Предыдущая часть:
Глаза Светланы мгновенно наполнились слезами. Она притихла, теребя край скатерти.
— Я так привыкла к тебе, — прошептала она. — Не знаю, как теперь без тебя... — Она подняла на него влажный взгляд. — Серёжа, а если тебе со мной хорошо... Может, ты разведёшься с ней?
Вопрос застал Сергея врасплох. Он никогда всерьёз не думал о разводе — его всё устраивало, всё было на своих местах. Но, с другой стороны, сейчас рядом с ним женщина, которая его искренне любит, которая готова на всё. Стоит ли отказываться от такого?
— Я бы тебе родила ребёночка, — тихо добавила Светлана, и в её голосе прозвучала такая тоска, что у Сергея защемило сердце. — Неужели ты никогда не мечтал о сыне или дочке?
Эта тема была для Сергея давно закрыта. Ему уже за сорок, за долгие годы брака с Татьяной детей так и не появилось, и он давно смирился. Но сейчас слова Светланы заставили его сердце биться чаще.
— Твоя жена всё поймёт, — продолжала настаивать Светлана. — Ты же сам говорил, она добрая, покладистая. Такие женщины понимают: любой мужчина хочет стать отцом.
— Света, давай не будем торопиться, — остановил её Сергей, чувствуя, как внутри закипает привычная осторожность. Он не любил скоропалительных решений.
Светлана обиженно надула губки, но спорить не стала. Через два дня она собрала свои вещи и уехала в квартиру, которую снимала вместе с подругой Еленой. Сергей обещал звонить.
Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове Сергея, пока он сидел в комнате, глядя в одну точку. На душе было муторно, тяжело, и он никак не мог понять почему. Одно он знал точно: присутствие Татьяны его раздражает. Пока её не было, ему жилось спокойно и легко, и дело тут вовсе не в Светлане. Просто сама Татьяна стала для него источником глухого, постоянного раздражения. Он не мог бы объяснить, чем именно она его так бесит, но рядом с ней ему было неуютно и неприятно. И вдруг его осенило: она ему просто надоела. Каждый день — одно и то же, одни и те же разговоры, одни и те же борщи и котлеты. Это кого угодно достанет. А Светлана — она другая, с ней жизнь играет яркими красками, с ней он чувствует себя живым. А с Татьяной... было ли у него такое хоть когда-нибудь?
В дверь тихо постучали, и на пороге появилась жена. Она виновато улыбалась.
— Серёж, ну не хочешь про деревню — не надо, — примирительно сказала она. — Ты уж прости, я просто ещё не отошла от всего, мыслями там. Пошли обедать, я стол накрыла.
Сергей нехотя поплёлся за ней. Он шёл сзади, разглядывая её фигуру, и думал, что Светлана выглядит куда лучше. Татьяне тридцать семь, она ещё вполне привлекательна, фигурка что надо, но до Светланы ей далеко.
— Опять борщ с макаронами? — буркнул он, заглядывая в тарелки.
— Так это же твоё любимое, — удивилась Татьяна, ставя перед ним дымящуюся тарелку.
— Скажи лучше, что ничего другого ты просто не умеешь готовить, — неожиданно зло огрызнулся Сергей.
Татьяна замерла. За годы совместной жизни муж, конечно, не был образцом тактичности, но старался не опускаться до откровенных хамств. А тут, за каких-то полдня, он наговорил ей столько гадостей, будто с цепи сорвался.
— Серёжа, что случилось? — осторожно спросила она. — Я тебя не узнаю. Неприятности на работе?
— На работе у меня всё в порядке! — рявкнул Сергей, повышая голос. — Моя главная неприятность — это ты! Скажу честно: мне было так спокойно, так хорошо, пока ты там моталась. А вернулась — и всё, покой кончился. Не знаю, чем это объяснить, но это факт.
Он с силой швырнул ложку в тарелку, забрызгав стол борщом, и, не оглядываясь, вышел из кухни.
Татьяна решила, что у мужа всё-таки какие-то проблемы, просто он не хочет делиться. Не стоит лезть в душу, пусть успокоится.
Утром она, как обычно, приготовила завтрак, накрыла на стол и ушла на работу, надеясь, что к вечеру Сергей остынет и они смогут нормально поговорить.
Но вечером Сергей задержался. Татьяна забеспокоилась, позвонила. Муж ответил, что заехал к другу, засиделся и решил переночевать у него. Татьяна удивилась, причём не тому, что муж не ночует дома, а тому, что он не назвал имени друга. В голову закралась нехорошая мысль, но она тут же отогнала её: за восемнадцать лет Сергей ни разу ей не изменил, не с чего и начинать.
