Глава 2: ПРОПАВШИЙ ФОНД
Начало Часть 1
В среду Зинаида Павловна пришла в половине десятого. Снова в том же пальто. Снова с папкой.
— Нашли? — спросила она.
— Нахожу, — сказала Архипова.
Женщина кивнула. Помолчала.
— Я понимаю, — сказала она. — Это не быстро.
— Нет. — Архипова смотрела на неё. — Зинаида Павловна, у меня вопрос. Муж ваш — он копии документов дома не хранил? Договор о приватизации, квитанции, что-нибудь из той эпохи?
Зинаида Павловна задумалась.
— Михаил всё складывал в папку. Толстую, картонную. Говорил — важные бумаги. Я после его смерти разбирала — там много чего было. Паспорт на машину, которой уже лет двадцать нет... Квитанции за свет за девяносто восьмой год. — Она слабо улыбнулась. — Я не всё смотрела. Может, там и есть.
— Посмотрите, пожалуйста. Подробно. Если найдёте что-нибудь с печатями, с подписями, датированное девяносто четвёртым — несите.
— Хорошо.
— И ещё. Есть ли у вас соседи, которые жили в доме в девяносто четвёртом и помнят те времена?
— Нина Аркадьевна с третьего этажа. Она там живёт с восьмидесятого года. Мы вместе в магазин ходим.
— Хорошо. Поговорите с ней — может, она что-нибудь помнит о той приватизации.
Зинаида Павловна записала в маленький блокнот. Аккуратно, по буквам. Архипова наблюдала за ней и думала: вот два человека, которые привыкли записывать.Только одна, карандашом, другая, шариковой ручкой с синими чернилами.
— Приду в пятницу, — сказала женщина.
— Хорошо.
Когда дверь закрылась, Архипова повернулась к Коле.
— Сходи в областной архив, — сказала она. — Лично. Проверь, не поступали ли к ним материалы из нашего фонда 1447 за последний год. Официально, через журнал поступлений.
— Они дадут посмотреть?
— Скажи, что мы проводим инвентаризацию перед передачей. Это правда.
Коля уехал в область на следующий день и вернулся к вечеру с пустыми руками и странным выражением лица.
— Не поступало, — сказал он. — Я смотрел журнал поступлений за последние два года. Из нашего архива — ничего. Ни одной единицы хранения.
— Версия Краснова о «предварительной передаче» не подтверждается.
— Нет. — Коля сел. — Но это ещё не всё. Я пока ждал, разговорился там с одним дедом — методистом, он там лет сорок работает. Я спросил про фонд 1447 вообще, без деталей. Он говорит: «А, землеотводы девяносто второго — девяносто шестого? Интересный фонд». Я говорю: чем интересный? Он говорит: «Там по некоторым участкам потом большое строительство шло. В двухтысячных. Торговые центры». — Коля посмотрел на Архипову. — Я не стал спрашивать дальше. Не знал, можно ли.
— Правильно сделал, — сказала Архипова.
Она взяла карандаш. Написала в блокноте: «Фонд 1447 — землеотводы 92–96. Строительство в 2000-х. Торговые центры. Какие участки?»
— Коля, ты умеешь работать с публичной кадастровой картой?
— Ну... так, не совсем .
— Найди все торговые центры района, построенные между двухтысячным и двухтысячным десятым годом. Потом посмотри — на каких участках они стоят. Землеотводы на эти участки могут быть в нашем фонде.
— А зачем нам это?
Архипова посмотрела на него.
— Потому что если фонд исчез — кому-то было выгодно, чтобы он исчез. Видимо, в нём что-то есть, что этому кому-то мешает. — Она закрыла блокнот. — Я не детектив. Я архивариус. Но я знаю: документы не теряются сами. Их теряют.
***
Тамара Федосеева позвонила в четверг утром.
Архипова не знала, откуда журналист узнала её номер — видимо, с сайта архива, там был общий контакт. Тамара представилась бодро, сразу по делу: пишет материал о реорганизации районных архивов, хотела бы поговорить, если Валентина Николаевна не против.
— О чём именно? — спросила Архипова.
— О том, как это всё работает. Что такое архив, зачем он нужен. У наших читателей представление, что архив — это просто склад. — Голос у Тамары был живой, без заготовленных формулировок. — Хочу показать по-человечески. Если вы готовы.
— Приходите.
