В 1944-м, когда Минск еще лежал в руинах, на окраине города заложили автозавод. Собирали что могли - Studebaker и GMC из ленд-лизовских запасов. Через три года оттуда выкатили первые пять самосвалов МАЗ-205.
А в полутора тысячах километров восточнее, в Набережных Челнах, до будущего КамАЗа оставалось еще 32 года. МАЗ получил фору в целое поколение. И все равно проиграл гонку по объемам.
По сути, те первые МАЗ-205 были ярославскими ЯАЗ-205, перенесенными на белорусскую площадку вместе с документацией и технологиями. Зато дальше минчане пошли своим путем.
В 1958-м собрали опытные МАЗ-500 и МАЗ-503 с принципиально новой компоновкой - двигатель под кабиной. Для конца 50-х это был смелый ход. Капотная схема казалась шоферам привычнее и надежнее, но бескапотник позволял удлинить кузов без увеличения габаритов.
К середине 70-х каждый пятый груз, перевозимый по шоссейным дорогам СССР, ехал на МАЗе. 40-тонный самосвал МАЗ-530 в 1958-м получил Гран-при на Всемирной выставке в Брюсселе.
КамАЗ появился позже на целых 29 лет, но замахнулся на другие масштабы. В 1969-м вышло постановление о строительстве комплекса заводов в Набережных Челнах, рассчитанного на 150 тыс. грузовиков и 250 тыс. двигателей в год. Цифры по тем временам фантастические.
При этом первый КамАЗ-5320 - тот самый переименованный ЗИЛ-170. Разработку вели конструкторы Завода имени Лихачева с 1968-го, за образец взяли американский International COF-220 бескапотной компоновки.
Внешне похожая на МАЗ-500 кабина, дизель объемом 10,85 л. и мощностью 210 л.с. (спроектированный в Ярославле как ЯМЗ-740, а в серию пошедший уже под маркой КамАЗ-740), 5-ступенчатая коробка с делителем. Документацию передали в Челны к 1973-му, а 16 февраля 1976-го с конвейера сошли первые серийные грузовики - с лозунгом "Наш подарок XXV съезду КПСС".
Минский завод к этому моменту уже почти три десятилетия выпускал грузовики и успел сменить три поколения: 200-е, 500-е, 5335-е. У КамАЗа же за спиной стояла мощь совершенно нового производства - литейный, кузнечный, моторный, прессово-рамный заводы, собственный научный центр. Все под одной крышей, от болта до готовой машины.
МАЗ зависел от ярославских моторов ЯМЗ-236 и ЯМЗ-238, КамАЗ делал свои двигатели серии 740. Это давало Челнам колоссальное преимущество в объемах: к 1986-му КамАЗ полностью окупил все вложения в строительство, а камские грузовики составляли треть всего грузового автопарка страны и перевозили две трети грузов. В октябре 1988-го с конвейера сошел миллионный КамАЗ-5320. МАЗу такие цифры и не снились.
Но у минчан было другое. Водители, которые пересаживались с МАЗа на КамАЗ и обратно, отмечали одну и ту же вещь: рама МАЗа крепче, мосты надежнее, пневмосистема живучее. Ярославский ЯМЗ-238 без турбины мог переварить любую солярку и не требовал трепетного отношения к маслу.
КамАЗ же был динамичнее, экономичнее, маневреннее - и при этом холоднее в кабине зимой, капризнее к качеству топлива. МАЗ считался машиной для шоссе, КамАЗ - универсалом, готовым и на стройку, и на зимник, и на дальнобой.
В 1993-м КамАЗ оказался на грани гибели. Вечером, когда вторая смена из 4000 человек ушла на обед, загорелась кабельная трасса завода двигателей. Пенополистирольный утеплитель в кровле вспыхнул мгновенно, и через час горело уже 100 тыс. кв. м. Пожар продолжался неделю. Производственный корпус площадью 420 тыс. кв. м был уничтожен.
54 тыс. человек остались без работы. Обошлось без погибших - и это единственная хорошая новость тех дней. Пока завод двигателей восстанавливали, на КамАЗы ставили те самые ярославские ЯМЗ-238, которые кормили МАЗ. Сам КамАЗ-740 когда-то тоже родился на чертежных столах в Ярославле как ЯМЗ-740. Все дороги вели обратно к ЯМЗ.
МАЗ в 90-е переживал свой кризис - после распада Союза завод остался в Белоруссии, потерял привычные рынки сбыта, едва сохранил коллектив и мощности. Но все-таки удержался.
КамАЗ, несмотря на пожар и долг в миллиард долларов, тоже выкарабкался - при поддержке правительства и вышел на безубыточность к концу 90-х.
Если мерить тоннами и штуками, КамАЗ победил с большим отрывом. Масштаб производства, заложенный еще в советском проекте, сработал как катапульта: один завод в Челнах выпускал больше грузовиков, чем весь Минский автозавод за свою историю.
И когда в 93-м у КамАЗа сгорел моторный завод, выручил именно он - ярославский ЯМЗ-238, тот самый мотор МАЗа. Победитель на время пересел на двигатель проигравшего.