А он в это время был у Светланы. Её подруга Елена уехала к родителям на неделю, так что квартира была в их полном распоряжении. Грех было не воспользоваться.
— Твоя жена не расстроилась, что ты не ночуешь дома? — спросила Светлана, когда Сергей положил трубку.
— Мне всё равно, — беззаботно улыбнулся он, притягивая её к себе. — Меня гораздо больше интересует, что ты думаешь.
— А ты жестокий, — Светлана кокетливо надула губки. — Тебе её совсем не жалко?
— Света, давай не будем о ней, — Сергей поморщился. — Лучше расскажи что-нибудь о себе.
— О себе? — она вздохнула и посмотрела на него с такой нежностью, что у него перехватило дыхание. — У меня в жизни только одна проблема: рядом нет любимого человека. Я очень тебя люблю, Серёжа, но ты же не мой. Ты муж другой женщины, и я ей ужасно завидую.
— А чего тебе не хватает? — удивился он. — Я же с тобой.
— Мне хочется семью, ребёнка... — её глаза наполнились мечтательной грустью. — Но я всё понимаю. Я благодарна судьбе, что встретила тебя. Ты замечательный. Я ничего не прошу. Как ты решишь, так и будет. Я доверяю твоей мудрости, твоему благородству. Я знаю, ты сделаешь так, чтобы всем было хорошо.
Сергей поймал себя на мысли, что, наверное, Светлана немного преувеличивает его достоинства. Но слушать это было чертовски приятно. Татьяна никогда в жизни не говорила ему ничего подобного.
На следующий день Сергей ночевал дома, но уже через сутки снова остался у Светланы. Татьяна решила больше не трогать мужа, не лезть с расспросами — ей и самой нужно было время, чтобы разобраться в происходящем. Прошло пять дней с её возвращения, а ситуация так и не прояснилась. Наконец, женщина поняла, что дальше тянуть нельзя, и, дождавшись, когда муж придёт с работы, решительно подошла к нему.
— Серёжа, объясни мне, что происходит? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я ничего не понимаю. Если у тебя появилась другая женщина, скажи прямо. Мы с тобой взрослые люди, сможем спокойно решить, как нам жить дальше.
Сергей усмехнулся, и в этой усмешке сквозило что-то новое, непривычное — самоуверенное и даже злое.
— А я тебя недооценивал, — протянул он, окидывая её насмешливым взглядом. — Думал, ты так и не догадаешься, где я пропадаю ночами. Что ж, ты права — у меня есть другая женщина. И, представь себе, она моложе тебя, красивее и во всех отношениях лучше. Так что нечего на меня обижаться.
Татьяна внутренне сжалась, хотя где-то в глубине души уже была готова к такому повороту. Но одно дело — подозревать, и совсем другое — услышать подтверждение. Особенно обидно было слышать, каким тоном муж это говорил — он словно хотел не просто сообщить, а унизить, растоптать. Однако, как оказалось, это было ещё не всё.
— И учти, — продолжил Сергей, и в его голосе зазвучала откровенная издевка, — поскольку ты живёшь в моей квартире, я даю тебе две недели. Увольняйся, собирай вещи и вали в свою деревню. Там тебе самое место. Говоришь, избушка крепкая? Вот и живи в ней. Ты за восемнадцать лет даже ребёнка мне не родила, а моя любимая женщина обязательно подарит мне сына.
Татьяна грустно покачала головой и улыбнулась — но в этой улыбке не было обиды, скорее какая-то затаённая, спокойная мудрость.
— Не обольщайся, Серёжа, — тихо сказала она. — Помнишь, мы проходили обследование? Врачи тогда выдали заключение, что это у тебя не может быть детей. Я просто не стала тебе говорить — жалела тебя, поэтому и не бросала все эти годы. Так что твоя новая жена, какой бы замечательной она ни была, тоже тебе никого не родит.
Сергей скривился, но быстро взял себя в руки.
— Ага, испугалась? — он попытался изобразить насмешку, но получилось неубедительно. — Страшилку про моё бесплодие придумала? Так я и поверил. Ты лучше скажи: две недели тебе хватит, чтобы уволиться и убраться в свою избушку?
— Серёжа, не торопись, — спокойно ответила Татьяна, глядя ему прямо в глаза. — Подумай хорошенько. Если я уеду, то назад уже не вернусь. Никогда.
