Сегодня международный день кошек. Про кого же ещё я могу написать? Да и посмотрите на название моего блога 😅
Меня зовут Маруся. То есть, меня, хозяйку, зовут Мария, а кошку — Маруся. И это она тут главная. Особенно за столом.
Маруся — кошка классического серо-полосатого окраса, который в народе называют «леопард в полоску», а я говорю «усатая-полосатая». Иногда я зову её «серым трактором» за то, что громко тарахтит и идёт напролом. Или «зайкой-попрошайкой», уж очень она любит выпрашивать человеческую еду.
Всё началось с мелочей. Сначала она просто садилась рядом и сверлила взглядом. Вы знаете этот взгляд? Кошка смотрит на вас не как на бога, который её кормит, а как на прислугу, которая медлит.
Потом пошли тактические уловки. Например, отвлечение. Я наливаю себе утренний кофе, достаю из духовки круассан — божественный, хрустящий, французский. Отворачиваюсь на секунду, чтобы взять варенье из холодильника. Возвращаюсь — круассан на полу и полностью распотрошён. Потрошитель - моя Маруся. Она сидит на моём стуле, слизывает с усов крошки и делает вид, что вообще не при делах. Мол, это ветер унёс. Ага, ветер. Ураган «Маруся».
Круассаны она любит больше, чем диетическую куриную грудку. Она их ест с выражением лица аристократки Марии Антуанетты, которую сослали в деревню, но вот, наконец, подали приличную французскую выпечку.
Если с круассанами она ещё пытается соблюдать конспирацию, то с мясом всё по-взрослому. Стоит мне начать резать курицу или, не дай бог, стейк, как Маруся материализуется из пустоты. Она трется о ноги, поднимается на задние лапы и издает такие душераздирающие звуки, будто я ее не кормила три года, а не три часа назад. Глядя в эти голодные глаза, начинаешь чувствовать себя виноватой. «Боже, — думаешь, — я чудовище, я ем при ребёнке!». И даёшь ей кусочек. Один, второй, третий... В итоге половина порции уходит в пушистую пасть.
Рыба — это отдельная операция «Ы». Тут включаются спецэффекты. Она не просто просит, она поёт. Серенады. Сложные, многосоставные, с переходом на ультразвук, который, кажется, слышат только собаки и соседи этажом выше. Если я ем рыбу, Маруся садится напротив и не отводит взгляда. Она гипнотизирует рыбу, пытаясь «отжать» её силой мысли. Иногда мне кажется, что у неё получается — рыба на тарелке перемещается ей в глотку.
Но высший пилотаж — это креветки. Креветки — это наркотик. Услышав шуршание пакета с креветками, Маруся прибегает из другой комнаты, даже если она там смотрела свою любимую дораму (она фанатка дорам как и я). Отвернуться с креветкой в руке нельзя. Это приравнивается к смертному греху. Один раз я отвернулась, чтобы помыть одну креветку, а вторая, уже чищеная, исчезла. Я подозреваю телепортацию. Или очень длинный и цепкий кошачий язык.
Однажды Маруся побила все рекорды. Я налила себе утренний кофе с молоком. Поставила чашку на журнальный столик и ушла в ванну на три минуты. Возвращаюсь — картина маслом: Маруся сидит рядом с чашкой, макает туда лапу и деловито облизывается. Я заглядываю в чашку. Там плавают несколько волосков. Она ПЬЁТ мой кофе. Она точно кошка??? Я думала, она потом будет скакать по стенам, но она просто ушла спать с чувством выполненного долга. Кофеин ей, видимо, не помеха.
Кульминация наступила на Китайский Новый год. Я, воодушевленная, налепила баоцзы — паровые булочки с вкусным фаршем и китайскими приправками. Красивые, белые, пушистые. Поставила тарелку на стол остывать. Заварила чай, включила дораму... И тут меня что-то отвлекло. Кажется, Рыжик пел серенады под дверью ванной. Я отвлеклась ровно настолько, что она успела осуществить свой план.
Когда я вернулась на кухню, Маруся стояла на стуле, в позе суслика, и держала в зубах баоцзы. Целиком. Булочка была размером с её голову. Она смотрела на меня глазами, полными ужаса («меня засекли!») и наглости («ну и что ты мне сделаешь?»). Я не успела ничего сделать, потому что баоцзы оказался на полу и Маруся принялась, громко урча, его кусать. И она его съела. Весь.
И тут началось самое интересное. Баоцзы с китайскими приправами начал путешествие к желудку. Маруся сыто рыгнула, обалдело посмотрела на меня, потом на ведерко с водой. Мои коты не пьют из мелкой посуды, поэтому у меня на кухне стоит ведро с водой для них. Я слежу только, чтобы всегда свежая была. Маруся подошла к ведру, посмотрела на меня с видом «прости, мать, я обожралась», сунула туда морду целиком... И начала пить. Она пила минуты три, не отрываясь. Буль-буль-буль-буль. Полведра, Карл! Полведра воды!
После этого она легла на пол пузом кверху. На морде было написано: «Я совершила большую ошибку, но оно того стоило. Почти».
Теперь я знаю: нельзя оставлять еду без присмотра. Нельзя отворачиваться. Нельзя есть при ней, если ты не готов поделиться последним. Маруся — не просто кошка. Маруся — это пушистый компаньон по трапезе, который всегда составит компанию, даже если её не звали.
А недавно я поймала себя на мысли, что покупая продукты, я автоматически беру на одну порцию больше. На всякий случай. Для кошки, которая ест мою еду. И знаете что? Я ни о чём не жалею. Кроме тех баоцзы. Они были очень вкусные.