Глава 4 из 4х
Ружьё в руках было тяжёлым и холодным. Анастасия Петровна последний раз держала его года три назад, когда отпугивала лис от курятника. Но ощущения вернулись быстро – спустила предохранитель, проверила патроны.
Тихий скрип ступенек на крыльце заставил её сердце забиться чаще. Кто-то пытался подняться к двери бесшумно, но старые доски выдавали каждый шаг.
– Стоять! – громко крикнула Анастасия Петровна. – У меня ружьё!
На крыльце всё затихло. Потом послышался шёпот, хруст снега – злоумышленники отступали от двери, но не уходили.
Внезапно звякнуло стекло в кухонном окне. Пока она следила за входом, кто-то пытался пробраться с другой стороны.
– Да что ж такое! – выругалась Анастасия Петровна и, недолго думая, выстрелила в воздух.
Грохот разнёсся по всему посёлку. Сразу же залаяли собаки, в соседних домах зажглись огни. А во дворе поднялась настоящая паника – слышались крики, топот, хлопанье автомобильных дверей.
Анастасия Петровна выглянула в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как от её дома на полной скорости уносится тёмный микроавтобус. Тот самый, который она видела на записи с камеры наблюдения.
Через десять минут во двор вломились машины. Первым выскочил Воронов, за ним – незнакомые люди в форме.
– Анастасия Петровна! – кричал участковый. – Что случилось? Мы выстрел слышали!
Она открыла дверь, всё ещё держа ружьё.
– Случилось, Петя, то, что должно было случиться. Ко мне ночные гости пожаловали. Пришлось встречать со всей гостеприимностью.
Из второй машины вышел знакомый силуэт – полковник Дубровин. Высокий, седой, с проницательными глазами.
– Настя, – подошёл он к ней. – Живая-здоровая?
– Живее всех живых, – усмехнулась она. – Только вот гости невежливые попались.
– Мы их найдём, – пообещал Дубровин. – А пока расскажи подробнее про микроавтобус.
Рассказала. Дубровин слушал внимательно, изредка кивая.
– Ясно, – сказал он наконец. – Значит, они решили тебя запугать, а когда не получилось – убрать. Ничего, утром разберёмся со всеми.
Утро началось рано. Дубровин приехал ещё до восьми и сразу повёз Анастасию Петровну к Ермакову.
– Грише, а зачем я нужна?
– Для полноты картины, – загадочно ответил полковник.
У дома Ермакова уже стояли служебные машины. Во дворе толпились люди в форме, кто-то фотографировал, кто-то что-то записывал.
– Что происходит? – спросила Анастасия Петровна.
– А то, что твоя интуиция не подвела, – усмехнулся Дубровин. – Нашли самовар. В подвале, как ты и предполагала. Завёрнутый в тряпку, спрятанный за ненужным барахлом.
– А Ермаков?
– Ермаков сидит дома и делает вид, что ничего не понимает. Говорит, что самовар ему кто-то подбросил.
Олег Михайлович действительно выглядел растерянным. Сидел в своём кабинете, бледный, с дрожащими руками.
– Я не понимаю, – бормотал он, когда Дубровин задавал вопросы. – Откуда он в подвале взялся? Я же заявление писал, сам же говорил, что украли!
– Говорил, – согласился полковник. – Только вот незадача – камеры наблюдения в ту ночь почему-то не работали. А горничная твоя, Нина, вдруг вспомнила, что ключи от музея у неё кто-то взял и через день вернул.
– Это невозможно! – вскочил Ермаков.
– Возможно, – спокойно возразил Дубровин. – Особенно когда ей объяснили, что за дачу ложных показаний тоже сажают.
Анастасия Петровна слушала допрос и думала о том, как же всё-таки люди умеют врать самим себе. Ермаков, похоже, почти поверил в свою версию с кражей.
К обеду картина прояснилась окончательно. Нашли микроавтобус – брошенный на окраине соседнего села. В нём обнаружили инструменты и, что важнее всего, телефон одного из "гостей". По звонкам вычислили заказчика.
Им оказался Владимир Тимофеев, председатель СНТ.
– Представляешь, – рассказывал Дубровин Анастасии Петровне за чаем в её кухне, – этот Тимофеев уже три года пытается провернуть схему с участками. У него связи в районной администрации есть, обещали за хорошую взятку дорогу через посёлок проложить. А самые лакомые участки как раз у Козловых и ещё у двоих соседей.
– И что, самовар для взятки нужен был?
– Именно. Чиновник, который схему курирует, коллекционер. А полтора миллиона рублей наличными для Тимофеева слишком много. Вот и решил Ермакова использовать. Пообещал ему что-то взамен – то ли долги списать, то ли ещё какую услугу оказать.
– А зачем тогда Козлова подставлять?
– А чтобы схема сработала наверняка. Если владелец участка осуждённый преступник, то изъять землю проще. Меньше вопросов возникает.
Вечером того же дня к Анастасии Петровне пришли Андрей и Елена Козловы. Андрей выглядел как человек, с которого сняли тяжёлый груз – плечи расправились, глаза повеселели.
– Анастасия Петровна, – сказал он, когда они сели за стол с чаем. – Я даже не знаю, как вас благодарить.
– И не надо, – отмахнулась она. – Я для себя делала тоже. Не люблю, когда справедливость попирают.
– Всё равно, – настаивала Елена. – Если бы не вы, Андрей бы сейчас под следствием сидел.
– А теперь наоборот – Тимофеев с Ермаковым сидят, – усмехнулась Анастасия Петровна.
Андрей встал и подошёл к своему портфелю, с которым не расставался.
– Анастасия Петровна, у меня есть для вас кое-что, – он достал потрёпанную книгу в кожаном переплёте. – Это отцовское издание Конан Дойла. Рассказы о Шерлоке Холмсе. Думаю, вам понравится.
Анастасия Петровна взяла книгу в руки, ощутила приятную тяжесть старых страниц.
– Андрей Николаевич, да зачем же... такая ценность...
– Она должна быть у того, кто умеет разгадывать загадки, – улыбнулся он. – А после всего случившегося я понял: настоящие детективы живут не только в книгах.
Елена тихо смеялась, вытирая навернувшиеся слёзы:
– Знаете, я всю жизнь боялась жить в маленьком посёлке. Думала – все сплетничают, следят, осуждают. А оказалось, есть люди, которые готовы за правду бороться.
– Есть разные люди везде, – задумчиво сказала Анастасия Петровна. – И хорошие, и плохие. Главное – не потерять способность их различать.
После ухода Козловых она ещё долго сидела за столом, перелистывая подарок. Знакомые с детства истории, но теперь они читались по-другому. Раньше её восхищала холодная логика сыщика, его отрешённость от человеческих слабостей. А сейчас больше внимания привлекала верность доктора Ватсона, его способность видеть в людях хорошее.
На следующий день к ней зашла тётя Клава с банкой домашнего варенья.
– Анастасия Петровна, – смущённо сказала она, – я вам тут малинового принесла. Прошлым летом закатывала, очень удачное получилось.
– Спасибо, – улыбнулась Анастасия Петровна. – А зачем такие церемонии?
– Да так... совестно мне. Мы ведь все про Андрея Николаевича плохо думали, а он человек хороший оказался.
– Бывает, тётя Клава. Не вы одни ошиблись.
– А вы сразу поняли, что он невиновен?
Анастасия Петровна задумалась.
– Знаете, я поняла другое. Что если человек тридцать лет прожил в посёлке тихо, никому зла не делал, то вряд ли он вдруг преступником станет. А если и станет, то не так глупо.
Через час пришла Валентина Семёновна, учительница. Потом Светка Соколова с дочкой Машкой. Девочка смущённо извинилась за то, что убежала тогда.
– Мама сказала, что не надо с вами разговаривать, а я послушалась, – призналась Машка. – Но теперь-то понимаю – глупо получилось.
– Ничего страшного, – погладила её по голове Анастасия Петровна. – Главное, что поняла.
К вечеру дом был полон народу. Кто-то принёс пирожков, кто-то – домашнего вина. Получились настоящие посиделки, какие бывают в деревнях с незапамятных времён.
Степан Иванович, тот самый бывший водитель, который так уверенно говорил о виновности Козлова, теперь рассуждал о презумпции невиновности:
– Вот вы, Анастасия Петровна, сразу правильно мыслили. А мы, дураки, поверили первому попавшемуся объяснению.
– Не дураки, – возразила она. – Просто людям свойственно верить простым ответам на сложные вопросы. Это нормально.
– А вам-то откуда такая мудрость? – поинтересовалась Валентина Семёновна.
Анастасия Петровна отпила глоток чая, посмотрела на собравшихся людей – соседей, которые ещё неделю назад казались ей чужими.
– Из ошибок, наверное, – сказала она наконец. – Я тоже когда-то слишком быстро делала выводы о людях. Думала, если человек один раз соврал, значит, врун по натуре. Если украл, значит, вор. А люди сложнее устроены.
Гости разошлись поздно. Анастасия Петровна убрала со стола, помыла посуду и устроилась в своём любимом кресле у окна с подаренной книгой.
За окном горели огни в домах. У Козловых тоже светились окна – наверное, сидели, обсуждали прошедшие дни. У Ермакова, понятное дело, темно – хозяин дома теперь в другом месте находился. А вот в доме напротив, где живёт молодая семья с двумя детишками, окна светились особенно уютно.
«Интересно, – подумала Анастасия Петровна, – а ведь я раньше даже не знала, как этих соседей зовут. Жила рядом, а они для меня были просто «семья с детишками». А теперь знаю – Виктор и Ольга, дочке Софье восемь лет, сыну Мише пять. И что Виктор программистом работает, а Ольга в декрете сидит».
Она открыла книгу на первом рассказе – «Скандал в Богемии». Читала и думала о том, как изменилась за эти дни. Ещё неделю назад она боялась сближаться с людьми, боялась разочароваться, боялась снова поверить и снова ошибиться.
А теперь... Теперь она понимала, что одиночество – это не защита от разочарований. Это просто одиночество. И что люди, конечно, могут подвести, но чаще всего они просто живут, как умеют. И в этом нет ничего страшного.
Часы на камине пробили полночь. Анастасия Петровна отложила книгу, подошла к окну и ещё раз посмотрела на спящий посёлок. Завтра утром она обязательно зайдёт к Козловым – узнать, как дела, предложит помощь, если понадобится. Потом сходит к тёте Клаве – поблагодарит за варенье и может быть, расспросит про рецепт. А вечером...
Вечером можно будет снова собраться в чьём-нибудь доме, попить чаю, поговорить о жизни. О простых вещах, которые делают жизнь тёплой и осмысленной.
Настя улыбнулась своему отражению в тёмном стекле. Впервые за много лет эта улыбка была искренней и спокойной. Она больше не боялась жизни. И это было прекрасно.
Предыдущая глава 3:
Спасибо Вам, дорогие читатели, что Вы со мной!🙏 Приглашаю Вас на канал 👉 ССЫЛКА НА КАНАЛ MAX Переходите, подписывайтесь и читайте пока новые истории. ✍
Читайте в:
ДЗЕН - Анастасия Петровна Кравцова и другие короткие рассказы
ТЕЛЕГРАМ - полковник Злобин и его напарник Григорий Малыше
МАКС - Отшельница