Начало:
Предыдущая:
Марьяна тяжело вздохнула, повела плечами, словно проверяя, как она себя чувствует. Если бы она так ясно не помнила тот момент, когда она заснула, то приняла бы окружающее за явь. Усыпила её проклятая Ночница, и теперь ей нужно придумать, как из сна этого выбраться.
Марьяне даже почти страшно и н было – а чего бояться, коль вокруг трава одна? Хотя, конечно, помнила она про кошмары, что нечисть наслать может. Но что-то их видно не было. А может она хочет напугать Марьяну одиночеством? Да не боится девушка этого, тем более понимает, что это всего лишь сон. Даже за руку себя ущипнула, но не помогло это – сон ведь колдовской, так просто от него не очнёшься. Значит нужно другой какой способ придумать!
Вот и думала она, идя по полю, ладошками два касаясь травы. Тонкие листья щекотали, заставляя мурашки разбегаться по телу, и вызывая на губах девушки едва заметную улыбку. Нечисть, вроде как, хотела её пугать, а получалось ровно наоборот. Долго ли она бродила по этому полю Марьяна нее знала. Чувства времени тут не существовало – солнышко, что светило и не грело, никуда не сдвинулось вообще. Марьяне надоело смотреть по сторонам, и глядела она на траву под ногами, которая ничем не отличалась вообще. В один момент, когда подняла она глаза, вдруг увидела прямо перед собой фигуру!
Девушка замерла, но довольно быстр осознала, что стоит перед нею тот самый дед из леса. Смотрит усталым взглядом, тяжело опираясь на сучковатую палку:
- Здравствуй, девонька. Всё-таки попала ты в колдовской сон, не сдюжила? – спросил он спокойно, и в голосе его слышалась усталость.
- Да, дедушка. Но я ведь не знаю, как с ней справится, вот и не совладала, - отчего-то щёки Марьяны залила краска стыда. Словно она действительно была виновата в том, что не справилась! Дед легонько стукнул по земле палкой своей:
- Ну что ты, твоей вины в этом никакой нет! Наоборот даже – ты очень смелая девушка, раз отправилась спасать своего возлюбленного, ничего не побоявшись. Больше вопросов у меня к твоим односельчанам конечно, но будет это на их совести.
- Только вот не знаю, как отсюда выбраться теперь. И я думала, что будет здесь кошмар какой-то, а тут только поле да трава, - Марьяна была рада тому, что здесь находится хоть кто-то знакомый. Почему-то ей и в голову не приходило его имя спросить, но пока бродила здесь устала немного от одиночества.
- Как это не знаешь? У тебя же веретено есть, что я тебе подарил. Ты даже им пользовалась, - дед лукаво улыбнулся, и глаза у него блеснули осенним золотом: - Ты за него ухватиться успела, перед тем как уснула, сама погляди, - Он кивнул на её левую руку. Марьяна, опустив взгляд, с удивлением увидела ту самую деревяшку! И игла, что ей подарила Кикимора воткнулась ровнёхонько по центру более широкой части, в макушку.
Вот только теперь видела Марьяна на дереве тонкую вязь неизвестных ей рун, которые смутно мерцали. Дерево было едва тёплым, и она покрутила деревяшку в руках. Да, зимой она её использовала, но теперь более ясно видела – это действительно было веретено! Пусть и грубое весьма, непривычное, но веретено.
- А как…? То есть, я ведь даже не успела его схватить как следует. И оно совсем по-другому выглядит.
- Так оно твоё теперь, девонька, тебе и пользоваться. Хорошая рукодельница из чего угодно сможет нить спрячь, вот и ты попробуй, - когда Марьяна подняла взгляд, чтобы ещё что-то спросить у деда, его и след простыл. Даже трава не примята была! Может, и он тоже ей приснился? Но совет, главное, дельный дал. Так что уселась Марьяна прямо на траву, задумчиво поджимая губы. Из чего угодно, значит?
Скорее по наитию, чем осознанно, протянула она руку, да взяла ближайшую травинку тонкую, пропуская через игольное ушко. И пошла работа! Марьяна чувствовала себя странно – словно пропускала она через свою суть вот этот сон колдовской. Даже думать не надо было – пальцы сами всю работу делали, тянули травинку за травинкой.
