Сегодня мы легко говорим: «я устал», «я выгорел», «у меня, кажется, СХУ». А вот то, как общество воспринимало феномен усталости сильно менялось со временем. Пока готовила материалы для группы для уставших, обнаружила интереснейшие исследования на эту тему. Оказывается, оно тесно связано со взглядом на человека, его роль в обществе и границы прав и возможностей.
Средневековая ацедия: усталость как грех
В монастырях раннего Средневековья описывали состояние, когда в середине дня накатывает вялость, молитва «не идет», любое дело кажется бессмысленным, время тянется мучительно долго. Это называли acedia — «нерадением», «леностью духа». Монаха, поддавшегося этому состоянию, считали виновным, утратившим любовь к Богу, волю, духовную дисциплину. Лечением служили молитва, труд, послушание и умеренность вместо отдыха и заботы о себе.
Отголоски этих взглядов живут до сих пор во фразах «возьми себя в руки», «это просто лень». Усталость видят как духовный и моральный недостаток, а не как сигнал об утомлении.
Сегодня можно узнать в acedia утомление вследствие монотонии, неизменной последовательности одинаковых повторяющихся действий. Это самое состояние многие из нас испытывали на себе во времена локдауна.
Неврастения: душевное равновесие как плата за цивилизацию
К концу XIX века мир ускорился: железные дороги, телеграф, фабрики, офисный труд. Американский невролог Джордж Бирд предложил диагноз «неврастения», в буквальном переводе с латыни слабость нервов. Ее симптомами считали быструю утомляемость, головные боли, рассеянность, меланхолию, сексуальную слабость.
Характерно, что неврастению чаще ставили образованным людям, занятым умственным трудом. Усталость перестала быть грехом и стала медицинской проблемой, но только у тех, кто достаточно «тонко устроен», чтобы страдать от ускорений промышленной революции. Те, кто занимался физическим трудом, имели право лишь на физическую усталость.
Усталость в социальных катастрофах: пределы выживания
В войнах и революциях XX века люди суещствовали в режиме выживания, а официальная риторика требовала героизма и самоотверженности и на фронте, и в тылу. На этом фоне обычная усталость как бы обесценивалась: как же можно жаловаться, когда другим еще хуже / идет война
Военные медики описывали «боевое утомление», «военные неврозы», «контузию», shell shock: состояния, когда человек больше не выдерживает происходящее, у него начинаются срывы, дрожь, навязчивые воспоминания, нарушается сон и концентрация, и он уже не может выполнять боевые задачи без видимых ранений. В тылу усталость тоже становилась фоном: длинные смены на заводах, дефицит еды, тревога за близких, нестабильность и постоянные изменения правил игры. Усталость была частью повседневности, но оставалась в тени слов «подвиг», «жертва», «долг», «дисциплина».
Рабочее тело как машина
В индустриальных странах, участвовавших в войнах, появляются исследования «промышленной усталости»: изучают, как длина смен, ночная работа и отсутствие выходных влияют на ошибки, травмы и производительность рабочих, особенно на оборонных заводах. В Великобритании для этого создали комитеты по здоровью рабочих оборонных фабрик; на основе собранных данных они рекомендовали сокращать чрезмерно длинные смены и вводить перерывы и выходные, чтобы люди меньше уставали и производство было устойчивее.
В России в Первую Мировую военные предприятия, наоборот, возвращались к 12‑часовым сменам и обязательным сверхурочным; отказ работать сверх нормы мог стоить места или обернуться мобилизацией. Рабочие жаловались на усталость, рост травм и ощущение, что сил и денег не хватает одновременно. Уже в советский период развивается физиология труда: изучают утомление и режимы работы и отдыха, разрабатывают нормативы для плановой промышленности — снова с вопросом, как распределить нагрузку, чтобы человек мог продолжать работать в системе.
Синдром хронической усталости: твои анализы в порядке
Во второй половине XX века медицина столкнулась с состояниями, когда человек после вирусных заболеваний или даже при отсутствии видимых причин месяцами почти не мог работать. Люди при этом жаловались на изматывающую усталость и другие симптомы, которые не укладывались в привычные диагнозы.
Появляются разные названия — «постинфекционные синдромы», «миалгический энцефаломиелит», «синдром хронической усталости (СХУ/МЭ)». В конце концов их объединили в «синдром хронической усталости». Вокруг этих диагнозов до сих пор идет напряжённая дискуссия: это органическое заболевание, функциональное расстройство, психосоматика? Реальность или ипохондрия?
Пациенты с СХУ часто сталкиваются с трудностями из-за недоверия врачей, близких и работодателей. И страдают не только от физического истощения, но и от непризнания.
Выгорание: эпоха индивидуализации
Термин «выгорание» появился в 1970‑е и был связан сначала только с помогающими профессиями. Сегодня выгорание включено в МКБ‑11 под кодом QD85 как профессиональный феномен, возникший из-за хронического стресса на рабочем месте. Классические его симптомы — эмоциональное истощение, отстраненность и ощущение собственной неэффективности.
Социологи отмечают, что выгоранием чаще страдают те, кто работает с людьми: специалисты сферы услуг, образования, медицины. В XXI веке говорить об усталости стало можно очень многим, но одновременно борьба с ней превратилась в личное дело: «настроить баланс», «прокачать привычки», «лучше управлять собой».
Для чего все эти истории
Acedia, неврастения, индустриальная усталость, СХУ, выгорание — разные названия для столкновения с пределом. С пределом собственных возможностей и с ограничениями, которые задаёт человеку общество.
Для меня здесь важно вот что: если вы сильно устаете, это не обязательно означает, что с вами что-то не так. Иногда что-то не так с условиями работы, с общественными договорами или с представлениями о социальных ролях. Разбираться в этой головоломке полезно не в одиночку.
Замечать этот исторический слой важно хотя бы затем, чтобы чуть бережнее относиться к себе. Упрекая себя в слабости или лени, мы часто продолжаем старые сюжеты. Может быть, пора закрыть некоторые? Думаю, часть работы с собственной усталостью можно начать именно с того, чтобы увидеть: я не один/одна в этом опыте, за ним стоит длинная история того, как люди учились оценивать свои силы, справляться с нагрузками и перегрузками, которые подкидывает нам жизнь.
Автор: Ксения Александровна Пахорукова
Психолог, Для уставших
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru