Она слушала чужие голоса двенадцать лет. А свой собственный голос, кричащий от боли, не слышала никогда. Женщина, которая каждый день спасала чужие браки, не заметила, как рухнул её собственный
— Алло, здравствуйте. Телефон доверия слушает.
Голос Ларисы звучал ровно, спокойно, как всегда. Двенадцать лет работы приучили её к этому тону — ни усталости, ни раздражения, ни лишних эмоций. Только внимание. Только готовность слушать.
В трубке молчали.
Лариса считала секунды. Одна. Две. Три. Пауза затягивалась. Она не торопила. Знала: человек на том конце провода собирается с духом. Значит, будет тяжёлый разговор.
— Я... я не знаю, зачем звоню, — раздался наконец женский голос. Молодой, дрожащий. — Наверное, просто надо выговориться.
— Я слушаю, — мягко сказала Лариса. — Говорите всё, что хотите. Здесь вас не осудят.
Женщина заплакала. Сначала тихо, потом громче, взахлёб.
— Он меня бьёт, — выдохнула она. — Муж. Третий год. А я не могу уйти. Дети, квартира, ипотека... Куда я пойду?
— Как вас зовут? — спросила Лариса.
— Не важно.
— Хорошо. Расскажите, что случилось сегодня.
Женщина говорила долго. Сбивчиво, путаясь в деталях. Лариса слушала, изредка вставляя короткие фразы: «Я понимаю», «Это ужасно», «Вы не виноваты». Она знала: главное не советы. Главное — чтобы человек выговорился.
Когда разговор закончился, Лариса сняла наушники и откинулась на спинку кресла. За окном уже стемнело. На часах половина одиннадцатого. Смена заканчивалась через полчаса.
— Тяжёлый? — спросила коллега Света, сидевшая за соседним пультом.
— Обычный, — пожала плечами Лариса. — Домашнее насилие. Трое детей. Не может уйти.
— Сколько таких уже было?
— Сотни, — Лариса устало потёрла глаза. — Не считала.
Она посмотрела на монитор. Список ожидающих звонков пустовал. Можно было выдохнуть.
— Ладно, я поехала, — сказала она, собирая вещи. — Завтра в восемь.
— Давай, — кивнула Света. — Мужу привет.
Лариса улыбнулась. Максим. Дома ждал Максим. Её опора, защита, любовь.
— Передам.
---
Она ехала в метро и думала о том звонке. О той женщине. О её детях. О том, как трудно бывает уйти, даже когда надо.
Потом мысли переключились на Максима. Он должен был вернуться из командировки сегодня днём. Наверное, уже дома, приготовил ужин. Он всегда так делал, когда приезжал.
Лариса улыбнулась. Двенадцать лет они вместе. Двенадцать лет он был её тихой гаванью. После смен, после этих голосов, после всей чужой боли — он ждал её дома.
— Я люблю тебя, — сказала она вслух, представляя его лицо.
Рядом стоящая девушка покосилась на неё. Лариса смутилась, отвернулась.
Дома пахло едой. Максим стоял у плиты в фартуке, обернулся, улыбнулся.
— Привет, уставшая моя.
— Привет, — она подошла, обняла его, уткнулась носом в плечо. — Соскучилась.
— Я тоже, — он поцеловал её в макушку. — Мой руки, ужин готов.
Они сели за стол. Максим рассказывал о командировке, о партнёрах, о переговорах. Лариса слушала, кивала, но краем уха слышала не только слова.
Она слышала паузы.
Он говорил: «Всё прошло отлично». Пауза. 0.8 секунды. Неуверенность? Или просто устал?
«Партнёры были довольны». Паузы нет. Значит, правда.
«Я очень скучал». Пауза. 1.2 секунды. Что-то не так?
Лариса тряхнула головой, отгоняя мысли. Профессиональная деформация. Она везде ищет паузы. Даже дома. Даже с ним.
— Ты чего? — спросил Максим.
— Ничего, — улыбнулась она. — Устала просто. День тяжёлый.
— Рассказывай.
Она рассказала. О той женщине, о детях, о муже-тиране. Максим слушал, качал головой, возмущался.
— Надо было в полицию заявлять, — сказал он. — Таких сажать надо.
— Она боится, — ответила Лариса. — Они все боятся.
Он взял её за руку.
