Коллеги, среди всех сюжетов, которые мы с вами разбирали, история императора Юлиана стоит особняком. Это, если хотите, трагический водевиль, разыгранный на подмостках умирающей античности. Человек, который пытался повернуть время вспять, заставить историю пойти по другому руслу. Спойлер: у него не вышло. Но сам провал этот оказался настолько ярким, что мы до сих пор о нем говорим.
Итак, император Флавий Клавдий Юлиан, он же Юлиан Отступник. Человек, правивший всего полтора года (361–363), но успевший за это время создать столько шума, что церковные историки до сих пор не могут успокоиться . Давайте разберемся, что это была за попытка языческой реставрации и почему она провалилась с таким треском.
Начнем с того, что Юлиан был племянником Константина Великого. И это, мягко говоря, осложняло жизнь. Когда после смерти Константина в 337 году армия устроила резню, вырезав почти всех мужчин императорской фамилии, шестилетний Юлиан потерял отца и большую часть родни. Он выжил чудом. И это, заметьте, важнейший пункт: христианский император Констанций, сын Константина, физически устранил всю семью Юлиана. Потом, правда, оставил мальчика в живых и даже дал образование, но осадочек, как говорится, остался.
Воспитывали его странно. С одной стороны - епископ Евсевий, который учил его христианству (арианского толка, но все же). С другой - евнух Мардоний, старый скиф, который привил мальчику любовь к Гомеру и греческой культуре. И пока Юлиан формально считался христианином и даже читал в церкви, в душе у него зрела совсем другая страсть. Потом была ссылка в отдаленный замок Макелл в Каппадокии, где он просидел шесть лет под надзором, потом Афины, где он столкнулся с будущими отцами церкви - Василием Великим и Григорием Богословом.
И вот что важно: Юлиан был не просто политиком, он был интеллектуалом. Он всерьез увлекался неоплатонизмом, особенно его мистической ветвью - Пергамской школой, где заправлял Максим Эфесский, человек, который обещал непосредственное общение с богами. Где-то между 350 и 355 годами Юлиан окончательно порвал с христианством. Он был посвящен в Элевсинские мистерии. Внутренне он уже был язычником, но вынужден был скрываться до поры.
И вот в 361 году умирает Констанций, и Юлиан становится полноправным императором. Казалось бы, сейчас он обрушит репрессии на христиан. Ан нет. Юлиан начинает совсем иначе. Он объявляет веротерпимость. Возвращает из ссылки всех, кого сослал Констанций (в том числе христианских еретиков - ариан и православных, пусть теперь грызутся). И запрещает преследовать христиан. Святой Иероним позже назовет это "преследованием ласковым, которое скорее манило, чем принуждало к жертвоприношению" .
Но за этой внешней терпимостью стоял хитрый план. Юлиан понимал: язычество в его классическом виде проиграло. Оно было слишком рыхлым, слишком локальным, у него не было строгой догматики, единого священного писания и, главное, социальной поддержки - благотворительности, ухода за бедными, чем славились христиане. И Юлиан решает: надо строить язычество заново, по образцу церкви.
Он создает иерархию жрецов по подобию христианской епископской системы. Он требует от жрецов безупречного поведения: никаких тебе театров, кабаков, сомнительных занятий - только благочестие и проповедь. Он предписывает им заниматься благотворительностью, чтобы перещеголять христиан в любви к ближнему. Он сам пишет гимны богам и пытается сформулировать некое подобие языческой теологии на основе неоплатонизма, где центральное место отводится Солнцу как образу высшего божества.
И все это делается с разрешения императора. Никакого принуждения. Только убеждение и, главное, государственное покровительство.
Но был один закон, который христиане ему не простили. Так называемый "Школьный эдикт" 362 года. Суть его проста: преподаватели грамматики и риторики должны быть не просто мастерами слова, но и людьми высокой нравственности. А высокая нравственность, по мнению Юлиана, невозможна без веры в богов, которых воспевали Гомер и Гесиод. Поэтому если ты, христианин, хочешь учить детей Гомеру, но при этом считаешь гомеровских богов бесами - ты лицемер. Убирайся, учи лучше своих Матфея и Луку.
Формально никого не увольняли и не казнили. Но христианским учителям поставили условие: либо откажись от веры, либо потеряй профессию. Для интеллектуальной элиты это было катастрофой. Это означало, что у них отнимают будущее, возможность карьеры, влияние. Христиане взвыли.
А теперь давайте посмотрим, как это выглядело со стороны. Юлиан пытается возродить жертвоприношения. Сам он режет быков направо и налево, так что современники хихикали: мол, если он вернется из похода, у нас скота не останется. Он ходит в храмы, пытается зажечь угасший огонь на алтарях, привлекает философов, которые, впрочем, часто оказываются более искусными в спорах, чем в богослужении.
В Антиохии, где христианство давно пустило корни, его встречают холодно. Местные жители, даже язычники, не понимают этого фанатизма с жертвами. Для них религия - дело привычки и традиции, а тут какой-то император с горящими глазами лезет в алтарь. Юлиан обижается и пишет памфлет "Мисопогон" ("Враг бороды") - злую сатиру на антиохийцев, которые не ценят его философской бороды и его благочестия.
А в пригороде Антиохии, Дафне, происходит и вовсе символичная история. Там был знаменитый храм Аполлона с оракулом. Но рядом покоились мощи христианского мученика Вавилы. Юлиан велит мощи убрать - чтобы не мешали оракулу. Христиане с пением псалмов увозят гроб. И буквально на следующий день храм Аполлона сгорает . Юлиан уверен, что это поджог, и закрывает христианский собор в Антиохии. Но для всех это знак: боги молчат, а христианский святой показал свою силу.
В 363 году Юлиан отправляется в поход на Персию. Это была авантюра чистой воды. Ему нужна была военная слава, чтобы укрепить авторитет новой религии. Если боги помогут разгромить векового врага - все поверят в Юлиана.
Поход был тяжелым. Римляне углубились на персидскую территорию, но взять столицу не могли, продовольствие кончалось. И в одной из стычек, 26 июня 363 года, Юлиан получает ранение копьем. Кто бросил копье - неизвестно. Свои ли, недовольные христиане, или перс - историки спорят до сих пор. Но факт остается фактом: через несколько часов император умер .
Легенда гласит, что перед смертью он воскликнул: "Ты победил, Галилеянин!". Скорее всего, он этого не говорил, но суть передана верно. Проект рухнул в одночасье.
Давайте подведем черту. Попытка Юлиана была обречена по нескольким причинам.
Первое. Язычество к IV веку уже умерло. Не как вера отдельных людей, а как живая, развивающаяся система. Оно превратилось в музей, в традицию, которую поддерживали по инерции. Христианство же было молодо, агрессивно, социально ответственно и, главное, имело внятную надежду на спасение души. Язычество этого не давало .
Второе. Юлиан был интеллектуалом. Он пытался построить религию для философов, на основе неоплатонизма, с высокой моралью и сложной теологией. Но народной массе это было не нужно. Простые люди, даже язычники, не понимали его солнечного монотеизма и скучали на его проповедях. Жрецы, привыкшие к вольной жизни, не хотели превращаться в аскетов по христианскому образцу.
Третье. Время работало против него. Полтора года - это смехотворно мало, чтобы переломить столетнюю тенденцию. Даже если бы он прожил дольше, неизвестно, смог бы он создать работающую альтернативу.
Четвертое. Сама метода. Веротерпимость и интеллектуальное убеждение - это красиво, но это не работает, когда у противника за плечами три века мучеников и сложившаяся церковная структура. Юлиан пытался бороться с церковью ее же оружием, но опоздал на полвека.
После смерти Юлиана власть быстро перешла к христианину Иовиану, который свернул все реформы. Христианство окончательно стало государственной религией, и императоры больше не пытались повернуть историю вспять.
Юлиан остался в памяти как трагическая фигура. Для христиан - Отступник, человек, предавший веру и наказанный за это. Для историков - последний луч угасающей античности, попытка спасти то, что спасти уже было нельзя. Он был искренен, умен, образован. Но его проект реставрации напоминал попытку починить старую фреску, которая осыпалась в пыль. Можно сколько угодно подрисовывать детали, но стена уже не держит.
И все же, коллеги, история Юлиана учит нас одному важному уроку: религия не живет указами сверху. Она либо есть в сердцах людей, либо ее нет. А приказать любить старых богов так же невозможно, как приказать разлюбить Христа.
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "СЦЕНАРИЙ ПОЛНОМЕТРАЖНОГО ФИЛЬМА".
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш М.