Холодное декабрьское утро заглянуло в окно лесной избы. Стекло, покрытое тонким узорчатым инеем, превращало привычный вид на заснеженные деревья в призрачный угрюмый пейзаж. Лучи восходящего солнца, ещё слабые и бледные, пробивались сквозь эту ледяную завесу, рисуя на полу причудливые мерцающие блики. Первый луч солнца, проскользнувший сквозь щель в занавеске, коснулся лица Фёдора, и он медленно открыл глаза. Повёл ими по потолку, потом перевёл взгляд на лежащую рядом Варвару. В памяти сразу всплыло то, что случилось вчера во дворе Ирины Сотниковой. Он застонал и повернулся на бок. «Уезжать отсюда надо, пока милиция не нагрянула. Ирку теперь уже, конечно, нашли. Как бы узнать, что сейчас в Ольговке творится?» — тяжёлые, как чугун, думы заворочались в его голове. Варвара, почувствовав его движение, тоже проснулась. Её глаза, ещё сонные, уставились на Фёдора.
— Федь, а что это у тебя с лицом? — спросила она хриплым от сна голосом.
— А что у меня с лицом? — переспросил Травкин.
— Кто тебя ободрал? Вон какая царапина на щеке.
Он поднялся с кровати, ощущая каждый сустав своего тела, и подошёл к висевшему на стене тусклому зеркалу. Вчерашний вечер был как в тумане, но отдельные моменты врезались в память с пугающей ясностью. Крик Ирки, её глаза, полные ужаса, когда он, ослеплённый яростью, схватил её за горло. Потом темнота. Он вгляделся в своё отражение. Через всю левую щёку, как борозда, пролегла глубокая царапина. «Чёрт, — мысленно выругался Фёдор. — Наверно, Ирка поцарапал, когда сопротивлялась».
А Варька не отставала.
— Ты что, ходил куда и с кем-то подрался?
— Отстань, Варька, — отстранил он от себя Чумакову. — Это ты меня ободрала.
— Я? — глаза Варвары выпучились от удивления. — Когда это? Ты, Федь, что-то не то говоришь.
— А я говорю, ты, — стоял на своём Травкин. — Забыла, как с Семёном повздорили? Я вас разнимал, ты меня и цапнула. Пить надо меньше, тогда и забывать ничего не будешь.
— Да-а-а, — Варвара удивлённо повела глазами. — Надо же, а я и не помню ничего.
— Вот то-то и оно, что не помнишь.
Фёдор облегчённо вздохнул, радуясь тому, как легко смог убедить Варвару, в том, что это она оцарапала ему лицо. А отойдя от зеркала, снова погрузился в тяжёлые мысли. Он подошёл к окну и осторожно приподнял занавеску. Снег валил крупными хлопьями. Ничто не выдавало недавней трагедии. Только белое безмолвное покрывало, которое окутало лес. Заворочался на постели Семён. Встал, и кряхтя, подошёл к столу. Взял банку с огуречным рассолом и стал жадно пить. Потом мутным взглядом обвёл избу, увидел Фёдора с Варварой и спросил:
— Федька, а это кто тебе такую отметину поставил, Варька, что ли?
— Варька, — буркнул Травкин.
— Ох и горячая она у тебя, вчера как коршун на меня налетела, думал, глаза выдерет.
— В Ольговку сходить надо, — мрачно произнёс Фёдор.
— Зачем? — опускаясь на стул, спросил Семён.
— Избу мою проверить, что-то душа у меня не на месте. Вдруг забрался кто?
— Да кому она нужна, твоя изба, — махнул рукой Волошин.
— А я говорю, надо сходить, — настаивал Фёдор.
— Ну сходи, раз надо. Заодно и горячительного в магазине прикупи, — согласился Семён.
— Я не могу.
— Это ещё почему?
— Ногу вчера у тебя во дворе подвернул, когда по нужде выходил. У тебя же не двор, а чисты бедлам. Всё валяется как попало, я обо что-то споткнулся. Сень, сходи, пожалуйста, проверь. Я тебе ключ дам и денег, чтобы в магазин зайти.
Услышав про деньги, Волошин согласился.
— Ладно, чёрт с тобой, так и быть, схожу. Вон снег какой валит, я на лыжах сбегаю.
Он взял ключ и деньги, достал из чулана лыжи, оделся и скрылся в снежной круговерти. Фёдор же остался в избе, поддавшись вновь накатившим тревожным мыслям. Варвара принялась было к нему ластиться, намекая на постель, но он оттолкнул её.
— Отстань Варька, не до этого мне сейчас, голова болит.
— Так давай опохмелю, — я от Семёна спрятала трохи*.
— Сказал же, отстань, не хочу ничего.
Фёдор оделся и вышел во двор. Пока он как тень бродил вокруг кордона, вернулся Семён.
— Ну что, как дела? — набросился Травкин на него с вопросами.
— Хата твоя стоит, ничего с ней не случилось. А вот в Ольговке такое!
— И что там? — как можно равнодушнее спросил Травкин.
— Милиции полно, всех допрашивают. Ирку Сотникову говорят, убили.
— Кто?
— Откуда мне знать, ищут.
Паника охватила Фёдора. Нужно было уходить. И уходить немедленно. Он зашёл в дом и стал быстро собирать в сумку свои вещи.
— А ты это куда? — спросила Варвара.
— В район, в больницу, нога болит, доктору нужно показаться.
Когда он был готов уже покинуть кордон, дверь избы распахнулась, и на пороге появился человек в милицейской форме.
Его суровый взгляд скользнул по обитателям дома.
— Кто из вас Фёдор Травкин? — задал он вопрос.
Голос прозвучал низко и угрожающе, не оставляя сомнений в серьёзности ситуации. Фёдор почувствовал, как ледяной страх сковал его изнутри. Он пытался изобразить спокойствие, но его выдавали нервно подёргивающиеся пальцы и бегающий взгляд. Варвара, стоявшая рядом, испуганно прижала руки ко рту.
— Ну, я Травкин, — выдавил он из себя. — А что случилось, товарищ милиционер?
— В Ольговке убийство, и подозрение падает на вас.
— Какое убийство, вы что? — попытался возмутиться Фёдор. — Я тут уже которую неделю сижу, забыл, когда, в селе был.
— А что вы делали вчера?
— Гуляли мы тут.
— И какой же праздник был?
— А никакого, — Фёдор с вызовом поглядел на милиционера, — просто гуляли, и всё.
— И с кордона никуда не отлучались?
— Никуда, вон они подтвердят, — Травкин указал на Варвару и Семёна.
Те закивали головами.
— Туточки он был, товарищ милиционер.
— А что это за царапина у вас на щеке?
— Это я его маленько оцарапала, — Варвара опустила глаза, — повздорили, было дело.
Милиционер, не удостоив Варвару даже взглядом, вновь обратился к Фёдору:
— А какая у вас была ссора, товарищ Травкин?
Фёдор почувствовал, как холодный пот стекает по спине.
— Да так, пустяк, — промямлил он. — По пьяни, сами понимаете. Его взгляд метнулся к Варваре, потом к Семёну. Казалось, он просил их подсказать, что сказать. Но они лишь молча переглядывались.
— Я… я и сам толком не помню. Мы выпили вчера, вот и повздорили.
Милиционер кивнул.
— Понятно. А вы, — он повернулся к Семёну, — вы вчера где были? Семён, до этого молчавший, ответил:
—Я тут был, с ними.
Милиционер перевёл взгляд с одного на другого, словно пытаясь уловить малейшее несоответствие в их словах. Казалось, он что-то искал, какую-то зацепку.
— Хорошо, — произнёс он наконец. — Собирайся, Травкин, в отделение поедем.
— За что? — к милиционеру подбежала Варвара. — Он невиноват. Взяли моду, невиноватых людей сажать. Небось не хотите искать убивца, вот и хватаете, первого кто под руку подвернётся.
— Поори мне тут ещё, — милиционер так глянул на Варвару, что она враз осеклась и замолчала. — Разберёмся, и, если не виноват, отпустим.
Фёдор стал медленно натягивать телогрейку.
— А вашему начальству, — милиционер повернулся к Волошину, — мы доложим, чем вы тут занимаетесь и как работаете. Развели бордель. Сюда давно пора нормального лесника прислать, а вас гнать поганой метлой.
____________________________________________________-
*трохи- немного
(Продолжение следует)