Найти в Дзене
Автодрайв

Зубр с деревянной кабиной: как первый советский дизель МАЗ-200 строил космодромы и возил хлеб

Помните это чувство, когда смотришь старые фотографии и видишь на заднем плане мощный грузовик с округлым капотом и странной решёткой радиатора? Скорее всего, это он — МАЗ-200. Сегодня эти машины — редкие гости на дорогах, за ними охотятся коллекционеры и реставраторы. А когда-то они были везде: от ледяных трасс Севера до знойных степей Казахстана. Эта машина стала первой ласточкой советского дизелестроения, и ей предстояло вытащить страну из послевоенной разрухи буквально на своих колесах. Не было такой стройки, завода или колхоза, где не знали бы этого трудягу с эмблемой зубра на боку. Дизель, который научили петь по-новому Вы когда-нибудь слышали, как работает двухтактный дизель? Это не размеренное тарахтение обычного мотора, а скорее злое, хриплое урчание. Когда ЯАЗ-204 заводился, казалось, что под капотом просыпается живое существо. Инженеры скопировали не саму конструкцию, а саму идею американских дизелей GMC, но довести её до ума пришлось самим. Объём всего 4,6 литра, а выдавал

Помните это чувство, когда смотришь старые фотографии и видишь на заднем плане мощный грузовик с округлым капотом и странной решёткой радиатора? Скорее всего, это он — МАЗ-200. Сегодня эти машины — редкие гости на дорогах, за ними охотятся коллекционеры и реставраторы. А когда-то они были везде: от ледяных трасс Севера до знойных степей Казахстана. Эта машина стала первой ласточкой советского дизелестроения, и ей предстояло вытащить страну из послевоенной разрухи буквально на своих колесах. Не было такой стройки, завода или колхоза, где не знали бы этого трудягу с эмблемой зубра на боку.

Дизель, который научили петь по-новому

Вы когда-нибудь слышали, как работает двухтактный дизель? Это не размеренное тарахтение обычного мотора, а скорее злое, хриплое урчание. Когда ЯАЗ-204 заводился, казалось, что под капотом просыпается живое существо. Инженеры скопировали не саму конструкцию, а саму идею американских дизелей GMC, но довести её до ума пришлось самим. Объём всего 4,6 литра, а выдавал он 120 лошадей — и это без всяких турбин, за счёт принудительного нагнетателя «Рутс», который гнал воздух в цилиндры.

Самое интересное пряталось в системе питания. Вместо одного большого насоса там стояли насос-форсунки на каждом цилиндре. Вещь эффективная, но капризная. Водители старой закалки вспоминали: «Чуть завоздушишь систему — всё, ищи поршень, пока не заклинило». Поэтому в кабине и появился тот самый тахометр — зелёный глазок, на который шофёры молились. Дизель не прощал «перекрута», и контроль оборотов был делом жизни и смерти мотора.

Конструктор завода ЯМЗ как-то обмолвился в техническом сборнике: «Мы пошли на риск, применив двухтактную схему. Но нам позарез нужен был лёгкий и мощный дизель, чтобы тягать тяжёлые прицепы». И риск оправдался. Мотор хоть и шумел как трактор, но ел солярку экономно и тащил так, что бензиновым ЗИСам оставалось только пыль глотать.

uncle-vova.com
uncle-vova.com

Работа, от которой ломило спину

Представьте себе кабину МАЗ-200. Она сделана из дерева! Каркас из сосновых брусьев, обшитый тонким железом. Летом там была душегубка, зимой — холодильник, но водители любили это место. «Сидишь высоко, как на троне, — рассказывал в интервью журналу «За рулём» один ветеран автоколонны, строящей Братскую ГЭС. — Баранка огромная, худых не брали — сил не хватит крутить». Рычаг коробки передач с длинным ходом, педали тугого сцепления — это была мужская работа, без дураков.

И гоняли эти машины нещадно. Технически он мог везти 7 тонн, но в кузов сыпали 8, а то и 9, если дорога позволяла. Редкий случай, но рама и мосты держали этот адский труд без поломок. Запас прочности закладывали с запасом на десятилетия вперёд. На МАЗ-200 возили лес, уголь, бетон и людей в будках, приспособленных под вахтовки.

gruzovikpress.ru
gruzovikpress.ru

А вы знали, что именно модификации МАЗ-200 первыми из советских грузовиков пошли в загранрейсы? Тягач МАЗ-200В с более мощным мотором цеплял огромный фургон и катил в Финляндию или Болгарию. Для водителя это был элитный маршрут. В книге «Автолегенды СССР» описывается случай, как наши шофёры на перегруженных лесом МАЗах на равных спорили с финскими Sisu на ледяных трассах. И часто выигрывали за счёт злого напора двухтактника.

Закат эпохи дерева и металла

В начале шестидесятых стало ясно: дерево в кабине — прошлый век. Да и двухтактный двигатель, хоть и мощный, был слишком сложен в ремонте для рядовых механиков. В 1962 году МАЗ-200 получил новое сердце — четырёхтактный V-образный ЯМЗ-236. Это был совсем другой зверь: 165 лошадей, ровная тяга и дикий рык, который до сих пор будоражит кровь. Но это уже была агония. Мир переходил на бескапотную компоновку, и Минский завод выкатил новую модель — МАЗ-500.

31 декабря 1965 года последний «двухсотый» сошёл с конвейера. Но на дорогах страны он царствовал ещё лет пятнадцать. Деревянные кабины гнили, краска облезала, но двигатели всё ещё заводились с пол-оборота. Их списывали не потому, что они ломались, а потому что гниль съедала каркас.

Сегодня найти живой МАЗ-200 — большая удача. На некоторых ретро-фестивалях можно увидеть отреставрированные экземпляры, сверкающие свежей краской. Глядя на этот грузовик с доброй улыбкой на капоте, трудно поверить, что когда-то он был главной рабочей лошадью, построившей половину того, чем мы пользуемся сейчас. Он ушёл, оставив после себя бетонные плотины, взлётные полосы и добрую память у тех, кто держал в руках его огромную баранку.

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.

-4

Автоломбард: lombardnv.ru

Хотите узнать, как сэкономить на ремонте авто и всегда быть в курсе последних новостей автомира? Тогда подписывайтесь на Telegram-канал! Вас ждут полезные советы и интересные открытия!