Тяжелая чугунная кастрюля с кипятком грохнулась на дощатый пол. Во все стороны брызнули крупные капли, а тесную избушку мгновенно заволокло густым паром.
— Ах ты старый пень! — громко закричал рослый мужчина в дорогой камуфляжной куртке.
Он выронил свое снаряжение на пол и рефлекторно закрыл лицо руками. Этой единственной секунды замешательства Илье Савельичу хватило вполне. Старик с силой толкнул плечом хлипкую дверь, выскочил на обледенелое крыльцо и со всех ног бросился к лесу. В спину ему уже летела ругань, но он даже не думал оглядываться. Морозный воздух перехватывал дыхание, колючие ветки задевали лицо, оставляя неприятные следы. В мыслях было только одно: успеть к солончаку. Туда, где в вязкой грязи медленно выбивался из сил снежный барс.
Всего три часа назад этот день ничем не отличался от сотен других. Илья Савельич жил на дальнем кордоне Алтайского заповедника абсолютно один. Ольги, его супруги, не стало четырнадцать лет назад. Она ушла из жизни после того испытания в горах... После ее ухода старик так и не смог заставить себя перебраться поближе к поселкам. Тайга стала его единственным домом и убежищем. Он знал здесь каждую ложбинку, умел читать следы на снегу лучше любой книги, но в дела лесных обитателей принципиально не вмешивался.
Но сегодня привычный уклад дал трещину.
Во время утреннего обхода старик услышал странный звук. Это был не грозный рык хищника, а надрывный хрип. Так просят о помощи, когда сил бороться больше нет. Лесник спустился по крутому склону к старому солончаку — низине, которую после дождей развезло в непроходимое торфяное болото.
Выйдя на край обрыва, он замер. В двадцати метрах от твердой земли, по самую грудь увязнув в черной жиже, сидел снежный барс. Редкий обитатель вершин теперь выглядел совершенно беспомощно. Его пушистая светлая шерсть слиплась от грязи и мелких льдинок. Зверь тяжело втягивал носом воздух. Каждое его движение лишь глубже затягивало тело в трясину.
Илья Савельич уже собирался развернуться, чтобы сбегать за тросом, как вдруг уловил чужой запах. В нос ударил резкий душок табака и ружейной смазки.
Наверху, спрятавшись за массивным валуном, сидели двое.
— Ну, дождались, — довольно протянул высокий мужчина по имени Артур, опуская бинокль. — Допрыгалась наша пятнистая радость.
Рядом с ним переминался с ноги на ногу щуплый парень.
— Слушай, Артур, а как мы эту махину тянуть будем? — заныл он, растирая покрасневшие ладони. — Он же нас порешит, как только на берег вылезет!
— Не скули, Денис, — сплюнул Артур. — Пусть посидит в луже. Ослабнет совсем. Заказчику он непременно живой нужен. Ждем, пока сам совсем выдохнется.
Лесник тогда тихо отступил назад и побежал к своей избе за инструментом. Вот только городские гости оказались проворнее. Они заметили его следы, спустились с горы и устроили засаду прямо у крыльца кордона. Требовали отдать снаряжение, угрожали, по-хозяйски зашли в избу. Спасла старика только смекалка с кипящей на печи водой.
Теперь он быстро шагал сквозь бурелом, стараясь запутать следы. Сзади то и дело раздавался громкий хруст сухих веток. Браконьеры не умели ходить по лесу тихо, но шли по пятам невероятно упрямо.
Внезапно Илья Савельич резко затормозил. На тонком слое свежевыпавшего снега отчетливо чернели свежие отпечатки. Размером с хорошую суповую тарелку. Воздух в этом месте густо пах зверем.
Шатун.
Разбуженный раньше времени медведь. В это время года нет в тайге никого опаснее. Очевидно, он тоже учуял запах легкой добычи у болота и шел проверить свои владения.
Старик плотно сжал челюсти. Он не стал сворачивать к реке, чтобы спрятаться. Наоборот, он шагнул прямо на широкую медвежью тропу, намеренно оставляя рядом со звериными отпечатками глубокие следы своих сапог.
— Вон они, следы! — раздался метрах в тридцати позади крик Дениса. — Прет напролом!
Илья Савельич заметно ускорил шаг. Впереди показались густые заросли малины у поваленного кедра. Лесник бесшумно скрылся в кустах и залег на землю, крепко сжимая рукоять топора.
Через пару минут на поляну выскочили запыхавшиеся преследователи. Денис вдруг осекся на полуслове и как вкопанный замер.
— Артур... — пискнул он, указывая трясущимся пальцем на истоптанный снег. — Тут...
Из-за огромных вывороченных корней дерева с низким гулом поднялась гора бурой шерсти. Разбуженный шатун недовольно рявкнул, всем своим видом показывая, что гости лишние. У Дениса лицо вытянулось, он с громким криком бросил вещи и бросился наутек, не разбирая дороги.
Артур от удивления резко подался назад, оступился на краю оврага и кубарем полетел вниз. Медведь недовольно фыркнул вслед исчезнувшему в кустах Денису и грузно побрел за ним в чащу.
Илья Савельич не стал дожидаться, пока свалившийся в овраг чужак придет в себя. Он выскользнул из малинника и со всех ног помчался к солончаку.
Когда старик выбежал к грязевому котлу, барс был уже на грани. Дикая кошка бессильно уронила голову на кромку черной жижи. Шерсть на спине покрылась ледяной коркой.
— Эй, пятнистый, — выдохнул лесник, подходя к самому краю. — Только не вздумай сдаваться. Не сейчас.
Вытащить такую массу из трясины казалось делом почти невозможным. Взгляд старика упал на длинный ствол сухой осины. Он навалился на кору всем телом, с огромным усилием подтащил бревно к берегу и столкнул в вязкую грязь. Ствол лег на поверхность, образовав очень шаткий мостик.
Илья Савельич ступил на скользкое дерево. Ледяная вода немедленно залилась в сапоги, обжигая ступни лютым холодом. С каждым его шагом ствол подозрительно проседал.
До морды барса оставался метр.
Лесник стянул с себя плотную куртку. Пронизывающий ветер тут же заставил его поежиться. Старик достал нож, сделал надрез на толстом рукаве и с силой разорвал ткань вдоль. Получилась длинная, широкая брезентовая лента.
Услышав треск, барс приоткрыл глаза. Заметив тень человека, зверь подчинился инстинкту защиты. Его передняя лапа мелькнула над бревном. Когти прошли совсем рядом с сапогом старика.
— Знаю, страшно тебе, — ровно и спокойно заговорил Илья Савельич. — Мне тоже несладко. Но давай, братец, помоги мне.
Действуя плавно, он набросил петлю из рукава на мощную шею и плечи кошки. Убедившись, что ткань лежит как надо, старик начал медленно пятиться назад по бревну. Добравшись до твердой земли, он намертво уперся сапогами в кочку, а концы ленты туго намотал на кулаки.
— Ну, пошли! — выдохнул он, отклоняясь назад всем телом.
Брезент натянулся. Спину и руки сильно прихватило от тяжести, мышцы просто отваливались. Сантиметр за сантиметром лесник упрямо отвоевывал намокшее тело у липкой грязи. Лицо старика раскраснелось, дыхание вырывалось изо рта облачками.
Внезапно за его спиной громко хрустнула ветка.
Из подлеска на поляну вышел Артур. Его одежда была перепачкана снегом и грязью, на скуле виднелся след от удара. Он тяжело дышал, прихрамывая, но смотрел прямо на лесника. Очевидно, жадность перевесила страх.
— Оставь кошку, дед, или сам тут останешься насовсем! — крикнул он, подходя ближе. — Думал, меня мишкой напугаешь? Отпускай тряпку. Это мои деньги.
Илья Савельич замер. Морозный воздух вокруг словно стал густым. Он обернулся к чужаку, затем перевел взгляд на барса, чьи передние лапы уже лежали на твердом берегу.
Старик не сказал ни слова. Перехватив натянутую ленту поудобнее, он сделал последний, самый мощный рывок на себя. Ткань громко затрещала, и огромный барс с громким звуком окончательно вывалился из болота на землю.
— Ну и дурак, — процедил Артур. — Спасибо за работу. А теперь отойди по-хорошему.
Он сделал уверенный шаг вперед к лежащему на снегу зверю. И этот шаг стал его главной ошибкой. Запах чужака и громкий голос заставили барса действовать. Зверь, который секунду назад казался бесформенной кучей грязи, резко сжался. Мышцы сработали как тугая пружина.
Барс сделал стремительный выпад. Его тяжелая лапа с размаху толкнула мужчину в грудь. Артур глухо охнул, отлетел в ближайший сугроб, сильно ударился и затих, перестав шевелиться.
Лес затих. Слышен был только свист ветра.
Снежный барс с огромным трудом, пошатываясь, поднялся. Он отряхнулся, раскидывая по сторонам куски грязи. Затем повернул голову к Илье Савельичу. Зверь посмотрел на человека долгим взглядом. Выдержав паузу, барс развернулся и абсолютно бесшумно скрылся в сумерках.
Прошел месяц.
Холодным декабрьским утром Илья Савельич колол дрова у крыльца своего кордона. Старая рация внезапно зашипела, пропуская сквозь помехи радостный голос сотрудницы заповедника:
— Илья Савельич, прием! Вы не поверите! Фотоловушки вчера засняли крупного барса. Это тот самый! Живой, территорию обходит!
Старик опустил топор на колоду. Вытер пот со лба. На его лице впервые за долгие годы появилась легкая улыбка. Он посмотрел на укрытые снегом вершины гор и понял одну важную вещь. В этом суровом мире он больше не один.
Буду рад новым подписчикам! У меня много интересных историй!