- – Елена, ваш путь в образовании выглядит очень разным: Норильск, Северная Осетия, Петербург, госструктуры и частные школы, дошкольники и взрослые. Что было самым неожиданным при смене ступеней?
- – А география? Что дала работа в разных регионах?
- – Вы работали и в государственной, и в частной системе. Какое открытие ждало вас в частном образовании?
Елена Завзина прошла путь от преподавателя вуза и заместителя директора по внеурочной работе до управленца в частном образовании. География – от Норильска до Осетии и Санкт-Петербурга. Возраст учеников – от 8 месяцев до 60 лет. В интервью для нашего канала она рассказывает о том, чему её научили переходы между системами, почему в частной школе сложнее, чем в государственной, и как «обнимашки» спасают от выгорания.
– Елена, ваш путь в образовании выглядит очень разным: Норильск, Северная Осетия, Петербург, госструктуры и частные школы, дошкольники и взрослые. Что было самым неожиданным при смене ступеней?
Самым трудным стал первый переход – из университета в детский сад. До этого я работала с равными: со студентами, которые недавно были моими друзьями, с опытными педагогами на курсах повышения квалификации, с учёными на конференциях. Язык общения был научный, формальный, определённый статус обязывал. А потом я пошла работать в сад – так получилось, что очередь ребенка в сад была потеряна и как раз в декрете еще больше вырос интерес к дошкольному детству, которым меня восхищала заведующая кафедрой дошкольной педагогики.
И здесь Елена признаётся: она поняла, что не умеет разговаривать с маленькими детьми. Воспоминание об этом периоде у неё почти физическое: «ломался язык». Если ты говоришь с трёхлеткой так же, как с семилеткой, информация просто не доходит. Пришлось учиться заново – доступно, коротко, по-другому строить обращённую речь. И именно это, а не география или финансы, стало главным вызовом.
– А география? Что дала работа в разных регионах?
Елена улыбается: в детях везде много общего – они так же любят, обнимаются, открыты. Но есть и культурные различия.
В Северной Осетии меня накрыло ощущением собственного детства. Родители приносили заготовки, угощения, там гораздо больше телесного контакта, открытости. Дети обнимали долго и тепло. Помню, моя учительница в детстве ходила к нам домой, смотрела учебный уголок – и в Северной Осетии я снова почувствовала это сближение семьи и школы. В Норильске родители тоже откликались, хотя северяне более сдержаннее. А Петербург… сюда я переехала, осуществив когда-то тайную мечту. Но пришлось выстраивать общность с нуля – как любой приезжий. Зато потом, даже когда я ушла из сада, родители ещё два года писали, звонили, дарили подарки. Такой шлейф благодарности, который поддерживал в новом городе. Если кратко, то Норильск дал профессиональную базу, Северная Осетия – понимание важности человеческого общения, тепла, напитала меня эмоционально. А Петербург – даёт возможности, создавать пространство, где можно совмещать реализацию своих ценностей и профессионализма.
– Вы работали и в государственной, и в частной системе. Какое открытие ждало вас в частном образовании?
Самое большое удивление: проблемы везде одинаковые. До перехода у меня был миф: в частной школе красивые стены, индивидуальный подход, значит, и мотивация у детей выше, и работать легче. Оказалось – нет. Нежелание учиться, трудности отцов и детей, вопросы воспитания есть везде. Просто частный формат даёт больше гибкости.
Здесь Елена использует очень точную метафору. Государственная школа для неё – железный конструктор, который скрутили два-три года назад, и он стоит жёстко, по номенклатуре и регламентам. Это даёт стабильность, но не всегда позволяет подстроиться под ребёнка. Частная школа – конструктор «Лего». Его приходится пересобирать каждую неделю: то, что работало с одним ребёнком, не подходит другому, а вчерашние правила сегодня уже не актуальны.
И вот здесь главный парадокс: ты устаёшь от этой бесконечной пересборки, хочется хоть какой-то стабильности. Но именно возможность менять, быть гибким – главная ценность частного образования. В итоге стабильность находишь в том, что каждый раз можешь изменить то, что не работает.
