Рассказ "Сердце под замком"
Глава 1
Глава 7
— Для начала – здравствуйте, Герман Александрович, — проговорила Лилия, глядя в лицо мужчины. — Как ваше самочувствие?
— Вы же не ради этого ходите за мной везде, где я только появлюсь? — усмехнулся Герман.—Если вас так беспокоит мое самочувствие, могу сказать, что всё чудесно. Благодаря вам.
Лилия смотрела мужчине в глаза буквально одно мгновение, после чего развернулась и ушла из магазина. Оставила тележку с продуктами возле кассы и шагнула за порог, даже не оглянувшись. Герману стало неловко: не перегнул ли? Но привычное самомнение и желание видеть со стороны женщин во всём злой умысел взяли верх. Пожав плечами, Герман подошел к кассе, рассчитался и направился к своей машине. Когда он выезжал с парковки перед супермаркетом, заметил стройную женскую фигуру, которая стремительным шагом удалялась от магазина.
— Тоже мне, чувствительная натура, — хмыкнул Герман. Он ничуть не сомневался в том, что это была Лилия. Откуда ему было знать, что спустя время им снова придется столкнуться? И на этот раз вмешается его дочь - умница и красавица Элина, отцовская гордость…
***
Лилия сама поражалась тому, что она стала натыкаться на бывшего пациента слишком уж часто. Более того, вспомнила, что Герман жил неподалеку, в каких-то пяти кварталах от неё. И почему раньше не встречались? Почему именно после операции? Да, она его спасла, но никаких видов как женщина не имела. Более того, Герман ей категорически не нравился, потому что в нем чувствовалась неприязнь по отношению к ней лично.
— Мужичок себе на уме, — сделала выводы Лилия.
Она взяла отгул на четыре дня, чтобы прийти в себя. Сказывались эмоциональная и физическая усталость, накопившиеся со временем. По вечерам девушка чувствовала себя так, словно несколько суток подряд разгружала вагоны, не делая ни минуты перерыва. Постоянный режим гонки, в который она окунулась после расставания с бывшим мужем из-за его измены и последующего развода, стал для неё единственной отдушиной.
— Кого я обманываю? — сказала Лиля, устало откидываясь на спинку стула. Она сидела в большой кухне, оборудованной под ее вкус. Ничего лишнего, только функциональность и простор. Тем более, что жила она одна и практически никогда не принимала гостей. Не до них было, учитывая загруженность на работе. В своё время бывший муж, Олег, решил, что ему скучно жить с женой, которую могут в любое время дня и ночи выдернуть на экстренную операцию, и ударился в загул. Лиля, как это обычно бывает с занятыми особами, в упор ничего не замечала. До тех пор, пока не стало слишком поздно – застала Олега в постели с бывшей школьной подругой Надей. Оба дружно сделали вид, что ничего особенного не произошло и Лиля сама виновата в том, что случилось.
— Он мужик, Лилька, такие вещи понимать надо! — голая подруга горделиво выпрямилась, как ни в чем не бывало, и выдала:
— Да если бы не я, твой брак давным-давно бы развалился. Мне приходилось утешать моего котика, пока ты не выпускала скальпель из рук в этой проклятой больнице. Конечно, Олежке было грустно и одиноко, я его прекрасно понимала. Кого ты из себя строишь?
Лилия выставила обоих из квартиры. Олег не мог претендовать на собственность жены, и ему пришлось просто собрать свои вещи и уйти в закат. Потом наступил следующий акт драмы…
В один прекрасный день, когда Лиля приходила в себя после очередного тяжелого ночного дежурства, в дверь позвонили. На пороге стояла Надя, закусив губу. Она всегда так делала, когда чувствовала себя не в своей тарелке. Лиля удивлённо подняла брови:
— Что ты здесь забыла?
— Мы можем поговорить? — тихо спросила бывшая подруга и оглянулась по сторонам.
— О чем? — напряженным голосом спросила Лиля. Она никак не могла понять, с какой стати ей нужно разговаривать с той, что предала их дружбу и развалила семью. — Заходи.
Надя прошла на кухню и осторожно села на краешек стула.
— Мне очень стыдно, — начала Надя. — Позавидовала, что у тебя всё хорошо, и… захотела забрать себе. Олег мне казался тогда идеалом мужчины, но потом…
— Карета превратилась в тыкву? — усмехнулась Лиля. — И теперь ты хочешь его вернуть?
— Ну-у, почти, — смутилась Надя. — Серьёзно, он после развода стал какой-то другой. Я его просто не узнаю. Всё время срывается на меня, обвиняет в чем-то. Между нами давно ничего не было… в смысле, я про постель. Словно отрезало, понимаешь? Меня раздражает его вид, запах, походка. Может, вам стоит снова сойтись?
Лиля ошеломленно посмотрела на Надю и расхохоталась. Смеялась до истерики, пока не выступили слезы из глаз.
— Олег…— с трудом проговорила девушка, — он хоть в курсе, что ты его хочешь вернуть, как питомца, который тебе не подошел? Ты ж его зубами выдирала из семьи, забыла? А теперь, оказывается, раздражает, как он ходит, спит, разговаривает?
— Раньше мне все его косяки казались милыми причудами, — ответила Надя. — Но зато сейчас… видеть его не могу. Оказывается, он так мерзко сопит и стонет во сне. Как дед, который вот-вот окочурится.
— Та-ак…— Лиля услышала все, что хотела, и пошла открывать входную дверь. — Прошу, милая, на выход. С твоим милым котиком сама разбирайся, а меня в ваши дрязги не впутывай. Я уже два года как в разводе и больше не полезу в болото, именуемое браком.
Надя молча ушла, а Лиля, закрыв за ней дверь, вернулась на кухню и открыла бутылочку красного вина. Не какое-нибудь марочное, а обычный кагор. Потягивая сладковатый терпкий напиток, думала:
— Уму непостижимо, как только наглости хватило. Хотя, как раз наглости Надежде всегда было не занимать. Ещё в школе вела себя, как дура. Но всегда умело выкручивалась.
Перед глазами снова всплыло знакомое лицо того грубого пациента. Тоже из раненых, сразу видно. После пережитого никого не хочет к себе подпускать и во всем видит сплошной негатив. И чего ему цепляться к ней, Лиле? Она всего лишь выполняла свою работу. А этот, видите ли, тут же углядел в случайных встречах какой-то злой умысел. Ну и характер, однако…
***
Стоило Лиле выйти на работу, как снова начался привычный водоворот. Анализы, планёрки, плановые и внеплановые операции, разбор полетов, обход больных, нелегкие порой беседы с родственниками пациентов. Иногда Лиля чувствовала себя совершенно лишенной сил, но оставалась на своём рабочем посту. Мысленно называла собственное поведение «психологией стойкого оловянного солдатика», который может пережить и стихийные бедствия, и неадекватное человечество.
Завотделением, Николай Вадимович, мужчина лет под шестьдесят, никогда не церемонился ни с подчиненными, ни с начальством, ни с пациентами и их родственниками. Мог очень доходчиво объяснить, куда им всем идти, если не согласны с его авторитетным мнением. Странным образом, заведующий редко когда позволял себе повышать голос или хамить Лиле, отчего на неё посматривали с некоторым подозрением: неужели она с ним… в не совсем профессиональных отношениях?
Однако Лиля всегда держалась со всеми нейтрально, никого ни с кем не обсуждала. Зато пациентам нравилось, что молодая хирург сразу задает вопросы по сути и старается четко следовать собственным правилам, требуя того же от других. После обеда, когда Лиля только-только успела понять, что сегодня день пройдет спокойно, ворвался Николай Вадимович:
— Лилия Родионовна, быстро готовьтесь. Девушка пострадала в ДТП, открытые переломы и потеря крови. Где там этот бездельник Громов? Его тоже привлекайте, нечего тут чаи гонять с умным видом.
— Она одна? — спросила Лиля, выбегая вслед за шефом в коридор. Завотделением кивнул:
— Да, ее отправили к нам, а второго – в первую городскую. Оба в тяжелом состоянии.
Лиля бросила мимоходом взгляд на каталку, в которой бригада везла пострадавшую в операционную. Бледное лицо, темно-русые волосы, глаза полуприкрыты, бессильно свисающие руки…
— Кого она мне напоминает? — подумала про себя Лиля, направляясь вслед за дежурным анестезиологом к операционной. Однако, как только был подготовлен стол, все мысли отошли за задний план. Лиля выполняла привычную работу, собирая по частям то, что осталось от бедренной кости девушки. Наконец, был наложен последний шов…
— Уф-ф…— Миша Громов, ассистент Лили, выдохнул с облегчением. —Лилька, ты волшебница. За четыре часа управилась…
— Главное, что девочка жива…— устало проскрипела Лиля, с трудом стягивая с себя перчатки и маску.
Приняв на скорую руку душ, Лиля отправилась в ординаторскую, где ее ожидал горячий чай и пакетик с песочным печеньем. Миша сидел напротив, жуя малопривлекательный на вид сэндвич, из которого торчал умирающий листик салата. При виде коллеги мужчина поднял кружку:
— Лиля, в ногах правды нет. Давай, хоть печеньки пожуй, что ли.
— Сейчас, — вяло ответила девушка, подходя к шкафчику и вытаскивая из него пакетик с чаем. Закинула в чашку, сверху плеснула кипяток. Размешала и начала пить, наслаждаясь ощущением тепла в усталых руках.
— Откуда печенье? — спросила она, доставая одну из пакета.
Не успел Миша ответить, как в комнату ворвался высокий плечистый мужчина, который с перекошенным от гнева лицом налетел на Мишу:
— Что вы сделали с моей дочерью?!
— С какой дочерью? — Громов растерянно моргал, пытаясь понять, о чем речь. Озлобленный папаша яростно сверкал глазами:
— Мне сказали, что её привезли сюда! Что она в тяжелом состоянии. Где она? Что с ней?
— Мужчина, если вы про сегодняшнюю пациентку лет восемнадцати, то ее прооперировали. Сейчас ее жизни ничего не угрожает. Состояние тяжелое, но стабильное. Нужно ждать, как покажет себя динамика, — спокойно ответила Лиля. — Пожалуйста, отпустите моего коллегу. Он помогал мне оперировать вашу дочь.
Мужчина повернулся, и Лиля замерла. Как и Герман. Последний неловко моргнул и отпустил Громова, который выдохнул и с облегчением сделал шаг назад.
— Лилия Родионовна…— проговорил Герман. — Прошу прощения, но, надеюсь, вы понимаете, что я на нервах. Только что из аэропорта и сразу получаю новость, что дочка… Простите.
Герман почувствовал внезапную слабость в ногах и тяжело осел на стуле. Лилия подошла к нему поближе:
— С вашей дочерью всё будет хорошо. При ней не было документов… если вы уверены, что это она…
— Можно мне взглянуть на нее? — с надеждой спросил Герман. Лилия показала глазами на халат, висевший на вешалке:
— Чистые бахилы в коробке, накиньте на себя халат. Я проведу вас.
Герман лихорадочно надел халат и бахилы, после чего повернулся к врачу:
— Я готов.
Они молча прошли в послеоперационный блок. По знаку Лилии дежурный ординатор провел мужчину в палату. Лиля видела, как Герман застыл на месте. Затем опустился на колени и, взяв руку девушки в свою, прижался губами к тыльной стороне её ладони. Герман вышел из палаты через несколько секунд.
— Спасибо, Лилия Родионовна, — глухо сказал он. — Я буду обязан вам… вы спасли мою девочку.
— Рано еще благодарить, — спокойно ответила Лиля. — Мне жаль, что это оказалась ваша дочь. Будем верить, что с ней всё будет хорошо. Она молодая, здоровая, на поправку пойдет быстро, если не будет осложнений. Давайте пройдем в кабинет и заполним документы.
Герман не стал возражать. Он быстро заполнил необходимые бумаги и ушел из больницы, не говоря ни слова. На следующее утро Лилия с удивлением увидела на столе корзину свежих фруктов и коробку дорогого бельгийского шоколада, при виде которого Миша судорожно сглотнул:
— Родионовна… скажи, ты же не собираешься есть всё это великолепие в одно рыло?
— Бери, Громов, — усмехнулась Лилия. — Приятного аппетита.
Она забрала из корзины один большой ярко-оранжевый апельсин и после ежедневной пятиминутки пошла пешком домой. Каким бы тяжелым ни выдалось дежурство, девушка предпочитала пройтись пешком, чтобы проветриться и привести мысли в порядок, настроиться на позитивный лад. По дороге она зашла в магазин, чтобы купить пачку кофе и замороженную рыбу. Оставалось только придумать, что приготовить на ужин. Потому что в обед Лиля точно будет спать, отключив домашний и мобильный телефон, как и дверной звонок.
Олег обычно возмущался в такие моменты:
— Нормальные жены не смотрят на дежурство. Если муж собирается обедать дома, то шуршат на кухне и стараются, чтобы мужчина ушёл сытый и довольный. И ужин у них всегда вовремя готов. А не как у тебя. Когда встала, тогда и начинаешь готовить.
— У нормальных жён есть нормальные мужья, которые обеспечивают семью, — взорвалась однажды Лиля. Олег тогда встал и потребовал, чтобы ему приготовили горячий обед. И не абы что, а из первого, второго и десерта, без которого ему жизнь не мила.
— Ты хоть заглядывал в холодильник? — усмехнулась Лиля. Она не выспалась, потому что Олег весь день хлопал дверями и делал ворчливые комментарии по любому поводу. То носки не мог найти, то нужный канал по телевизору.
— Зато сейчас у меня тихо и спокойно…— умиротворенно подумала Лиля, подходя к подъезду.
— А вот и я, — раздался знакомый неприятный голос. Девушка повернулась и увидела бывшего мужа, который смотрел на неё с улыбкой.
— Лилечка, дорогая, как поживаешь? — с широкой улыбкой поинтересовался Олег. — Давно не виделись, и ты за это время определенно похорошела.
