— Как будто сила какая‑то в меня водку заливает… Пью, а ведь легче не становится. И Витька всё время снится, дети плачут, а я… В общем, не могу я с собой совладать, — всхлипывала Полина.
Мария кивнула:
— Хорошо, я постараюсь тебе помочь. Во‑первых, купишь таблетки в городе — будешь их пить. А если после них выпьешь, тебя в больницу увезут. Во‑вторых, они притупят твоё желание. Завтра вместе съездим в город — там же и на приём к врачу запишем тебя. Это обязательно нужно сделать. Я сама тебя отвезу и с тобой на приём схожу, потому что подозреваю: самой тебе ни смелости, ни сил не хватит.
Полина смотрела на Марию мокрыми глазами, периодически кивала и отпивала воду из стакана.
— Ты мне и вправду поможешь? Ты хочешь этого? — тихо спросила она.
— Хочу. Я хочу, чтобы твои дети выросли нормальными людьми, не боялись своей матери и не видели всего того, что с тобой происходит. Ты ведь тоже о них думаешь? Реже, чем о водке, но ведь думаешь?
— Думаю… А внутри всё болит, — прошептала Полина.
Мария улыбнулась и протянула ей конфету:
— Бери, ешь. Сегодня оставайся у меня, а то натворишь глупостей, как утром, а потом жалеть будешь.
Через несколько дней после этого разговора Мария с Полиной съездили в город и вместе побывали в больнице. Полине назначили лечение.
Вскоре в дом к Марии потянулись люди — у всех были разные проблемы. Кто‑то хотел вылечиться от чрезмерного употребления спиртного, кого‑то беспокоила боль в спине, у кого‑то — в желудке.
Оказалось, Полина, работавшая в единственном магазине Ветряков, воодушевлённая визитом к врачу и полученной от Марии помощью, рассказала остальным жителям о безотказности своей новой подруги и о том, что та раньше работала терапевтом в областном центре.
Мария не отказывала никому. Постепенно домик покойной Марии Александровны превратился в некое подобие амбулатории. Ей приносили овощи, мясо, куриные яйца. Кто‑то пытался сунуть Марии деньги, но она брала только продукты — в качестве благодарности от счастливых старушек, получивших рецепты на лекарства и узнавших, что никаких смертельно опасных болезней у них нет.
Однажды в дом к Марии пришла Тамара Тимофеевна — та самая, что работала фельдшером в пункте Ветряков.
— Хватит, Маш, ерундой заниматься, — строго сказала она. — Ты получила трудовую книжку? Езжай в город, пусть тебя трудоустраивают.
— Я на пенсию ухожу, уже заявление написала. А тебе не гоже за яйца и солёные огурцы народ лечить у себя в доме, — сказала Тамара Тимофеевна.
Мария кивнула, полностью согласная со словами Тимофеевны. Она и сама собиралась ехать в город с документами, но Тамара её опередила со своим предложением.
Через две недели Мария вела приём в фельдшерском пункте. Она часто вспоминала о своей прежней жизни, но ни о чём не жалела. Слишком много работы у неё было — и от неё наконец появился прилив сил и желания жить дальше.
В процессе работы она успела подать документы на развод, потом получила свидетельство о расторжении брака: для этого пришлось съездить в областной центр дважды — и, к счастью, не встретить там ни бывшего мужа, ни свою сестру.
В разговорах с матерью Мария старательно избегала темы своей прошлой жизни. Про Алёну не спрашивала, а Дарья Васильевна тактично умалчивала. Как жили её сестра и бывший муж, Мария не знала — и знать об этом ничего не хотела. Она догадывалась, что и Алёна, и Андрей отлично знали: Мария живёт в Ветряках. Только никто из них ни разу к ней не приехал, не покаялся и не попросил прощения.
В феврале в Ветряках начались метели — они шли одна за другой. Мария, непривыкшая к такой непогоде, была удивлена тому, что к концу зимы это время года только начинает набирать обороты.
— Эта зима злая, — объяснила одна из старушек, пришедших на приём. — Уходить не хочет, с весной борется. В феврале у нас всегда снегопады. Только снег этот уже тает быстро, но наметает — будь здоров!
Мария кивала: ей ещё предстояло многое узнать о деревенской жизни, к которой она наконец начала привыкать спустя несколько месяцев.
В Ветряках было спокойно, тихо — жизнь размеренно текла. Работа Марии нравилась, и теперь она знала всех жителей небольшой деревни.
— Спасибо Марии Александровне, — часто говорили Марии, упоминая её бабушку. — Такую внучку замечательную вырастила, всем нам на радость!
Мария скромно улыбалась, никак не комментируя слова своих пациентов. Ей и вправду было радостно осознавать, что о бабушке так хорошо отзывались. Значит, хорошую и достойную жизнь она прожила.
В одну из метелей Мария пораньше ушла с работы.
Пациентов уже не было, а за окном творилось настоящее светопреставление. Закрыв фельдшерский пункт, Мария, с трудом преодолевая стихию, пробиралась по сугробам в сторону дома.