Словно действительно это пряжа была, а не трава обычная. А может сама Марьяна как-то могла влиять на условия сна? Интересно, а ежели рубаху спрясть из этой травы, какова она будет? Да и в яви, конечно же, прежде чем прясть, нужно было траву особо обработать. Вон, ту же крапиву – сначала собрать надобно в сухую погоду. Потом отделить верхушку, мелкие веточки и хорошенько просушить на печи. Обмять тресту, и от того, насколько добросовестно стебли размяты зависит, какова пряжа потом будет. Затем нужно сделать ошмыгивание – взять два пучка обмятой и обтрёпанной крапивы, крепко сжать их пальцами и хорошенько друг от друга потереть, чтобы избавить от остального мусора. Волокна тогда шелковистыми становятся, приятными, а потом уже и чесать можно. А вот после уже получается кудель, из которой нить прясть уже можно.
Ёмкая работа, но такой потом результат потрясающий! Вот и думает об этом Марьяна, даже не глядя на то, что её руки делают. А сон вокруг шуршит лёгким ветром и словно бледнеть начинает. Спасибо дедушке, что смог к ней прийти, да подсказать! Даже если это ей привиделось, всё равно ведь смогла веретено достать.
Бледнеет сон, Марьяне даже сравнить не с чем. Никогда она такого не видела и не испытывала, страшно немножко конечно, но она продолжала своё дело. Постепенно, заволокло всё вокруг белёсым туманом, от которого голове легче становилось.
Марьяна крепко зажмурилась, почувствовала, как кончики пальцев кольнуло, и тяжесть веретена словно куда-то исчезла. А когда открыла глаза – поняла, что проснулась! Оглядевшись, поняла девушка, что находит в самом кургане, видимо Ночница перенесла её сюда.
Помещение было маленьким, пол был устлан прогнившими от времени досками, а земляные стены немного осыпались. Мутный серый свет проникал через отверстие сверху, позволяя хоть что-то рассмотреть. А ещё пахло здесь сырой затхлостью места, которое не посещают люди. Жуткое место, да ещё и осознавать, что она находится здесь было неприятно.
Зато сердечко у Марьяны радостно дрогнуло, когда у дальней стены она увидела дружинников! Спали они вповалку – как их положили, так они и лежали, бледные все, малость похудевшие. И Святозар среди них тоже был! Марьяна присела рядом с ним, чувствуя, как дрожа руки от волнения. Крепко спал её жених, никак не отозвался на её прикосновение. Борода ещё больше отросла, да залегли под глазами тёмные тени. Но какое облегчение его было видеть живым! А значит нужно было освободить его от оков сна.
Заставив себя ещё раз оглядеться, увидала она и свой короб – видать Ночница его сюда швырнула, когда девушку принесла. От сна липкого Марьяна освободилась, надо было и дружинников освободить! Но прежде нужно было с Ночницей разобраться. Коль может Марьяна прясть, так может что-то с этим придумать?
Поглядев в сторону деревянной, давно уже рассохшейся двери, Марьяна устроилась сбоку от неё, чтобы не сразу заметили те, кто входить будет.
Веретено, которое она достала из своего короба было прежним – без всяких там рун, весьма тяжеловесным. Но игла была глубоко воткнута именно так, как ей снилось. А ещё дерево мигом потеплело, стоило ему только оказаться в ладошках девушки. А это означала, что делает он всё правильно! Снова вспомнила она деда с золотистыми глазами, да губы поджала.
Если во сне у неё получилось спрясть, то получится ли в яви? Сама не понимала толком Марьяна, почему именно прясть нужно. Да и что прясть, коль нет ничего вокруг? Прикрыла девушка глаза, вспоминая, как видела она «зёрнышко». Да что там ходить – вот перед ней дружинники были ведь, и их «зёрнышки» она ясно увидела. Вот только были они опутаны тёмными длинными ниточками, которые уходили куда-то в полумрак кургана, словно растворялись в них.
Видимо, это и было колдовство Ночницы!
Продолжение:
