты меня уговорил усыновить Полю. Сегодня я в полной мере поняла, что такое слышать «мама» из уст ребёнка.
— Ещё много‑много раз услышишь, — Илья обнял её сзади и погладил по животу.
Влада мягко положила затылок ему на плечо. Внутри было так спокойно, хорошо и уютно, что хотелось выключить время — чтобы навсегда остаться в этом волшебном моменте. Ведь впереди пару ждало ещё много хлопот, но, к счастью, приятных.
Уважаемые читатели! Канал полностью переезжает в Телеграмм-канал.
Жду вас там. (Это бесплатно)