- Кто бы мог подумать. Всего лишь рядовое отравление бледной поганкой дочери твоей подруги. Про существование которых - ни первой ни второй - я прежде даже не слышал, – нарочито иронично сказал Леднев, глянул с усмешкой на меня и после акцентированной паузы добавил: - Происшествие двухлетней давности, которое ты, Нэл, видимо, забыла за повседневной суетой, но вытащила на свет божий после найденных дочерью синяков у тебя на заднем дворе… Признаюсь, не ожидал сегодня такого от тебя. Перебрал кучу вариантов, пока меня срочным образом везли к тебе. Думал, здесь будет история из разряда как минимум покушения на любовницу какой-нибудь газпромовской шишки, живущей у тебя через забор… Или любовника… Но ты удивила, так удивила.
- Мало ли какой был повод и сколько времени прошло с отравления Ульянки, - изобразив вежливую дежурную улыбку, сказала я в ответ. – Кроме того дело вовсе мною не было забыто… И да, неожиданный гриб в неожиданном месте… В любом случае, не случись гиропорусов, возникло бы еще что-нибудь, из-за чего в конце-концов я бы обратилась к тебе с просьбой сделать мне одолжение, - сказала я, выделив особо голосом слово “одолжение”. - Тем более участие в этом деле некоего капитана ФСБ Леднева предлагалось задолго до синяков в огороде. Причем не мной лично, а Настей. Она на Новый год от Зейнеб услышала здесь историю с твоей Алевтиной и решила, что именно ты все ей порешаешь. На коленях передо мной в сочельник ползала, чтобы я уговорила тебя помочь разобраться со смертью ее дочери.. Вон там ползала, - я невоспитанно показала пальцем на диван между окнами за спиной Леднева. Перестав просвечивать рентгеном мой череп, гебист повернул свою голову в указанном направлении. - Разве что себя не обещала авансом передать тебе во всех мыслимых позах. Но и то лишь из опасения, что это может не понравиться мне... Не сомневаюсь, при личном общении и без меня на горизонте Настя обязательно сделает тебе такое деловое предложение. Так что будь готов к этому… Она вполне себе неплохо сохранилась для своего возраста… А так, если тебе нужна почка или печень для чего-нибудь, она с тобой поделится хоть завтра. Только учти, группа крови у нее не такая, как у тебя. Но в плане возможного чейнджа на что-то более тебе подходящее имей ввиду, что у нее всего богато в обменном фонде.
Закончив изучать дубовый паркет возле дивана, помнящий колени Насти, Леднев вновь сфокусировал свой взгляд на мне, и минуту просидел в молчании, переваривая мои слова. Наконец он очнулся и процедил:
- Бабы - дуры.
Я никак не прокомментировала его вывод, только слегка изменила положение тела на стуле. Так, чтобы выгоднее представить Ледневу левую половину своего тела. Ту, которая от шеи и до талии и которую не скрывала от глаз Леднева мраморная столешница.
- Ульяна после обеда привезла из деревни замороженный брикет вареных грибов, положила его в кастрюлю с водой на кухне городской квартиры, почистила картошку, дождалась, когда брикет растает, - озвучил свои соображения Леднев. - И приготовила на ужин жареную картошку с грибами. Так?
- Только картошку для дочери, еще утром, заранее чистила Настя, - уточнила я. – Жарила Ульянка все раздельно. И без лука.
- Картошку в деревне выращивали?
- Несколько десятков кустов, чтобы съесть на месте. В городе - из магазина. И никаких овощей в погребе зимой. Только георгины.
- Грибы прошлогодние, раз все произошло в середине мая, а отравление – бледной поганкой, которая растет только летом и осенью, - далее строил цепочку рассуждений Леднев, глядя мне в глаза.
- Совершенно верно, - поддакнула я, продемонстрировав на этот раз свой правый борт.
- Нэл, - споткнулся Леднев. – Из-за того, как ты совершаешь сложные эволюции на стуле, можно подумать, что ты или заманиваешь меня к себе в постель. Вот прям сейчас. Или ты опять что-то новое вставила себе в грудь, я же теперь это должен оценить, используя только глаза и бестолковку, и выдать по этому поводу восторженную тираду?
Я изобразила на лице святую невинность и ответила:
- Будто в УКа эРэФ есть статья, что нельзя флиртовать с отцом своей дочери у себя дома за своим обеденным столом, который нарочно починила к его появлению.
Леднев глянул на часы, стоявшие на каминной полке, в этот раз мысленно не только чертыхнулся, но и обматерил меня.
- Так какие у твоей закадычной подружки Насти есть основания считать, что в ее прошлогодних грибах не могло быть бледной поганки? Эта дрянь не разрушается ни при отваривании, ни при сушке. Тем более, если собирали осенью, прошло всего несколько месяцев с момента их закладки в холодильник.
- Во-первых, Настя всю жизнь ходит по грибы. Сколько себя помнит. Только когда стоят настоящие двадцатиградусные морозы и не пробраться за какой-нибудь модной фламмулиной через полутораметровые сугробы, она не смотрит в сторону леса… Во-вторых, деревня и дом в ней выбирались при покупке из расчёта удобства и простоты походов за разными грибами, а не из-за транспортной доступности. Которая, разумеется, тоже была важна, но во вторую очередь… Как результат, в деревне у нее поле с шампиньонами, нормальный лес с нормальными грибами, и ещё всякий хмызняк с осенними опятами прямо за забором из двух жердей в конце огорода…
- Любой может ошибиться, - заметил Леднев. – Хотя бы один раз.
- В брикете замороженных грибов были только опята и бледная поганка. Ошибиться невозможно, - настаивала на своем я. - Ни когда собираешь, ни когда потом их варишь после переборки. Тем более очень сложно представить, чтобы бледная поганка росла вместе с опятами на деревьях и кто-то их всем скопом отправил в корзину
-Могла набрать опят растущих сквозь опад на земле, - заметил Леднев, - и прихватить типа сыроежку.
- Могла, - согласилась я. – Чисто теоретически. Из серии встретить живого тираннозавра на Тверской у мэрии.
- Допустим, - произнес Леднев и задумчиво посмотрел сквозь меня. – Теперь что касается второго твоего козырного довода в пользу криминального отравления в виде вымытой посуды. Причем не дочерью Насти, а каким-то злоумышленником… Давай его детали.
- Ульянка привезла замороженные грибы на машине, - начала я издалека. Не с печенегов, разумеется, а где-то с полпути от них. - От дома в деревне до города ходу на машине чуть больше часа. По приезду домой брикет с грибами только начал таять, - я кивнула на планшет перед Ледневым. – Там результаты экспериментов. Через температуру в деревенском морозильнике, через температуру в машине по пути в город в зависимости от температуры за бортом и так далее. Кроме того точно установлено по камере во сколько Ульянка проезжала на своей машине железнодорожный переезд в пяти километрах от деревни. И следы шин от ее машины на грунтовке однозначно говорят, что нигде она не останавливалась до переезда….
- Ты подняла местных ментов сразу после звонка Насти тебе? – перебил мой спич Леднев.
- Да, Ярослав, - ответила я. – Представь себе, мне было достаточно слов Насти, что в опята, собранные в конце октября в хмызняке на задворках ее дома, не может попасть бледная поганка. Не может попасть от слова совсем.
Только я умолкла, чтобы перевести дыхание и увлажнить губы своим языком, как Леднев приступил к изложению уже построенной им очередной версии:
- В деревенском доме при осмотре была обнаружена чисто вымытая емкость, в которую, возможно, клали пакет с замороженными грибами. Грибы в емкости слегка оттаяли, пищевой пакет, с приклееным шильдиком, на котором было написано время сбора и что именно собирали, аккуратно, чтобы пакет не повредить, был снят, в оттаявшую часть опят добавлены подкрашенные частицы и порошок высушенной бледной поганки. Потом все опять было с предосторожностями помещено в исходный пакет и отправлено в морозилку. А емкость, где таяли грибы, сполоснули и насухо протерли… Возможно, выбор конкретного пакета с опятами, а не с чем-нибудь еще более разнообразным типа смеси белых и подберезовиков, был продиктован тем, что лежащий сверху пакет должен был отправиться на стол хозяев в первую очередь. Или этому пакету можно было проще придать первоначальную форму, которая не привлекла бы внимание и своим видом не заставила бы подумать, что холодильник в отсутствие хозяев навестил кто-то посторонний… Или тупо пластинчатых надо было класть к пластинчатым.
- Тебе б, Ярослав, в Следственном Комитете служить на полставки, а не заниматься кровельными работами, как какой-нибудь брат по разуму из Средней Азии. Такой ты у меня умный, - язвительно произнесла я.
- Какие еще нюансы с тазиками и кастрюльками Ивановых? – спросил Леднев, не поведя даже бровью на мою реплику.
- Настя с осени приезжала в деревню девять раз. Установленный железобетонный факт. Конкретный тазик, из-за которого весь сыр-бор, Настя мыла лишь во время заготовок осенних опят в конце октября. Потом однажды пользовалась им, чтобы набрать в него калину уже после морозов в ноябре. Говорит, что тазик сто процентов украшали несколько едва заметных чирков от раздавленной ягоды, оставшихся после того, как она на скорую руку протерла тазик изнутри бумажным полотенцем и положила его на верх серванта в доме. Нарочно не стала мыть тазик - вода была сильно холодной из колодца. И перчаток в доме не было… Кроме того, больше к тазику в свои последующие приезды она не притрагивалась – хватало других емкостей меньшего объема.
- Постоянное отопление зимой в деревенском доме есть?
- Постоянного нет. Когда приезжали в холодное время, во всех помещениях включали масляные радиаторы и конвекторы. Если оставались на ночёвку, растапливали ещё печь. Большей частью для уюта и прочувствовать себя по полной программе вне города.
- Газовый балон?
- Стоит всегда на улице. Шланг заведён в дом. И все перекрывается при отъезде. На газу Настя только готовит. Той зимой Настя им неоднократно пользовалась, так что тут ничего выгореть в плане следов не могло.
- Ты говорила, что Настя ходит круглый год за грибами, - напомнил Леднев. – Почти круглый год
- Да, - бросила я. – Ходит. Только настоящий охотничий сезон на этих злосчастных опятах в том году и закончился. Все, что было после них – сущая ерунда. Чисто для души полазить по всяким буеракам, с ног до головы перемазаться в грязи и пропотеть три майки, - ответила я. – Всё как ты, Ярослав, любишь. Хмурый осенний день при нуле в минус за бортом. Мелкий дождь вперемешку со снегом. Пустой лес без листьев на деревьях и пустая корзина на выходе из него…
- А дома ждет протопленная банька, - полувопросительно сказал Леднев.
- У Насти как раз баня во дворе. И сажелка напротив входа в нее, - ответила я. – Можно зимой распаренной нырять в прорубь, когда нет сильных морозов и вода в сажелке не промёрзла до дна.
- Короче, весной следов сока калины в тазу не нашли, - подвел очередной промежуточный итог Леднев.
- Да.
- Банки с заготовками Настя крутила в городе?
- Разумеется. В деревне, я вроде говорила, только перебирали и, если приезжали без машины и грибов собирали немного, отваривали. Всё-таки до станции идти почти час. А на машине могли прямо с корзинами ехать в город и там развлекаться кулинарным мазохизмом.
- Настя сама не могла приготовить отраву для незваных деревеских гостей? А потом забыть об этом? Или тупо перепутать пакеты? – выстрелил очередью из вопросов Леднев.
- В планшете есть результаты работы мозгоправа, ковырявшегося в Насте год назад, - сразу ответила я. - Если коротко, то на данный момент мозгоправ считает, что у нее мыслей в таком направлении даже не было, - добавила я. – Чего-чего, а собранных грибов ей было никогда не жалко. Кроме того, в отчете следаков есть пересказ слов коллег Насти, из которого следует, что она большую часть своей грибной добычи отдавала в хорошие руки. В сушеном, маринованном или солёном виде. Никто не отказывался... И я сама подтверждаю, Ярослав, что маринованные Настей грибы не хуже, как минимум, чем заготовки твоей матушки.
- Кто-нибудь ранее травился ее блюдами?
- Боже упаси.
- Кроме грибов она что-то готовит хорошо?
- Настя - кулинар от бога.
- Если сравнивать с твоим уровнем, Нэл? – поддел Леднев.
- Ярослав, ты же знаешь, я могу только сварить яйца в крутую и крупными кусками нарезать варёную колбасу. Это зияющие вершины моих кулинарных умений. А Настя на кухне – бог как минимум местного значения. Даже временами обидно, что она не пошла в профессиональные поварихи. Может, доросла бы и до Союзного значения…
- А куда она пошла?
- В банковскую сферу, - ответила я.
- Но тут, я надеюсь, ты ее переплюнула?
- Я старалась, - махнув ресницами в сторону Леднева, поскромничала я.
- А Ульяна была на кухне типа тебя? Чисто для красоты?
- Нет. Готовить ей нравилось и это у нее неплохо получалось. Только за Ульянкой после ее готовки нужно было Насте мыть не только посуду, но и саму кухню.
- Почему зимой хранили грибы в деревенском холодильнике? – задал контрольный вопрос Леднев.
- Элементарно – в городской квартире подобный аппарат этими грибами, причем иногда и урожая предыдущего года, обычно был заполнен еще в августе.
-Как давно у Насти и Ульяны права?
-Настя села за руль впервые в двадцать пять лет, а Ульянка – официально в восемнадцать. Но по деревне рассекала еще в шестнадцать.
- Машины в семье?
- Целых две штуки.
- Два года назад обе были на ходу?
- Да. И машину Ульянке купили как раз на восемнадцать лет. В том числе с помощью моих денег, подаренных ей на день рождения.
- Машина Ульяны - понтовый гламур в духе твоего розового Бентли?
- Побойся бога, Ярослав. Всего лишь Судзуки Джимни, - сказала я и, сделав небольшую паузу, добавила, - салатового цвета.
- А кто у нас отец покойной и по совместительству бывший муж Насти? – осторожно поинтересовался Леднев, переварив описание моего подарка чужой дочери…
Продолжение следует...