— Развод пошел мне на пользу, — хмыкнула девушка, обходя бывшего. — Ты здесь с какого перепугу?
— Милая, ты же понимаешь, что наш развод – это ошибка. Если бы ты больше внимания уделяла любимому мужу, то я бы никогда не посмотрел на Надежду. Она же по сравнению с тобой… вобла. В смысле, такая же сухая и безжизненная.
— Когда вы с ней любились, выглядела она очень даже живой, — усмехнулась Лиля. —С дороги, бывший муженёк. Иди туда, откуда пришел. А мне нужно отдохнуть после работы.
— Лиля, ты делаешь огромную ошибку, — проворковал Олег. Подойдя поближе, обнял Лилю за плечи и попытался поцеловать. Однако хлесткая пощечина заставила его отступить назад. Лиля смотрела на бывшего мужа с презрительным блеском в глазах:
— А что не так? Наденька хочет от тебя избавиться? И ты решил, что можно вернуться в знакомые стены, которые, по твоим словам, ты ненавидел все годы брака? Катись отсюда и больше не появляйся. Я не подбираю объедки.
— Как ты посмела меня назвать?! — Олег покраснел от гнева и обиды. — Ты ещё пожалеешь об этом, дрянь! Думал, хоть проявишь благоразумие, будешь благодарна, что я вернулся, а ты называешь меня объедками? Ты кто такая, твою мать? Кем себя возомнила? Да на тебя ни один мужик не посмотрит!
— Ты же смотрел. Правда, не забывал и по сторонам посматривать, — усмехнулась Лиля, входя в подъезд. — Потеряйся, Олег.
Бывший остался за дверью, а девушка поднялась на нужный этаж и открыла дверь. Ее руки слегка дрожали. Раньше Лиля и подумать не могла, что способна вот так отвесить пощечину кому-нибудь, а тут...
— Сам напросился, кретин, — мрачно усмехнулась Лиля. Убрав свои покупки в холодильник, она пошла принимать душ. Потом переоделась и уснула, едва коснувшись подушки головой.
***
После операции Элина быстро пошла на поправку. Герман приходил каждый день навещать дочь, добился ее перевода в одноместную палату. Через день приходил Рома, который сообщил, что узнал все данные про виновника ДТП, и отец займется тем человеком через своих адвокатов. Что касается Лены, то любящая мать так и не появилась в больнице. Она писала трогательные письма о своих нежных материнских чувствах, но не удосужилась прийти. Правда была в том, что она серьезно повздорила с Эдичкой, и тот, психанув, выставил её из квартиры. Женщине пришлось срочно искать съёмное жильё, решать вопрос с кредиторами, которым Эдичка оказался должен крупную сумму и пообещал, что жена закроет его долги.
Долгожданная поездка в Италию для Лены накрылась медным тазом, когда выяснилось, что за ней есть и другие долги, которым она была обязана любимому Эдичке.
Женщина нашла своего благоверного в подпольном казино, где тот играл в карты с какими-то сомнительными типами. Глаза Эдички лихорадочно блестели, по лицу пробегала нервная ухмылка. Ему казалось, что достаточно сделать один-единственный правильный ход и всё, капризная птица удачи будет в его руках, а он окажется обладателем суммы в несколько миллионов рублей, стоявших на кону.
Лена без сил опустилась на грязный пол, когда услышала голос за столом:
— Ну что, любезный, не повезло? Сколько ты ещё проиграл, а долг так и не вернул? С тебя два миллиона, дружочек.
— Нет… — Лена чуть не потеряла сознание, когда Эдичку сначала приложили лицом об стол, а потом потащили куда-то по лестницам.
— Пожалуйста, не трогайте его, это мой муж, не надо, — женщина рванула вслед за незнакомцами. Тип за карточным столом усмехнулся:
— Муж? А я думал, кто-то неправильно сына воспитал, если вообще не умеет головой пользоваться. Раз муж, то платить вам. Понимаете, дамочка?
Лена судорожно кивнула. Пока она пыталась сообразить, что можно сделать, на телефон пришло сообщение от Ромы:
«Элька в больнице, попала в ДТП. Приезжай во вторую клиническую».
— Эля? Какая ещё клиническая? Мне мужа нужно спасать, а тут еще они со своим ДТП! —прошипела Лена, выключая телефон. Ей сейчас нужно было вызволять любимого из большой передряги, и взрослые дети были лишь досадной помехой на фоне её грандиозных неприятностей. Перед глазами женщины стояло бледное лицо Эдички и его беспомощный взгляд, который он бросил на нее перед тем, как его увели…
— Я тебя спасу, милый. Любой ценой, — прошептала Лена сквозь слёзы.