— Я рад, что ты не боишься, — сказал он. — Что ты со мной.
— Я не боюсь, — она сжала его пальцы. — Я тебе верю.
Максим улыбнулся.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Лариса услышала паузу. Короткую. Почти незаметную. 1.5 секунды.
— И я тебя, — ответила она.
Но внутри что-то ёкнуло.
---
Ночью она не спала. Лежала, смотрела в потолок, слушала его дыхание. Ровное, спокойное. Без пауз.
«Глупости, — думала она. — Я просто переработала. Слишком много чужих голосов. Слишком много лжи».
Она вспомнила тот разговор. Женщина говорила: «Он клялся, что любит. А через час ударил». Пауза перед этими словами была длинной. 3 секунды. Стыд, боль, унижение.
У Максима никогда не было таких пауз. Никогда.
Кроме сегодня.
«Я люблю тебя». Пауза 1.5 секунды.
— Что это было? — прошептала она в темноту.
Максим заворочался, обнял её во сне, притянул к себе. Лариса замерла, прислушиваясь к его дыханию.
Ровное. Спокойное. Без пауз.
Она закрыла глаза.
«Утром всё пройдёт, — убеждала она себя. — Утром я пойму, что это просто усталость».
Но утро не наступило. Во всяком случае, не такое, как она ждала.
---
Она проснулась от того, что его не было рядом. На часах половина седьмого. Обычно он спал до восьми.
— Максим? — позвала она.
Тишина.
Она встала, прошла на кухню. Записка на столе: «Срочно уехал на работу. Проблемы с проектом. Целую. Люблю».
Лариса посмотрела на записку. Почерк торопливый, нервный. Паузы между буквами? Нет, это уже паранойя.
Она налила кофе, села у окна. Вспоминала вчерашний вечер. Его рассказы о командировке. Его улыбку. Его паузу.
— Хватит, — сказала она себе. — Ты просто переработала. Возьми выходной, отдохни.
Она взяла выходной.
Целый день провалялась на диване с книгой, но не могла сосредоточиться. Мысли возвращались к одному и тому же. К его голосу. К его паузе.
Вечером он вернулся. Уставший, но довольный.
— Всё решил, — сказал он, целуя её. — Проект запущен.
— Молодец, — она улыбнулась. — Ужинать будешь?
— Ага, с удовольствием.
Они ели, разговаривали. Всё было как всегда. Кроме одного.
Лариса слушала. Слушала не слова — паузы.
«Как прошёл день?» — паузы нет.
«Устала?» — паузы нет.
«Я люблю тебя». Пауза. 1.5 секунды.
Она сжала вилку так, что костяшки побелели.
— Максим, — сказала она. — Ты меня любишь?
— Конечно, люблю, — ответил он. Пауза. 1.5 секунды.
— Ты уверен?
Он посмотрел на неё удивлённо.
— Лариса, что за вопросы? Ты чего?
— Ничего, — она отвела глаза. — Просто спросила.
Он отложил вилку, взял её за руку.
— Лара, я тебя очень люблю. Правда. Ты моя жена, моя семья, моё всё. Что случилось?
Она посмотрела на него. В глаза. Прямо.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Мне показалось... не важно.
— Что показалось?
— Ты говоришь «люблю», а я слышу паузу, — вырвалось у неё. — Прости, это работа. Я слушаю чужие голоса каждый день. Я слышу ложь. И иногда мне кажется, что я слышу её везде.
Максим молчал. Пауза. 3 секунды.
— Ты считаешь, что я вру? — спросил он.
— Я не знаю, — покачала головой Лариса. — Я просто... я не знаю.
Он обнял её.
— Лара, у нас всё хорошо. У нас семья. Я тебя люблю. И никаких пауз нет. Это у тебя в голове.
Она прижалась к нему.
— Наверное, ты прав, — прошептала она. — Наверное, я переработала.
— Отдохни, — сказал он. — Возьми отпуск. Сходи к психологу. У вас же есть свои?
— Есть, — улыбнулась она. — Но к ним идти страшнее, чем к чужим.
Он засмеялся. Она тоже.
Всё было хорошо. Почти хорошо.
Кроме той паузы. Которая никуда не делась.
---
Через три дня она вернулась на работу. Смена, звонки, голоса. Обычная рутина.
— Лариса, ты сегодня какая-то задумчивая, — заметила Света.
— Всё нормально, — отмахнулась Лариса. — Просто не выспалась.
Она надела наушники, включила пульт.
— Алло, здравствуйте. Телефон доверия слушает.
И так — час за часом. Голоса, слёзы, признания. Она слушала, успокаивала, иногда просто молчала в трубку, давая человеку время собраться с мыслями.
Она любила эту работу. Несмотря на тяжесть, несмотря на боль. Потому что здесь, в этих паузах, была правда. Чистая, неприкрытая, настоящая.
Люди врали по телефону реже. Или она научилась слышать их ложь.
Она умела отличать паузу стыда от паузы страха. Паузу лжи от паузы сомнения. Паузу любви от паузы равнодушия.
Она была коллекционером пауз.
И никогда не думала, что её самая страшная коллекция начнётся с голоса, который она знает лучше всех.
---
Смена заканчивалась. Оставалось минут двадцать. Звонков почти не было. Лариса расслабилась, откинулась в кресле, закрыла глаза.
Звонок.
— Алло, здравствуйте. Телефон доверия слушает, — автоматически сказала она.
Тишина.
Она ждала. Считала секунды. Одна. Две. Три. Четыре. Пять.
— Я не знаю, зачем звоню, — раздался мужской голос. — Наверное, просто надо выговориться.
У Ларисы остановилось сердце.
Голос. Низкий, чуть хрипловатый, с мягкими интонациями. Голос, который она слышала каждое утро. Который говорил ей «доброе утро». Который шептал «я люблю тебя» по ночам.
Максим.
Она замерла. Рука сама потянулась снять наушники, но она заставила себя сидеть неподвижно. Это её работа. Она не имеет права прерывать звонок.
— Я слушаю, — сказала она. Голос дрогнул, но она надеялась, что он не заметит. — Говорите.
— У меня... сложная ситуация, — продолжал он. — Я женат. Двенадцать лет. Жена хорошая, добрая, любит меня. А я...
Пауза. Лариса считала. Три секунды.
— Я встретил другую. И не знаю, что делать.
Внутри неё всё оборвалось.
— Расскажите подробнее, — сказала она механически. Голос звучал ровно, как учили. — Что вас смущает?
— Я люблю жену, — сказал он. — Правда люблю. Но эта другая... она меня понимает. С ней легко. Она не задаёт вопросов, не требует отчётов, не ждёт по вечерам.
Лариса слушала. И считала паузы.
«Я люблю жену». Пауза. 1.5 секунды. Ложь.
«Она меня понимает». Паузы нет. Правда.
— Вы говорили с женой о своих чувствах? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Не могу. Она такая... она верит мне. Полностью. Если я скажу, это её убьёт.
— А другая женщина знает, что вы женат?
— Знает. Её это устраивает.
Пауза. 2 секунды. Неуверенность? Или она знает больше, чем он говорит?
— Вы хотите сохранить брак? — спросила Лариса.
— Не знаю, — он вздохнул. — Я запутался. Я люблю её. Обеих. Но с женой я прожил двенадцать лет. Это не выкинуть.
— Что бы вы хотели услышать от меня?
Он помолчал. Четыре секунды.
— Я не знаю. Наверное, что я не чудовище. Что такое бывает. Что я не один такой.
— Такое бывает, — сказала Лариса. Голос её звучал спокойно, хотя внутри всё кричало. — Вы не чудовище. Вы человек, который запутался.
— Спасибо, — он выдохнул. — А вы... вы когда-нибудь были в такой ситуации?
Лариса замерла. Вопрос, на который она не имела права отвечать. Но пауза затянулась.
— Я здесь, чтобы слушать вас, — сказала она наконец.
— Извините, — он усмехнулся. — Глупый вопрос.
Они говорили ещё минут десять. Он рассказывал о жене, о любовнице, о своей нерешительности. Лариса слушала, задавала нейтральные вопросы, считала паузы.
«Я люблю жену» — 1.5 секунды. Ложь.
«С ней хорошо» — паузы нет. Правда.
«Я хочу всё исправить» — 2 секунды. Не верю.
«Я боюсь её потерять» — паузы нет. Это правда.
Когда он попрощался и положил трубку, Лариса долго сидела неподвижно. Наушники съехали на плечо, в ушах гудела тишина.
— Лара? — голос Светы. — Ты чего? Закончила?
— Да, — ответила она. — Закончила.
Она сняла наушники, посмотрела на часы. Разговор длился 23 минуты 17 секунд. Она запомнила это навсегда.
Двадцать три минуты, в которые её мир развалился на куски.
— Ты бледная, — встревожилась Света. — Плохо себя чувствуешь?
— Нормально, — Лариса встала. — Пойду проветрюсь.
Она вышла в коридор, дошла до туалета, заперлась в кабинке. Села на крышку унитаза и закрыла лицо руками.
— Это он, — шептала она. — Это был он.
Она не плакала. Не могла. Внутри была пустота.
Потом пришла ярость.
Она вспомнила его паузу вчера за ужином. «Я люблю тебя». 1.5 секунды. Ложь.
Она вспомнила его записку сегодня утром. «Срочно уехал». Наверное, к ней. К той, другой.
Она вспомнила все его командировки, задержки, отговорки.
И поняла: она слышала это всегда. Просто не хотела слушать.
Она была коллекционером пауз. Она слышала ложь каждого, кто звонил на телефон доверия. Но дома она надевала другие уши. Дома она хотела верить.
— Дура, — прошептала она. — Какая же я дура.
Она просидела в туалете двадцать минут. Потом умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, но сухие.
— Ты справишься, — сказала она себе. — Ты справлялась с чужим горем двенадцать лет. Справишься со своим.
Она вернулась на рабочее место. До конца смены оставалось пятнадцать минут. Она доработала их как во сне. Приняла два звонка, ответила на вопросы, попрощалась.
Когда стрелки часов показали девять, она встала, собрала вещи и вышла.
Света смотрела ей вслед, но ничего не спросила.
В метро Лариса сидела и смотрела в одну точку. В голове крутились его слова. «Я люблю жену». Ложь. «Я боюсь её потерять». Правда. Странная смесь. Человек, который не знает, чего хочет.
— А я знаю, — сказала она себе. — Я знаю, чего хочу.
Она хотела домой. К нему. Чтобы посмотреть в глаза.
И задать один вопрос.
---
Дверь открыл Максим. Улыбался.
— Привет, уставшая моя. Как прошла смена?
Лариса смотрела на него. На этого человека, с которым прожила двенадцать лет. Который только что двадцать три минуты говорил с ней по телефону, не зная, что это она.
— Нормально, — ответила она. — Разные звонки.
— Тяжёлые?
— Бывает.
Она прошла на кухню, села за стол. Он сел напротив.
— Ты чего? — спросил он. — Какая-то странная.
— Устала, — ответила она. — Слушай, Максим...
— Что?
Она смотрела на него долго, пристально. Искала в его лице следы той лжи, которую слышала в голосе. Не находила.
— Ты меня любишь? — спросила она.
Он улыбнулся.
— Конечно, люблю.
Пауза. 1.5 секунды.
— Ты уверен?
— Лара, ты чего? — он нахмурился. — Второй раз за неделю спрашиваешь.
— Ответь.
— Да, уверен. Что за глупости?
Она смотрела на него. И видела, как его глаза на секунду отводятся в сторону. Мельком, почти незаметно. Но она заметила.
— Хорошо, — сказала она. — Я просто проверяла.
— Проверяла? — он засмеялся. — Доверять надо, Лара. Я тебе доверяю.
— Да, — она встала. — Наверное, ты прав.
Она пошла в спальню. Легла на кровать, закрыла глаза.
Слышала, как он моет посуду на кухне. Как напевает что-то. Какой спокойный, какой обычный.
И только она знала, что за этим спокойствием — ложь.
— Что же мне делать? — прошептала она в темноту.
Ответа не было.
Только тишина.
И пауза, которая длилась вечность.
Ночь была самой длинной в её жизни.
Лариса лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Максим спал рядом — ровно дышал, иногда всхрапывал, переворачивался на другой бок. Обычный мужчина. Обычный муж. Который только что признался незнакомке по телефону, что у него есть любовница.
Она считала его вдохи. Вдох-выдох. Пауза. Вдох-выдох. Пауза.
Интересно, что означают эти паузы? Усталость? Чистая совесть? Или просто сон, в котором нет места лжи?
— Ты спишь? — прошептала она.
Он не ответил.
Она осторожно приподнялась на локте, посмотрела на него. В темноте его лицо казалось чужим. Хотя она знала каждую морщинку, каждый изгиб губ, каждую родинку на шее.