Она говорила это без угрозы, просто констатируя факт. Как бы там ни было, она была благодарна Сергею за многое — именно благодаря ему она смогла окончить институт. В те годы у неё совсем не было денег, и если бы не его квартира, где она поселилась сразу после замужества, пришлось бы возвращаться в деревню или работать на тяжёлой, непрестижной работе, чтобы платить за съёмное жильё.
— Таня, я прекрасно понимаю твои чувства, — Сергей говорил теперь с видом человека, который всё давно решил и не намерен менять своё решение. — После моих трёхкомнатных хором твоя деревенская лачуга покажется тебе адом. Но такова жизнь. Ты не сумела сделать меня счастливым. Так что счёт времени пошёл. Ровно через две недели сюда въедет Светлана.
Татьяна вдруг улыбнулась — светло и открыто, словно только что услышала не угрозу, а приятную новость. Она подумала о том, что Сергей ни за что не говорил бы сейчас таких слов, если бы знал, какое наследство она оформляет. Но он даже представить себе не мог, что за «избушка» досталась его жене — двухэтажный дом в престижном месте.
— Как скажешь, Серёжа, — проговорила она всё с той же улыбкой. — Я, пожалуй, смогу съехать даже пораньше. Завтра же подам заявление на развод. Но и тебе даю время — один день. Чтобы ты ещё раз хорошенько всё обдумал.
— Я мужчина, — гордо выпрямился Сергей. — Своих решений не меняю.
Татьяна ничего не ответила. Она лишь снова вспомнила свою мудрую тётю Клаву, которая словно предвидела такой поворот событий и потому просила в письме ничего не рассказывать мужу о наследстве.
Через неделю Татьяна получила расчёт на работе, выписалась из квартиры и подала заявление на развод. В суде ей объяснили, что решение о расторжении брака можно будет получить по электронной почте или забрать лично.
Ещё через пару дней она уже была в Медвежьем. Молодые соседи, Оля и Дима, искренне обрадовались, увидев её машину, из которой таксист выгружал два больших чемодана и объёмистую сумку.
— Вы насовсем? — догадалась Оля, подходя поближе.
— Да, Оленька, — просто ответила Татьяна, пожимая ей руку. — Пока я ездила на похороны, мой муж умудрился влюбиться и предложил мне развестись. А у меня, считай, ничего нет — только этот дом. Вот и пришлось возвращаться.
— Жалко, что развелись, конечно, — посочувствовала Оля, но тут же улыбнулась. — Но, знаете, я очень рада, что у нас теперь будет такая хорошая соседка. Вам тут обязательно понравится. Вот увидите.
Два дня Татьяна почти не выходила из дома: мыла окна, стирала занавески, переставляла мебель, пытаясь обжиться и сделать пространство уютным. К вечеру второго дня она наконец выдохнула — основная работа была сделана. Теперь можно было пару дней отдохнуть, а потом заняться поисками работы. Оставалась лишь одна мелочь: затащить в пустой гараж три старые автомобильные шины, которые валялись во дворе, видимо, ещё со времён, когда был жив сын Клавдии Петровны — сама она машину не водила. Татьяна попробовала поднять одну, но поняла, что без посторонней помощи не справится. Решила позвать соседа Диму, но на дверях их дома висел замок — видимо, уехали в город.
Она уже стояла у калитки, размышляя, кого ещё можно попросить, когда увидела, как через дом от неё остановилась легковая машина. Из неё вышел крепкий мужчина лет сорока. «Такой точно без труда справится», — подумала Татьяна и, собравшись с духом, окликнула его:
— Простите, можно вас на минутку?
Она быстро направилась в его сторону, чувствуя, как почему-то начинает смущаться. Мужчина неторопливо пошёл ей навстречу.
— Я ваша соседка, из третьего дома, — выпалила Татьяна и, окончательно смутившись, продолжила: — Вы не могли бы мне помочь? Нужно три старые шины в гараж закатить. Я тут порядок во дворе навожу, а они вид портят.
— Пойдёмте, помогу, — сразу согласился мужчина, и его открытая улыбка немного успокоила Татьяну. — А вы, я так понимаю, насовсем сюда приехали?
— Да, хочу попробовать здесь обосноваться, — ответила она, чувствуя, как от его взгляда у неё почему-то теплеет на душе. — Если, конечно, приживусь. Да и с работой надо что-то решать.
— Пустяки, — широко улыбнулся сосед. — Всё решаемо. Сейчас многие удалённо работают, так что варианты найдутся. А соседи тут замечательные, так что уживётесь обязательно. Кстати, меня Игорем зовут. А вас?