– Что помогает удержать хорошего педагога сегодня и почему талантливые учителя уходят?
Удерживает коннект. Когда сотрудник чувствует, что его ценят, слышат, его мнение важно, когда внутренние цели совпадают с целями организации. Удержать силой невозможно. Поэтому мы каждый раз честно разговариваем: что сейчас с твоими потребностями? Кому-то нужно больше денег, кому-то – участие в конкурсах, возможность делиться опытом, брать новые функции.
Елена признаётся, что для неё самое важное в руководителе – готовность выслушать и выдержать правду. И сравнивает: мы же ищем подход к каждому ребёнку, ищем его мотивацию. С сотрудниками то же самое. Только через честность и открытость.
– Работа в образовании – огромная эмоциональная отдача. Как вы справляетесь, не выгораете?
У меня простой лайфхак: я хожу обниматься. Все сотрудники знают: если я подхожу и спрашиваю «Можно обняться?», значит, мне нужна подпитка. Кто-то приходит сам. Это работает и с детьми: захожу в класс, спрашиваю: «Кто хочет сделать меня счастливой?» – и они стоят в очереди.
По словам Елены, это умение пришло именно из опыта на Кавказе и работы с дошкольниками. Детский сад – это всегда про объятия. А потом она поняла: если это помогает мне, значит, поможет и другому. Кому-то нужно просто доброе слово, комплимент, внимание. «Мы все живые, и самые простые инструменты – самые действенные».
– Если сформулировать главный принцип работы с детьми, который работает везде, – какой он?
Сейчас я понимаю: это любовь и вера в сильную сторону ребёнка. Раньше я говорила: «Детей надо не любить, а работать с ними». Но с опытом пришло другое. Любовь нужна, чтобы принять ребёнка любым – с его поведением, поступками, капризами. А вера – чтобы сквозь всё это видеть, на что он действительно способен, и возвращать его к этой его силе. Без веры – никак.
– Как вы видите роль заместителя директора в ближайшие пять лет?
Она не изменится кардинально, а укрепится в человеческом измерении. Мир нестабилен, и педагогам нужен тот, кто слышит, чувствует, реагирует по-человечески. Вовремя отпустить с работы, поддержать методически, заметить, что коллега выдохся и сам не просит помощи.
Елена смеётся и вспоминает притчу Сатьи Даса о девушке в дорогом магазине, которая на вопрос «Кем вы работаете?» ответила: «Фея пространства».
Вот и я ощущаю себя такой «феей». Моя задача – чтобы каждый сотрудник знал: он в надёжных руках, в приятном, выстроенном пространстве. Тогда он может чувствовать силу и взлетать, делать то, что ему откликается. Это про развитие кадрового потенциала, про создание доверительной, поддерживающей атмосферы.
– Ваш совет молодому педагогу, который только входит в профессию.
Ошибайтесь. Сначала вы будете ошибаться много и часто, и это нормально. Я всегда рассказываю новичкам свои провалы: где было стыдно, неловко, что я делала не так. И они удивляются: «Вы так делали?». Оказывается, очень важно услышать не только истории успеха, но и живые кейсы ошибок. Это снимает страх, даёт право на пробу.
– А когда вы сами стали заместителем директора, в каких непредметных областях пришлось учиться с нуля?
С финпланом было сложно, когда работала исполнительным директором в «Бэби-клубе». А вот здесь, в школе, самый интересный вызов – подбор кадров. Я чувствую человека, у меня есть опыт и насмотренность, но мне не хватает системных инструментов. Хочется понять: правильно ли я оцениваю, не ошибаюсь ли? Раньше я опиралась только на практику и интуицию, а хочется ещё и методологии.
– Елена, спасибо за этот разговор. Он получился очень честным.
Мне кажется, иначе в образовании нельзя. Здесь всё держится на честности и на том, что мы не перестаём учиться – у детей, у коллег, у своих ошибок. И если у тебя есть хотя бы один человек, с которым можно обняться в трудный день, – значит, всё не зря.
Интервью подготовлено
АНО "Консалтинговым агентством "Учим Кадры"
Интервьюер: Наталья Сковпень,
основатель "УчимКадры" и HR-эксперт