— Кто она? — прошептала она. — Как давно? Почему?
Максим вздохнул во сне, перевернулся на спину.
Лариса легла обратно. Закрыла глаза. Перед внутренним взором прокручивался тот разговор. Каждое слово. Каждая пауза.
«Я люблю жену». 1.5 секунды. Ложь.
«С ней легко». Паузы нет. Правда.
«Я боюсь её потерять». Паузы нет. Тоже правда.
Странная смесь. Человек, который сам не понимает, чего хочет.
А она? Она понимала? Она хотела знать правду. Всю. До конца.
— Завтра, — решила она. — Завтра я спрошу.
---
Утро началось как обычно. Максим встал первым, поставил кофе, разбудил её поцелуем.
— Доброе утро, соня.
— Доброе, — она открыла глаза.
— Сегодня снова на работу? — спросил он, наливая кофе.
— Да, смена.
— Я, наверное, задержусь сегодня, — сказал он, не глядя на неё. — Проект, сам понимаешь.
— Понимаю, — ответила она. И прислушалась.
«Задержусь сегодня». Пауза. 0.8 секунды. Неуверенность.
К ней.
— Надолго?
— Не знаю, часам к десяти, наверное.
Пауза. 1.2 секунды. Не знает или не хочет говорить?
— Хорошо, — кивнула Лариса. — Я буду ждать.
Он наклонился, поцеловал её в щёку.
— Люблю тебя.
Пауза. 1.5 секунды.
— И я тебя, — ответила она.
Он ушёл. Лариса осталась одна на кухне. Смотрела на остывающий кофе и думала.
«Я люблю тебя». 1.5 секунды. Ложь.
Она достала телефон. Набрала номер Светы.
— Привет, можешь меня подменить сегодня?
— Что случилось? — удивилась Света.
— Не могу объяснить. Просто подмени.
— Хорошо, договорились.
Лариса отключила телефон и пошла одеваться.
Сегодня она не пойдёт на работу.
Сегодня она пойдёт за ним.
---
Она не знала, зачем это делает. Зачем превращается в сыщика, в шпиона, в ту, кого всегда презирала. Но ноги сами несли её к офису Максима.
Она стояла за углом, спрятавшись за газетный киоск, и смотрела на дверь бизнес-центра. В одиннадцать он вышел. Оглянулся. Достал телефон.
— Да, я освободился. Встречаемся в том же месте.
Лариса слышала обрывки фраз, но этого было достаточно.
Он сел в такси. Она поймала следующее.
— Езжайте за той машиной, — сказала она водителю.
— Что, как в кино? — усмехнулся тот.
— Как в кино, — ответила Лариса.
Они петляли по городу минут двадцать. Потом такси остановилось у небольшого кафе на окраине.
Лариса вышла, спряталась за угол. Увидела, как Максим заходит внутрь. Через минуту к нему подсела женщина. Молодая, симпатичная, с длинными светлыми волосами. Она улыбнулась, поцеловала его в щёку.
Лариса смотрела на них через окно. Видела, как он берёт её за руку. Как она смеётся. Как он гладит её пальцы.
Внутри всё горело.
Она стояла за углом и смотрела на чужое счастье. На то, что украли у неё.
— Домой, — сказала она водителю. — Пожалуйста, домой.
Всю дорогу она молчала. Смотрела в окно и считала паузы.
Между ударами сердца — пауза. Между вдохом и выдохом — пауза. Между жизнью и смертью — пауза.
Её жизнь сейчас была сплошной паузой. Остановкой. Ожиданием чего-то страшного.
---
Дома она села на диван и просидела так несколько часов. Не включала свет, не ела, не пила. Просто сидела и смотрела в стену.
В голове крутились картинки. Максим и та женщина. Их руки. Их улыбки.
— Двенадцать лет, — прошептала она. — Двенадцать лет я была с ним. А он... он даже не смог соврать без паузы.
Она достала диктофон. Тот самый, на котором иногда записывала важные звонки для самоанализа. Нажала кнопку воспроизведения.
— Я люблю жену, — голос Максима. Пауза. Ложь.
— С ней легко. Правда.
— Я боюсь её потерять. Правда.
— Я не знаю, что делать. Правда.
Она перематывала запись снова и снова. Слушала его паузы. Изучала их, как коллекционер изучает редкие марки.
Пауза перед словом «жена» — 0.3 секунды. Сомнение.
Пауза перед словом «она» — 0 секунд. Уверенность.
Пауза перед «люблю» — 1.5 секунды. Ложь.
— Я поймала тебя, — прошептала она. — Коллекция пополнилась.
Она отложила диктофон и заплакала. Впервые за эти дни.
Слёзы текли по щекам, падали на колени, на диван. Она не вытирала их. Пусть. Никто не видит.
Телефон зазвонил. Максим.
— Привет, я освободился раньше, скоро буду.
— Хорошо, — ответила она. Голос звучал ровно, будто ничего не случилось. — Жду.
Она умылась, причесалась, надела красивое платье. Зачем? Сама не знала. Наверное, чтобы в последний раз быть той, кого он любил. Или не любил никогда.
Он пришёл через час. Уставший, но довольный.
— Ужинать будем? — спросил он.
— Да, я приготовила, — соврала она. На самом деле ничего не было готово.
Он прошёл на кухню, сел за стол. Она поставила перед ним тарелку с макаронами — единственное, что нашлось в холодильнике.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что.
Они ели молча. Лариса смотрела на него и думала: как я могла не замечать? Как я могла не видеть, что его «люблю» звучит фальшиво?
— Максим, — сказала она.
— М?
— Кто она?
Он замер с вилкой в руке. Пауза. 3 секунды.
— О чём ты?
— Я видела вас сегодня. В кафе. На окраине.
Он побледнел.
— Лара...
— Не ври, — перебила она. — Только не ври. Я всё знаю. Я слышала твой звонок.
— Какой звонок?
— На телефон доверия. Три дня назад. 23 минуты 17 секунд. Ты говорил о женщине, которую любишь, и о жене, которую боишься потерять.
Максим смотрел на неё, открыв рот.
— Это была ты?
— Да, — кивнула Лариса. — Это была я. И я слышала каждую твою паузу. «Я люблю жену» — 1.5 секунды. Ложь. «С ней легко» — правда. «Я боюсь её потерять» — правда. Я всё слышала.
Он молчал. Пауза. 5 секунд. Самая длинная в их жизни.
— Лара, я...
— Что? Что ты можешь сказать? Что это ошибка? Что ты не хотел? Что любишь меня?
— Я люблю тебя, — выпалил он.
Пауза. 1.5 секунды.
— Даже сейчас, — усмехнулась она. — Даже сейчас ты врёшь. Твоя пауза тебя выдаёт.
Он закрыл лицо руками.
— Прости, — прошептал он. — Я не хотел, чтобы так вышло.
— А как ты хотел? Чтобы я ничего не узнала? Чтобы ты жил с нами двумя?
— Я не знаю, — он поднял голову. Глаза его были красными. — Я запутался.
— Ты уже говорил это. По телефону.
— Лара, давай поговорим спокойно.
— Спокойно? — она вскочила. — Ты двенадцать лет врал мне, а теперь хочешь поговорить спокойно?
— Я не врал всё это время. Я правда люблю тебя.
— Не смей! — закричала она. — Не смей произносить это слово! Ты не знаешь, что это такое!
— Знаю, — он тоже встал. — Я знаю. И я люблю тебя. И её. Я не знаю, как это вышло.
— Вышло? — она засмеялась. Страшно, горько. — Ты сам это сделал. Ты сам выбрал. Каждый день. Каждую встречу.
Он молчал.
— Кто она? — спросила Лариса. — Давно?
— Её зовут Лена. Полгода.
— Полгода, — повторила она. — Полгода ты врал мне каждый день.
Она села обратно на стул. Силы кончились.
— Что теперь будет? — спросила она.
— Я не знаю, — он смотрел на неё. — Я не хочу терять тебя.
— А её?
— Её тоже не хочу.
Лариса смотрела на него. На этого человека, которого любила двенадцать лет. Который сейчас сидел напротив и признавался, что любит двух женщин.
— Ты чудовище, — сказала она. — Ты даже не понимаешь, как это больно.
— Понимаю, — прошептал он.
— Нет. Не понимаешь. Ты не слышал, как твоя жена плачет по ночам. Ты не считал паузы в своих словах. Ты просто живёшь, как тебе удобно.
Она встала.
— Я ухожу.