— Таня, — выдохнула женщина, удивляясь самой себе: откуда это смущение, откуда это странное волнение, которое она не испытывала уже много лет?
Игорь быстро и без видимых усилий перенёс шины в гараж, а когда закончил, снова улыбнулся, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем требовалось.
— Ещё какая-нибудь помощь нужна?
— Нет, спасибо большое, — проговорила Татьяна, чувствуя, как щёки предательски розовеют.
— Ну, если что, обращайтесь без стеснения, — сказал Игорь. — Я за помощь дорого не беру. Чай с домашними пирожками — лучшая плата.
— Хорошо, — рассмеялась Татьяна его шутке. — Обязательно буду иметь в виду.
Игорь ушёл, а она всё стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за калиткой. И вдруг её осенило: она поняла, почему так смущалась. Это открытие поразило её саму. Игорь пробудил в ней те чувства, которые она считала навсегда похороненными, — нежность, волнение, ту самую любовь, в которую она давно перестала верить.
С тех пор, как Татьяна вышла замуж за Сергея, она сознательно запретила себе влюбляться. Она знала, что Сергея не любит, но изменять ему не собиралась — считала это ниже своего достоинства. К тому же она прекрасно понимала: брак по любви — редкое счастье, которое выпадает далеко не всем. Многие уверяют, что женятся по любви, а потом изменяют, ссорятся, делят имущество с таким остервенением, будто враги. Наверное, потому, что никакой настоящей любви между ними изначально не было, просто каждый принял за неё что-то своё. Татьяна была честна с собой: любви она не встретила и вышла замуж по спокойному, трезвому расчёту. Сергей оказался неплохим человеком, она была готова родить ему детей, и когда их брак распался, особой боли не испытала.
И вот теперь, увидев Игоря, она вдруг ощутила ту самую, настоящую любовь, о которой только читала в книгах. Мужчина вызвал в ней небывалую волну нежности и чувственности, ей показалось, что она понимает его с полуслова, читает его мысли. И, что самое удивительное, в его глазах она увидела то же самое — взаимный интерес, ту же внезапно вспыхнувшую симпатию. Они только что познакомились, а уже чувствовали друг друга так, будто знали всю жизнь. Это было потрясающе и немного пугающе. К Сергею она никогда не испытывала ничего подобного. Одно лишь присутствие Игоря заставляло сердце биться чаще, сбивало дыхание, лишало уверенности. Татьяна решила, что так нельзя, что нельзя выставлять свои чувства напоказ. Отныне она будет с Игорем сдержанна и холодна — никаких улыбок, томных взглядов и тем более смущения.
Через пару дней Татьяне привезли заказанный в магазине телевизор. Чтобы установить антенну на крыше, она позвала Диму. Тот пришёл, оценил объём работ и сразу сказал, что одному ему не справиться.
— Пойду поищу, кто из соседей дома, — сказал он. — Тут работы на полчаса, думаю, кого-нибудь найду.
Вскоре он вернулся, и вместе с ним, как назло, пришёл Игорь. Татьяна, помня о своём решении, холодно поздоровалась и коротко бросила:
— Я в доме. Если что-то понадобится, позовите.
Зайдя в дом, она бросилась на кухню и лихорадочно принялась лепить быстрые пирожки — с картошкой и вишней. Думала, если работа затянется, сможет угостить мужчин чаем. Но они управились очень быстро. Вскоре в дверь вошёл Дима.
— Таня, всё готово! — объявил он. — Включай телевизор, будем проверять.
Они включили телевизор — сигнал оказался отличным, изображение и звук были идеальными.
— Какие же вы молодцы! — улыбнулась Татьяна, но тут же спохватилась и постаралась сделать лицо более бесстрастным. — Так быстро справились. Может, чайку попьёте? Я пирожки хотела испечь, но не успела. С бутербродами.
Она вопросительно посмотрела на Диму, но тот покачал головой.
— Нет, Тань, спасибо. Как-нибудь в другой раз.
— А где Игорь? — не удержалась она.
— Он сразу домой пошёл, — ответил Дима, внимательно глядя на неё. — Ему показалось, что у тебя сегодня настроение не очень. Решил не мозолить глаза. Ну, я тоже пойду. Пока.
Дверь закрылась, а Татьяна обессиленно опустилась на диван. Кажется, она перестаралась со своей показной холодностью. Игорь почувствовал отчуждение и ушёл. Но ничего поделать с собой она не могла — рядом с ним она теряла контроль над собой, и единственным способом хоть как-то это скрыть была чрезмерная сухость и сдержанность.
Продолжение :