Галина удалила сообщение. Выключила телефон. Положила его экраном вниз на тумбочку. Откинулась на подушку.
«Всё. Хватит. Это безумие. У меня есть семья. Муж. Дочь».
Она повторяла это про себя, как мантру. Пыталась уснуть.
Но сон не шёл.
Утром Олег уехал раньше обычного — разборка на работе назначена на девять. Галина осталась одна. Сидела на кухне с чашкой кофе.
Телефон лежал на столе. Выключенный.
Она включила его. Экран загорелся — девять пропущенных. Все от Алехандро.
Последнее сообщение пришло в шесть утра:
«Прости меня. Пожалуйста. Я не хотел тебя напугать. Просто... я никогда не чувствовал ничего подобного. Ты особенная».
Галина смотрела на экран. Руки дрожали.
«Удали. Прямо сейчас. Заблокируй его. Забудь».
Вместо этого она написала:
«Всё в порядке. Не переживай».
Ответ пришёл мгновенно:
«Спасибо. Я так рад, что ты написала. Я думал, что больше никогда тебя не увижу».
Сердце билось быстрее.
«Это неправильно. Остановись».
Но пальцы уже печатали:
«Мне нужно время. Прошу тебя, не пиши мне пока».
«Я понимаю. Но знай — я буду ждать тебя».
Галина выдохнула. Положила телефон на стол. Закрыла лицо руками.
«Всё. Это конец. Больше никаких сообщений. Никаких встреч. Я должна забыть его».
Телефон завибрировал. Наташа.
— Мам! У меня новость!
Галина прижала телефон к уху, сделала глоток кофе.
— Что случилось, солнышко?
— Мы выбрали ресторан! «Фиоренца» — тот новый итальянский на набережной. Ты представляешь? Я всегда мечтала о свадьбе в таком месте!
Кружка выскользнула из рук. Разбилась о пол.
— Мама? Ты там?
Галина не могла дышать. В ушах стоял гул. «Фиоренца». Алехандро.
— Да... да, я здесь, — выдавила она. — «Фиоренца»?
— Ага! Красота невероятная! Мы там вчера были, оценили зал. Шеф-повар сам нас встретил, Алехандро. Говорит, что сделает нам особое меню. Мам, это будет идеально!
В глазах потемнело.
— Наташа... а может, поищем другое место? Я слышала, что «Фиоренца» очень дорого...
— Мам, не переживай! Андрей сказал, цена нормальная. Папа тоже поддержал. Сказал, что ты будешь в восторге. И вообще, я влюбилась в это место! Интерьер, атмосфера... Нет, мам, я решила. Свадьба будет там.
Галина сжала телефон.
— Наташенька, послушай... может, всё-таки...
— Мам, пожалуйста! Я так устала искать! Везде занято или дорого. А тут — идеально! Ты же хочешь, чтобы я была счастлива?
— Конечно, хочу...
— Тогда всё решено! Свадьба через две недели, в «Фиоренце»! Ура!
Наташа повесила трубку.
Галина стояла на кухне, босая, среди осколков разбитой кружки.
Руки дрожали.
«Боже. Что мне делать?»
Она не могла сказать дочери правду. Не могла объяснить, почему нельзя в этот ресторан.
«Наташа, нельзя туда, потому что там работает мужчина, в которого я влюбилась, и если я его увижу в день твоей свадьбы, я не знаю, что со мной будет»?
Невозможно.
Галина опустилась на пол, прислонилась спиной к стене.
Осколки кружки валялись вокруг. Кофе растекался лужей.
«Может, он не понял, что это моя дочь? Может, не обратил внимания на фамилию?»
Слабая надежда. Жалкая.
Но она цеплялась за неё.
«Две недели. Я должна продержаться две недели. Пережить этот день. И больше никогда его не увидеть».
Она встала. Начала собирать осколки дрожащими руками.
Порезала палец. Кровь капнула на белую плитку.
Галина смотрела на каплю крови.
И вдруг поняла — уже поздно.
Две недели пролетели в хаосе.
Олег решил проблемы на работе — собрал доказательства, представил начальству. Виновного уволили. Олега повысили. Новая должность, прибавка к зарплате.
Он был счастлив. Галина радовалась за него. Обнимала, поздравляла, говорила правильные слова. Но внутри — пустота. Мысли были заняты другим.
Алехандро писал каждый день. Ничего откровенного — просто короткие сообщения: «Доброе утро», «Как твой день?», «Думаю о тебе».
Галина отвечала коротко, сдержанно. Но не блокировала. Просто удаляла сообщения.
«Это всего лишь переписка. Ничего плохого. Просто слова».
Но она знала — это ложь.
Наступил день свадьбы.
Галина проснулась рано. Дышать было тяжело — грудь сдавило тревогой.
Олег уже стоял перед зеркалом, поправлял галстук. Улыбался своему отражению.
— Сегодня наша девочка выходит замуж, — сказал он, поворачиваясь к жене. — Ты готова?
— Да, — выдавила Галина.
Он подошёл, обнял за плечи.
— Ты волнуешься. Вижу. Но всё будет хорошо. Наташа счастлива. Андрей — хороший парень. У них всё получится.
Галина кивнула молча.
Олег поцеловал её в висок.
— Ты красивая сегодня. Как в тот день, когда мы поженились.
Она закрыла глаза: «Прости».
Ресторан встретил их роскошью. Белоснежные скатерти, живые цветы, хрустальные люстры.
Гости прибывали один за другим. Наташа сияла в белом платье. Жених смотрел на неё так, будто видел впервые.
Галина сидела рядом с Олегом. Улыбалась. Отвечала на поздравления.
И всё это время чувствовала — он где-то рядом. За дверью кухни. Совсем близко.
Сердце билось громче музыки.
Олег взял её за руку.
— Ты бледная. Всё в порядке?
— Да. Просто нервничаю.
— Расслабься. Всё идёт отлично.
В этот момент к столу подошла официантка.
— Простите, — наклонилась она к Галине, — шеф-повар просил передать — он помнит вас с мастер-классов. Хотел бы показать особый десерт для молодожёнов, узнать ваше мнение.
Галина замерла.
— Сейчас?
— Да. Это важно.
Олег задумался.
Галина встала. Ноги подкашивались.
Кухня была пуста. Только Алехандро стоял у столешницы спиной к ней. Перед ним — поднос с десертом для молодожёнов. Он обернулся.
— Синьора Галина.
Сердце ёкнуло.
— Алехандро... зачем ты меня вызвал?
Он подошёл. Слишком близко.
— Я скучал. Каждый день. Каждую минуту.
— Не здесь, — Галина отступила. — Не сейчас. Это свадьба моей дочери.
Он шагнул вперёд. Обнял за талию. Притянул к себе.
— Ты такая красивая сегодня. Я не мог... не мог не увидеть тебя.
— Отпусти! — Галина попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко.
Его лицо приблизилось. Совсем близко.
«Нет. Остановись. Сейчас».
Но тело не слушалось. Глаза закрылись.
И в этот момент дверь кухни открылась.
Олег вошёл с конвертом в руках и замер на пороге.
Он смотрел на жену. На Алехандро, который прижимал её к себе. На их лица — слишком близко. На её закрытые глаза.
Галина резко отшатнулась, распахнув веки.
На лице — ужас.
— Олег...
Он молчал. На его лице не было удивления.
Алехандро медленно отступил, выпрямился. Взял поднос со столешницы. Профессиональная маска легла на черты.
— Извините, синьор. Я просто показывал синьоре, как правильно держать поднос. Десерт тяжёлый, не хотел, чтобы уронила.
Он говорил спокойно, уверенно.
Но Олег не слушал. В его взгляде она прочитала всё.
— Олег, — Галина шагнула к нему, протянула руку. — Пожалуйста, выслушай...
— Молчи, — оборвал он тихо.
Голос был ледяным.
— Не сейчас.
Он развернулся и вышел.
Галина стояла, дрожа. Глаза защипало.
— Простите, синьора. Я должен вернуться к работе.
Алехандро вышел, оставив её одну.
Галина прислонилась к стене. Закрыла лицо руками.
«Что это было?»
Она вернулась в зал через пять минут. Глаза красные, дыхание прерывистое.
Олег уже стоял у стола молодожёнов. Лицо собранное. Но в глазах — боль. Едва сдерживаемая.
Он поднял бокал.
— Дорогие Наташа и Андрей. Сегодня — особенный день. Начало вашей новой жизни. Семейной.
Пауза. Бокал дрожит в руке.
— Семья — это самое ценное. Это верность. Уважение. Доверие. Когда два человека связывают свои жизни, они дают друг другу обещание. Быть рядом. В радости и в горе. Беречь друг друга. Не предавать.
Гости слушали, кивали. Некоторые смахивали слёзы.
Наташа смотрела на отца с обожанием.
Олег посмотрел на дочь. На жениха. Потом — на жену.
— Что бы ни случилось... живите в любви и согласии. Цените то, что имеете. Потому что потерять — легко. А вернуть... — он замолчал, — невозможно.
Он поднял бокал выше.
— За молодожёнов. За вашу любовь. За вашу верность друг другу.
Галина стояла, вцепившись в спинку стула. Каждое его слово било, как удар.
— Горько! — закричали гости.
Наташа и Андрей поцеловались под аплодисменты.
Олег опустил бокал, не выпив ни глотка. Положил конверт на стол.
— Спасибо, пап, — Наташа обняла его. — Ты самый лучший.
Олег обнял дочь, закрыл глаза.
— Будь счастлива, солнышко.
Наташа отстранилась, взглянула ему в глаза.
— Пап... ты плачешь?
— Нет. Просто волнуюсь. Отпускать дочь всегда тяжело.
Она поцеловала его в щёку и вернулась к мужу.
Галина стояла в стороне. Руки дрожали.
Она подошла к столу молодожёнов. Гости замерли, ждали слов.
Она открыла рот — но голос не шёл.
Наташа нахмурилась.
— Мам, ты чего?
— Я... — Галина сглотнула. — Я очень рада за вас. Будьте... будьте счастливы.
Она развернулась и быстро пошла в сторону туалета.
Галина закрылась в кабинке, прислонилась к стене. Дышала часто, прерывисто.
«Он знает. Он всё понял. Боже, что теперь будет?»
«Я должна вернуться к мужу. Объяснить. Попросить прощения».
Но что она объяснит? Что скажет?
«Я не изменила тебе»? Но это ложь.
Телефон завибрировал:
«Прости. Если что, ты знаешь адрес».
Галина закрыла лицо руками.
Свадьба продолжалась. Музыка, танцы, смех.
Олег сидел за столом, улыбался гостям, когда нужно.
Но внутри — ледяная пустота.
Галина вернулась через полчаса. Села рядом с ним. Не смотрела в его сторону.
Он наклонился к ней.
— После свадьбы мы поговорим, — сказал тихо, чётко. — Дома.
Она кивнула молча.
Молодожёны уехали в полночь. Гости разошлись к двум.
Олег и Галина ехали домой в тишине. Он смотрел в окно. Она — на руки, сложенные на коленях.
Когда машина остановилась у дома, Олег вышел первым. Открыл дверь подъезда. Поднялись в квартиру.
Он снял пиджак, повесил его на спинку стула. Повернулся к жене.
— Алехандро?
Галина вздрогнула.
— Олег, прошу, выслушай меня...
— Ты от него приходила такая довольная? — произнес Олег громче.
— Я ходила к нему на мастер-классы...
— Мастер-классы, — он усмехнулся горько. — И что ещё?
— Ничего! — Галина шагнула к нему. — Олег, клянусь, ничего не было!
— Ничего? — повторил он. — Я видел, как он обнимал тебя. Как ты закрыла глаза. Как ты... — голос сорвался. — Как ты хотела его поцеловать.
— Нет! Я не...
— Не ври мне! — крикнул Олег. — Не смей врать! Я видел всё!
Галина заплакала.
— Прости меня. Пожалуйста. Я не хотела. Я просто... я не знаю, что на меня нашло. Но ничего не было между нами! Клянусь!
Олег молчал. Бросил на неё тяжелый взгляд.
Потом сказал тихо:
— Собирай вещи.
Она замерла.
— Что?
— Собирай вещи. И уходи.
— Олег, нет! Пожалуйста! Я люблю тебя! Я...
— Ты не любишь меня, — оборвал он ровно. — Если бы любила, то на кухне повернулась бы и ушла. Но ты стояла. Закрыла глаза. И ждала.
Галина замерла.
— Олег...
— Я надеялся, что ошибаюсь, — сказал он тихо.
— Прости, Олег!
— Нет, — он развернулся к ней спиной. — Я не могу. Мне нужна была твоя поддержка, когда мне было больно и тяжело. А ты в это время думала о другом. В особенный день нашей дочери, ты за стеной обнималась с другим. И ты предлагаешь, чтобы я дальше закрывал глаза на всё это?
Галина стояла, рыдая.
— Куда мне идти?
— Не знаю. Может, к нему. К своему шеф-повару. Потому что я вижу, ко мне ты уже ничего не испытываешь. Ни уважения, ни любви. Ты уже давно не со мной.
Он прошёл в спальню, закрыл дверь.
Галина собрала сумку. Вещи падали из рук. Она плакала так, что не видела, что берёт.
Через час вышла из квартиры. Олег не вышел проводить.
Она стояла на лестничной площадке с сумкой в руке.
«Это конец. Всё кончено».
Галина достала телефон. Последнее сообщение от Алехандро:
«Я жду тебя. Ты знаешь адрес».
Она набрала номер такси.
Назвала адрес.
***
Алехандро открыл дверь почти сразу.
— Галина! — В его глазах вспыхнула радость. — Ты пришла!
Она стояла на пороге с красными глазами, размазанной тушью, сумкой в руке.
— Он выгнал меня, — выдавила она. — Олег выгнал меня.
Алехандро обнял её, притянул к себе.
— Всё будет хорошо. Обещаю. Заходи.
Она переступила порог.
В первый день Алехандро был нежным, внимательным. Готовил ей завтрак, обнимал, целовал. Говорил, как долго мечтал об этом моменте.
Она лежала рядом с ним, уставившись в потолок. Чувствовала — пустоту.
«Это не то. Совсем не то».
Она ждала эйфории. Счастья. Того опьянения, которое охватывало её раньше — когда он просто смотрел на неё.
Но теперь, когда он был рядом, магия исчезла.
На второй день Алехандро ушёл на работу. Вернулся поздно, уставший. Поужинал молча, посмотрел футбол. Лёг спать, не обнимая её.
Галина лежала рядом, слушала его дыхание. И думала об Олеге.
О том, как он всегда спрашивал, как прошёл её день. Как держал за руку во сне.
«Что я наделала?»
На третий день зазвонил телефон.
Наташа.
Галина не решалась ответить. Потом всё-таки взяла трубку.
— Алло?
— Мама, — голос дочери был холодным. — Папа всё рассказал.
Галина замерла.
— Наташа, послушай меня...
— Нет, ты меня послушай, — дочь говорила чётко, жёстко. — Ты изменила папе? В день моей свадьбы?
— Я не... я не изменяла! Наташа, между нами ничего не было!
— Но папа видел! — крикнула Наташа. — Он видел, как ты стояла с этим... с этим поваром!
Галина ничего не могла ответить. Слёзы текли по щекам.
— Ты предала его, — продолжала Наташа тише, но от этого страшнее. — Человека, который любил тебя всю жизнь. Который работал, не жалея себя, чтобы у нас было всё. Который ни разу... ни разу не посмотрел на другую женщину. И ты... в день моей свадьбы...
— Наташенька, прости меня, — Галина рыдала. — Я не хотела. Я просто...
— Мне всё равно, — голос дочери стал ледяным. — Ты испортила важный день в моей жизни. Запачкала его. Не звони мне. Не пиши. Я не хочу тебя знать.
— Наташа, нет! Пожалуйста!
Гудки.
Галина уставилась на экран. Телефон выпал из руки.
Алехандро вышел из кухни с чашкой кофе.
— Кто звонил?
— Дочь, — еле произнесла Галина. — Она сказала, что я всё испортила.
Он подошёл, присел рядом. Обнял за плечи.
— Она успокоится. Время лечит.
— Нет, — Галина покачала головой. — Она не простит. Никогда.
Алехандро вздохнул.
— Послушай... может, тебе стоит пожить у кого-то из подруг? Пару дней. Чтобы прийти в себя. Я просто... — он замялся, — я не привык к такой... эмоциональности. Мне нужно пространство. Сосредоточиться.
Галина подняла на него глаза.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет! Просто... думаю, нам обоим нужна пауза. Подумать.
Она смотрела на него долго. И вдруг всё стало ясно.
«Это была обычная охота и она попалась, думая, что это любовь».
Галина встала.
— Хорошо. Я уйду.
Она собрала вещи молча. Алехандро стоял в дверях, ему было неловко.
— Галина, не обижайся. Просто...
— Всё в порядке, — оборвала она. — Ты прав. Нам нужна пауза.
Она вышла из квартиры. Дверь закрылась за ней.
Галина спустилась вниз, вышла на улицу. Села на лавочку у подъезда.
Достала телефон. Пролистала контакты.
Подруги? Только Лариса. В последние годы жизнь вертелась вокруг семьи.
Наташа вычеркнула её из жизни. Олег выгнал.
«Я осталась одна. Совсем одна».
Галина встала и быстро пошла прочь. Набрала номер подруги.
— Поживу у тебя, пока не найду жилье, — плакала она в трубку, чувствуя себя жалкой и униженной.
***
После развода Галина нашла работу — устроилась в пельменную. На съёмную комнату и еду хватит. Алехандро писал пару раз: «Как ты? Всё в порядке?»
Галина не отвечала.
Через месяц он перестал писать.
Наташа не звонила. Не писала.
Галина пыталась несколько раз — звонила, отправляла сообщения. Дочь сбрасывала вызовы.
Один раз взяла трубку.
— Мам, не звони мне больше. Мне нужно время. Очень много времени. Может быть, когда-нибудь я смогу с тобой разговаривать. Но не сейчас.
И повесила трубку.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она увидела их.
Олег и Наташа шли по улице вместе. Дочь была беременна — живот округлился заметно.
Галина остановилась на другой стороне. Спряталась за углом здания.
Наблюдала за ними издалека.
Олег выглядел хорошо. Лицо спокойное. Он что-то рассказывал дочери, она смеялась. Они зашли в кафе.
Галина смотрела на освещённые окна. На отца и дочь, которые сидели за столиком, разговаривали, пили чай.
«Им лучше без меня».
Она развернулась и пошла прочь.
***
Галина узнала, что Наташа родила девочку — увидела пост в соцсетях.
На фотографии — счастливая Наташа с ребёнком на руках, рядом муж и Олег. Олег держал внучку, глядя на неё с такой нежностью...
Её не пригласили. Не сообщили.
Она стала бабушкой. И даже не увидела внучку.
Галина написала дочери: «Поздравляю. Желаю здоровья малышке».
Ответа не было.
Галина стояла у окна. Серые капли дождя стекали по стеклу, размывая свет фонарей.
Она вспомнила слова Алехандро: «Я ждал тебя».
Дверь открылась. Дверь закрылась.
Началось красиво, а назад дороги нет.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!