— Куда?
— К подруге. Мне нужно подумать.
— Лара, не уходи...
— Не трогай меня, — она отшатнулась. — Не подходи.
Она собрала сумку, накинула куртку. У двери обернулась.
— Знаешь, что самое страшное? — спросила она. — Я всё ещё люблю тебя. Несмотря ни на что. Но этого мало. Понимаешь? Мало.
Она вышла.
Дверь захлопнулась.
Максим остался один в пустой квартире.
---
Лариса сидела на кухне у Светы и пила чай. Руки дрожали.
— Ты как? — спросила Света.
— Не знаю, — честно ответила Лариса. — Внутри пустота. И больно. Очень больно.
— Хочешь, я его убью? — пошутила Света.
— Уже не надо, — усмехнулась Лариса. — Он сам себя убил. В моих глазах.
— Что будешь делать?
— Не знаю. Наверное, разводиться.
— Решилась?
— А что мне ещё остаётся? Жить с человеком, который любит другую? Который врёт мне каждый день?
Света молчала. Потом спросила:
— А ты уверена, что он врёт?
— Я слышала его паузы, — ответила Лариса. — Я коллекционирую их двенадцать лет. Я знаю, когда человек врёт.
— Может, он правда любит вас обеих?
— Так не бывает, — покачала головой Лариса. — Любовь — это выбор. Каждый день. Он выбрал не меня.
Она допила чай и посмотрела в окно.
— Я вернусь завтра, — сказала она. — Заберу вещи. И подам на развод.
— Я с тобой, — сказала Света.
— Спасибо. Но это я должна сделать сама.
Она легла на диван, закрыла глаза.
В голове крутились его слова. Его паузы. Его ложь.
— Я справлюсь, — прошептала она. — Я справлялась с чужим горем двенадцать лет. Со своим тоже справлюсь.
За окном светало.
Новый день начинался.
Без него.
Утро встретило Ларису серым небом и головной болью.
Она лежала на диване у Светы, смотрела в потолок и пыталась собрать мысли в кучу. Вчерашний вечер казался страшным сном. Максим, признание, её уход.
— Ты как? — Света заглянула в комнату с чашкой кофе.
— Как будто меня переехали, — честно ответила Лариса. — А потом ещё раз.
— Держи, — Света протянула кофе. — Полегче станет.
— Спасибо.
Лариса села, обхватила чашку руками. Кофе был горячим, но внутри всё равно было холодно.
— Что будешь делать? — спросила Света.
— Не знаю. Домой надо ехать. Вещи забрать.
— Я с тобой.
— Нет, — Лариса покачала головой. — Я сама. Мне нужно с ним поговорить. Ещё раз.
— Уверена?
— Нет. Но надо.
Она допила кофе, оделась и вышла.
Улица встретила её ветром и мелкими каплями дождя. Лариса шла медленно, считая шаги. Один шаг — одна мысль. Два шага — воспоминание. Три шага — боль.
Домой она вошла как чужая. Своим ключом — в чужую жизнь.
Максим сидел на кухне, пил кофе. Увидел её — вскочил.
— Лара! Ты вернулась!
— За вещами, — холодно ответила она. — Не волнуйся, ненадолго.
— Лара, давай поговорим.
— Мы уже говорили. Вчера.
— Это был не разговор. Это была истерика.
— Истерика? — она повернулась к нему. — Ты называешь это истерикой? Я узнала, что у моего мужа полгода любовница. Что он врал мне каждый день. И это ты называешь истерикой?
— Я не врал каждый день.
— О, правда? А что ты делал? Когда говорил «я люблю тебя», ты не врал?
— Я правда люблю тебя.
— Не смей! — крикнула она. — Не смей так говорить! Твои паузы всё выдают. 1.5 секунды перед «люблю» — это ложь. Я слышу это каждый день на работе. Я знаю, когда люди врут.
Он замолчал. Сел обратно на стул.
— Ты права, — сказал он тихо. — Я не имею права.
— Наконец-то, — усмехнулась Лариса.
Она прошла в спальню, достала чемодан. Начала кидать вещи — свои, не его. Платья, туфли, книги. Всё, что было её жизнью.
Максим стоял в дверях и смотрел.
— Лара, не уходи. Давай попробуем всё исправить.
— Исправить? — она обернулась. — Как? Ты её любишь. Я слышала. «С ней легко» — без паузы. Это правда. А я — ложь.
— Ты не ложь.
— Я ложь в твоих словах. Каждый раз, когда ты говорил «люблю».
Он молчал.
— Кто она? — спросила Лариса. — Я хочу знать.
— Зачем?
— Затем, что имею право.
— Её зовут Лена. Она работает в соседнем отделе.
— Сколько ей?
— Двадцать восемь.
— Моложе, — усмехнулась Лариса. — Красивее?
— Другая.
— Это я уже поняла. Что ещё?
— Она не замужем. Детей нет.
— И ты хочешь быть с ней?
Максим молчал. Пауза. 4 секунды.
— Я не знаю, — сказал он наконец.
— Ты не знаешь, — повторила Лариса. — Ты не знаешь, чего хочешь. А я знаю. Я хочу, чтобы меня любили. По-настоящему. Без пауз.
Она застегнула чемодан.
— Я подам на развод. Адвокат свяжется с тобой.
— Лара...
— Не провожай.
Она вышла, не оглядываясь.
---
Она поселилась у Светы на неделю. Потом сняла маленькую квартиру на окраине. Однушку с крошечной кухней и видом на соседний дом.
— Тебе здесь нравится? — спросила Света, помогая разбирать коробки.
— Не знаю, — ответила Лариса. — Пока всё чужое.
— Привыкнешь.
— Наверное.
Она разбирала вещи и находила мелочи, напоминавшие о Максиме. Фотографии, подарки, открытки. Сжималось сердце, но она заставляла себя не плакать.
— Это пройдёт, — говорила она себе. — Это просто привычка. Просто боль.
Но боль не проходила.
Она возвращалась на работу. Смены, звонки, голоса. Чужая боль помогала забыть о своей. Но иногда, между звонками, она ловила себя на том, что слушает паузы. Всегда слушает.
Однажды ей позвонил Максим.
— Лара, нам надо встретиться.
— Зачем?
— Поговорить. О разводе. О нас.
— Нас больше нет.
— Пожалуйста.
Она думала долго. Потом согласилась.
---
Они встретились в том самом кафе, где она видела его с любовницей. Лариса выбрала это место специально — чтобы помнить. Чтобы не расслабляться.
— Зачем ты здесь? — спросила она, садясь напротив.
— Я хочу, чтобы ты знала, — начал он. — Я порвал с Леной.
Лариса подняла бровь.
— Порвал?
— Да. Вчера. Сказал, что больше не могу. Что люблю тебя.
— И она?
— Плакала. Просила не уходить. Но я ушёл.
Лариса смотрела на него. Слушала.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Пауза. 1.5 секунды.
— Ты врёшь, — спокойно сказала она.
— Что?
— Ты врёшь. Твоя пауза. 1.5 секунды. Как всегда.
— Лара, ты с ума сошла! Я пришёл, чтобы вернуть тебя, а ты считаешь паузы?
— Это моя работа. И моя жизнь теперь. Я слышу ложь.
— Это не ложь!
— Докажи.
— Как?
— Скажи это без паузы. Просто посмотри мне в глаза и скажи «я люблю тебя» без задержки.
Он смотрел на неё. Открыл рот.
— Я люблю тебя.
Пауза. 1.5 секунды. Она считала.
— Вот видишь, — усмехнулась Лариса. — Ты даже не можешь это контролировать.
Он закрыл лицо руками.
— Что мне сделать, чтобы ты поверила?
— Ничего. Потому что я больше не верю. Ни тебе, ни твоим словам, ни твоим паузам.
Она встала.
— Прощай, Максим. Развод через суд. Адвокат свяжется.
— Лара!
Но она уже уходила.
---
Дома она достала диктофон и записала новый файл. «Максим. Встреча в кафе. Пауза перед „люблю“ — 1.5 секунды. Ложь».
Она положила диктофон в ящик стола, где уже лежали другие записи. Её коллекция росла.
Коллекция пауз.
Коллекция лжи.
Коллекция боли.
— Когда же это кончится? — прошептала она.
Но ответа не было.
Только тишина.
И пауза, которая длилась вечность
Не забывайте ставить ЛАЙКИ и писать комментарии, а кто имеет денюжки и желание могут поддержать канал донатом, спасибо и в карму будет плюсик
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Продолжение истории выше по ссылке