Тамара пришла через час. Оказалась невысокой женщиной лет сорока пяти, в куртке с большими карманами, из одного кармана торчал блокнот, из другого — диктофон. Смотрела на архив, как смотрят люди, которые умеют замечать.
— Можно я просто похожу немного? — спросила она. — Прежде чем мы будем разговаривать.
— Пожалуйста.
Тамара прошлась по залам. Медленно, не заглядывая в папки — просто смотрела на стеллажи, на этикетки, на свет из узких окон. На восьмом стеллаже остановилась.
— Здесь что-то не так? — спросила она.
Архипова помолчала секунду.
— Почему вы так решили?
— Потому что вы посмотрели на это место, когда мы сюда зашли. Быстро, но посмотрели.
Архипова оценила наблюдательность.
— Фонд отсутствует, — сказала она. — Плановая инвентаризация показала.
— Что за фонд?
— Землеотводы. Девяносто второй — девяносто шестой год.
Тамара записала.
— И что администрация?
— Говорит, прояснится при передаче в область.
— А в области?
— Не поступало.
Тамара подняла взгляд. Они смотрели друг на друга.
— Я могу об этом написать? — спросила журналист.
— Это публичная информация. Служебные записки зарегистрированы, ответы получены. — Архипова помолчала. — Но писать пока рано. Мне нужно ещё одно.
— Что?
— Найдите, кому принадлежит торговый центр «Садовый». Тот, что на углу Садовой и Первомайской. И когда он построен. И на каком основании получен земельный участок.
Тамара смотрела на неё.
— Это про фонд?
— Я не знаю. Может быть.
— Хорошо. — Тамара убрала блокнот. — Я найду. Но тогда и вы мне скажете, когда будет можно писать.
— Скажу.
***
Пятница. Зинаида Павловна принесла папку мужа.
Толстую, картонную, потрёпанную. Поставила на стол перед Архиповой, развязала тесёмки. Бумаги лежали без порядка — квитанции, инструкции к технике, какие-то извещения.
— Я всё переложила. — сказала Зинаида Павловна. — Что с печатями, отдельно.
Она достала небольшую стопку. Архипова взяла, начала просматривать.
Квитанция об оплате за квартиру, 1994 год. Справка из ЖЭКа. Уведомление о налоге на имущество, 1995 год — уже с указанием собственников: Горелов М.И. и Горелова З.П.
И вот — в самом низу стопки, чуть пожелтевший, сложенный вчетверо:
Договор о передаче квартиры в собственность граждан. Дата: 17 ноября 1994 года. Адрес: Садовая, 12, квартира 15. Подписи: Горелов Михаил Иванович, Горелова Зинаида Павловна. Печать администрации района. Подпись должностного лица: Краснов Б.Е., специалист отдела по работе с имуществом.
Архипова остановилась.
Краснов. Борис Евгеньевич Краснов. В 1994 году — специалист отдела. Сейчас — заместитель главы администрации.
Его подпись стоит на договоре. Его подпись стоит и на ответе по фонду 1447: «вопрос будет рассмотрен при передаче».
Она подняла глаза на Зинаиду Павловну. Та смотрела на неё.
— Нашли что-то важное? — спросила женщина тихо.
— Нашла, — сказала Архипова. — У вас есть оригинал договора. Это очень хорошо.
— Это поможет?
— Суду — да. Этот документ, заверенный нотариально, суд должен принять. — Архипова держала лист аккуратно, за края. — Зинаида Павловна, можно я сделаю копию?
— Конечно.
Архипова сняла копию. Вернула оригинал.
— Теперь слушайте внимательно. — Она смотрела на Зинаиду Павловну. — Идите к нотариусу. Сегодня или в понедельник. Заверьте этот договор. До суда не выпускайте оригинал из рук. На руки никому не давайте, даже адвокату — только заверенные копии.
— Хорошо, — сказала женщина. Она не спрашивала зачем. Просто кивнула.
— И ещё. Адрес суда у вас есть. Если до двадцать восьмого что-нибудь изменится — они вам позвонят?
— Да. Секретарь звонила.
— Хорошо.
Зинаида Павловна начала складывать бумаги обратно. Аккуратно, не торопясь.
— Я боюсь, — сказала она вдруг. Просто, без интонации. — Я всю жизнь там живу. Михаил там умер. Дочка там родилась. — Пауза. — Я понимаю, что бумаги, это бумаги. Но страшно.
— Страшно это нормально, — сказала Архипова.
Больше она ничего не сказала. Иногда и не надо.
***
В субботу Коля прислал сообщение. Архипова была дома, кормила кота — Архивариус терпеливо сидел у миски и ждал, пока она откроет банку.
Сообщение: «Нашёл. ТЦ Садовый, открыт в 2004 году. Владелец — ООО «Садовый квартал». Учредитель — Краснов Дмитрий Евгеньевич».
Архипова поставила банку на стол. Прочитала ещё раз.
Краснов Дмитрий Евгеньевич. Брат? Сын? Племянник?
Она написала Тамаре.
В понедельник утром у архива стоял незнакомый мужчина. Лет пятидесяти пяти, в хорошем пальто, с палкой — не из-за возраста, а от старой травмы, это было видно по походке. Когда Архипова подошла к двери, он обернулся.
— Валентина Николаевна?
— Да.
— Иван Семёнович, — сказал он и протянул руку. — Отец мой здесь работал. Семён Петрович Волков. Я каждый год прихожу — проверить, как вы тут.
Архипова посмотрела на него внимательно. Он был похож — те же спокойные глаза, тот же неторопливый голос.
— Заходите, — сказала она.
Иван Семёнович зашёл. Огляделся — без ностальгии, без умиления. Просто посмотрел, как смотрят на место, которое знают давно.
— Слышал про реорганизацию, — сказал он.
— Откуда?
— Газета. — Он помолчал. — Отец всегда говорил: если с архивом что-то случится, придёт время. — Иван Семёнович достал из кармана пальто конверт. Плотный, коричневый. — Он хранил это дома. Говорил: страховка на случай большой глупости. Я всю жизнь не понимал о чем он. А теперь думаю — может, время пришло?
Архипова взяла конверт. Открыла.
Внутри — опись. Рукописная, на четырёх листах, карандашом. Дата вверху: март 1993 года. Заголовок: «Фонд 1447. Дублирующая опись единиц хранения». И ниже — перечень. Сорок восемь позиций. Каждая — с кратким содержанием.
Позиция тридцать шесть: «Договор землеотвода, участок по ул. Садовая — Первомайская, 0,8 га. Постановление администрации от 23.09.1994 №214. Получатель: Управление капстроительства».
Архипова читала медленно. Дошла до конца. Сложила листы.
— Это его рукой написано, — сказал Иван Семёнович.
— Я знаю. Я видела его почерк. — Она помолчала. — Иван Семёнович, ваш отец был умным человеком.
— Он был архивариусом, — сказал тот просто. — Они все умные. Потому что понимают: бумага — это надолго.
Тамара позвонила во вторник.
— Краснов Дмитрий Евгеньевич, младший брат Бориса Евгеньевича. — Сказала она без предисловий. — ТЦ «Садовый» построен в 2004-м на участке, который был выделен постановлением 1994 года. Постановление №214. Подписано тогдашним главой администрации, но согласовано через отдел по работе с имуществом. Знаете, кто там работал в 1994-м?
— Знаю, — сказала Архипова.
— Откуда?
— Я нашла договор с его подписью. По другому делу.
Тамара помолчала.
— Валентина Николаевна. Это серьёзно. Если фонд исчез намеренно — это уже не просто потеря документов.
— Я понимаю.
— Вы готовы идти в прокуратуру?
— Сначала мне нужно сделать одно. — Архипова смотрела на опись Семёна Петровича, лежавшую у неё на столе. — Мне нужно восстановить фонд документально. Показать, что он существовал. Тогда исчезновение — это не «технический сбой». Это другая история.
— Опись деда у вас есть.
— Есть. И договор из рук Зинаиды Павловны — с подписью Краснова. И журнал выдачи с датой возврата. — Архипова взяла карандаш. — Документ либо есть, либо его нет. У меня есть три свидетельства того, что он был.
— Когда?
— Дайте мне до среды.
***
В среду утром Коля принёс последнее.
Он нашёл это случайно — разбирая черновики описей в подсобной комнате, куда никто не заходил, наверное, лет пять. Среди рабочих бумаг Архиповой — пачка старых черновиков, написанных ещё до компьютеризации, карандашом. И в этой пачке — черновик описи фонда 1447. Не финальный, рабочий — с пометками, зачёркиваниями, вставками. Но с датой: февраль 1997 года. Тогда фонд существовал. Кто-то его проверял.
— Это ваш почерк? — спросил Коля.
Архипова посмотрела.
— Нет. Это почерк Галины Ивановны. Она здесь работала до две тысячи третьего. Умерла потом. — Она взяла лист. — Но это не важно. Важно, что фонд существовал в феврале девяносто седьмого. Опись составлена, подписана, датирована.
— Ясно, он исчез позже.
— И его убрали позже.
Коля смотрел на неё.
— Валентина Николаевна. А вас не... — Он замолчал.
— Что?
— Не страшно? Краснов — это не рядовой чиновник. У него связи. Если он узнает, что мы копаем...
Архипова подумала.
— Страшно, — сказала она. — Но вот что. — Она положила перед ним опись Семёна Петровича, черновик Галины Ивановны, копию договора Зинаиды Павловны и запись из журнала выдачи. — Смотри. Вот опись 1993 года — дед её написал. Вот черновик 1997-го — Галина Ивановна. Вот договор 1994-го — из рук гражданки, у которой он хранился сорок лет. Вот журнал — фонд вернули в августе. — Пауза. — Документ либо есть, либо его нет. И сейчас — он есть. В четырёх разных местах. Его уже не спрятать.
Коля смотрел на разложенные листы.
— Идём в прокуратуру? — спросил он.
— Сначала — к нотариусу. Заверим всё, что у нас есть. Потом — в прокуратуру.
Она взяла карандаш. Открыла блокнот. Написала: «26.02. Документы собраны. Нотариус. Прокуратура».
Потом подняла взгляд на стеллаж. На то место, где должен был стоять фонд 1447.
Восемь стеллаж. Второй ряд снизу. Четвёртая папка слева.
Её нет. Но теперь есть кое-что другое.
Доказательства того, что она была.
***
Вечером того же дня позвонил Краснов. Архипова была ещё в архиве — засиделась, Коля уже ушёл.
— Валентина Николаевна. — Голос другой. Не деловой, как в прошлый раз. Тише. — Я хотел бы встретиться ещё раз.
— Когда?
— Завтра. Если вам удобно.
— Завтра у меня нотариус, — сказала она.
Пауза.
— Понимаю. — Пауза длиннее. — Валентина Николаевна, я хочу сказать вам кое-что. Не официально. Просто... скажу. — Он помолчал. — Я понимаю, что вы нашли. Я не знаю точно что, но понимаю, что нашли. И я хочу сказать: это было давно. Я тогда был молодой, делал то, что говорили. Так работало. Я не один там подписывал.
Архипова слушала.
— Это не оправдание, — продолжал он. — Я понимаю. — Ещё пауза. — Что вы собираетесь делать?
— Восстановить фонд. Отдать документы тем, кому они нужны. — Она помолчала. — Двадцать восьмого февраля суд. Зинаиде Павловне нужен договор о приватизации.
— Она получит его.
— Я знаю. Он у неё дома. Я её направила к нотариусу.
Молчание.
— Понятно, — сказал Краснов после долгой паузы. Голос стал совсем тихим. — Вы уже...
— Да.
— Тогда всё.
— Не всё, — сказала Архипова. — Есть ещё прокуратура. Фонд исчез — это должно быть расследовано. Не я решаю, что будет дальше. Я только могу показать: документ либо есть, либо его нет. И у меня есть доказательства, что он был.
Краснов молчал долго.
— Делайте, как считаете нужным, — сказал он, махнув рукой .
— Я так и делаю.
Она повесила трубку.
В архиве было тихо. За окном темнело — февраль, рано темнеет. Архипова сидела за столом. Кот был дома, ждал. Ужин не приготовлен.
Она взяла карандаш. Открыла журнал инвентаризации на странице с пометкой «Фонд 1447 — отсутствует. Проверить».
Зачеркнула «Проверить».
Написала рядом: «Проверено. Материалы переданы в прокуратуру 27.02».
Потом посмотрела на карандаш. Затупившийся, тот самый, с первого дня. Она так и не заточила его.
Завтра заточит.
КОНЕЦ ГЛАВЫ 2
Продолжение сегодня 19 февраля в 19.00
Спасибо, что дочитали до конца!
Ваше мнение очень важно.
Буду рада вашим лайкам 👍, комментариям ✍️ и размышлениям.
Они вдохновляют на новые рассказы!
Рекомендуем:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!