Подходя к дому, она обратила внимание на открытые ворота, но решила, что они распахнулись из‑за сильных порывов ветра. Однако, поднявшись на крыльцо, Мария увидела и приоткрытую дверь дома.
— Что за ерунда? — пробормотала она, подходя ближе, — а потом заметила у входа мужские ботинки.
Сердце замерло в груди. Словно в замедленной съёмке, она прошла в дом — и увидела Андрея: он сидел за столом. Обернувшись, он затравленно посмотрел на Марию, а потом натянуто улыбнулся.
— Извини, я без приглашения, — сказал он.
Мария остановилась в дверном проёме и обессиленно прислонилась спиной к двери. Непонятно было, покинули ли её силы из‑за тяжёлой дороги домой или из‑за приезда бывшего мужа.
— Зачем ты приехал? — с трудом шевеля губами, спросила она.
— Я приехал, чтобы вымолить прощение, — ответил Андрей, поднимаясь со стула. — Я хотел приехать раньше, но мне не хватало смелости. Прости меня.
За окном бушевала стихия. Марии хотелось вытолкать Андрея за порог, захлопнуть перед его носом дверь — как когда‑то поступила с ней Полина. Но метель на улице была слишком страшной. Она не осмелилась бы выгнать человека в непогоду и подвергнуть его жизни опасности — даже если очень сильно хотелось сделать больно тому, кто когда‑то причинил боль ей самой.
— Я тебя давно простила, — ответила Мария. — Я уже обо всём забыла, и тебе советую забыть. Живите долго и счастливо. Я даже ушла сама, чтобы дать тебе возможность стать счастливым мужем Алёны и отцом вашего ребёнка.
— Алёна беременна не от меня, — возразил Андрей. — Я не могу иметь детей. Все эти годы я не говорил тебе правды — по этой причине от меня ушла моя первая жена. А тебя я боялся потерять, поэтому молчал. Беременность Алёны, с помощью которой она хотела удержать меня, была следствием её легкомысленной жизни.
Мария усмехнулась:
— Ты сам выбрал эту девушку — теперь сам неси за это ответственность. Я ничего знать не хочу.
Андрей приблизился к Марии и попытался взять её за руки, но она машинально сделала шаг назад.
Тогда он вдруг упал на колени, опустив голову и протянув руки к своей бывшей жене. Мария поморщилась, видя жалкую картину перед собой. Сколько раз она представляла, как Андрей просит у неё прощения! Но вот этот момент настал — и она не испытывала ничего, кроме брезгливости и желания поскорее закончить этот спектакль.
— Перестань, поднимись с колен — это тебе не поможет, — твёрдо сказала она.
— Я понял, почему именно сегодня ты находишься тут, — продолжила Мария. — Ты воспользовался такой плохой погодой, чтобы я не смогла выгнать тебя. Но тебе это не поможет.
Андрей поднял голову и заглянул в лицо Марии:
— Неужели тебе и вправду нравится эта жизнь? Тебе нравится жить в деревне, общаться с этими необразованными и неотёсанными людьми? Ты ведь врач — врач с большой буквы!
— Замолчи, — перебила его Мария. — Не тебе говорить о том, какие плохие люди тут живут. Ты сам не отличаешься чистоплотностью. А ещё я могла бы стать врачом с большой буквы, если бы пошла учиться дальше. Но ты меня отговорил. Теперь я буду маленьким врачом в этой маленькой деревушке.
Она выпрямилась во весь рост и чётко произнесла:
— Я ухожу. И хочу, чтобы к тому моменту, когда я вернусь, тебя тут не было. Ключ положишь туда же, откуда ты его взял.
Мария вышла из дома, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Идти было тяжело: ветер бил в лицо, засыпая глаза снегом, — но она не останавливалась, твёрдо ступая по рыхлому снегу. Через несколько минут, преодолев сугроб высотой почти в метр, она постучала в дверь дома Полины.
Спустя полчаса они сидели за столом и пили чай.
— И что, ты его и вправду выгнала? — спросила Полина.
— Я попросила его уехать домой, а не выгоняла, — ответила Мария. — Я не смогу жить с человеком, который предал меня единожды. Если я это сделаю, то постоянно буду ждать от него нового предательства. Нет, я так не смогу.
Полина вздохнула:
— Если бы жив был мой Виктор, я бы, пожалуй, простила его… ради наших детей.
Она всхлипнула. Мария обняла её за плечи и покачала, словно ребёнка.
— У нас нет детей, и смысла в нашем браке нет, — ответила Мария. — Андрей не может иметь детей.
Сказав эти слова, она посмотрела на двоих ребятишек Полины — те играли в машинки на кровати, стоявшей в комнате, — и улыбнулась.
В душе Марии крепла уверенность: она хочет детей. Она хочет жить счастливой, новой жизнью, в которой не будет места предательству. Нужно было немного подождать — и рано или поздно в её маленькой жизни обязательно появится большая любовь.
Прочитать новые и интересные истории можно: