первая часть
А потом, потом в семье Мишки и Тани случилась большая беда, такая, что и врагу не пожелаешь. Татьяна во всём винила себя. Муж тоже обвинял её. И сколько бы Елена ни твердила, что это просто трагическое стечение обстоятельств, подруга продолжала корить себя и только себя.
Трагедия и чувство вины изменили Татьяну раз и навсегда. Раньше это была улыбчивая и жизнерадостная женщина, полная сил и энергии. Этот человек во всём умел найти положительные стороны. Елена всегда старалась перенять оптимизм и жизнелюбие подруги, в этом с Татьяной точно можно и нужно было брать пример.
После случившегося же Татьяна превратилась в бледную тень самой себя. Чувство вины иссушило её, состарило раньше времени и, конечно, изменило внутренне. Казалось, Татьяну больше ничего не радовало, впрочем, и не огорчало тоже. Она стала равнодушной, отстранённой, холодной. Спустя время научилась улыбаться, но Елена-то знала: это лишь видимость. На самом деле её любимая подруга страдает, страдает так, что и представить себе невозможно, просто умело прячет свои переживания от других, чтобы не портить жизнь окружающим.
Михаил вскоре после случившегося ушёл к другой. Елена прекрасно понимала, что это рано или поздно всё равно бы произошло, просто… такой он человек, Мишка. Несерьёзный, поверхностный, он совершенно не приспособлен для семейной жизни.
Елена пыталась помогать Татьяне, но что она могла сделать? Только быть рядом. Иногда выслушивать, иногда поддакивать, иногда просто обнимать. Елена надеялась, что годы сделают своё дело: сгладят, смягчат, успокоят. Но время шло, а Татьяна всё никак не становилась собой. Наоборот, после того как уехала на учёбу в Москву повзрослевшая Даша, подруга сильно сдала. Будто, вырастив дочь, наконец дала себе возможность расслабиться.
Даша вышла в столице замуж, обзавелась детьми, но даже внуки не вернули Татьяне вкус жизни. Она по-прежнему винила себя, винила за то, что случилось с её младшей дочерью, и каждый год в день рождения Кристины покупала торт. Розовый — именно этот цвет ассоциировался у неё с малышкой.
Теперь Татьяна много болела. Сердце. Никакой организм, даже самый крепкий, не выдержит столько лет самоистязаний. Жить с таким грузом на душе — это очень, очень тяжело.
Вот и сейчас Татьяна лежала в больнице. Ей предстояла очередная операция, которую матери оплатила Даша. Елена жалела Дашу и восхищалась ею. Девочка всю свою сознательную жизнь жила рядом с горюющей матерью, которая каждый день боролась с собой. Боролась ради старшей дочери, потому что понимала: ей очень нужна мама.
Даша выросла сильной, самостоятельной, чуткой. Она стала опорой для своей мамы и, хотя жила в другом городе, даже оттуда умудрялась заниматься здоровьем Татьяны. Даша не раз звала мать к себе, но та неизменно отказывалась.
— Ну почему бы тебе не переехать к дочери? — недоумевала Елена. — Она же так просит. Помогала бы молодым с внуками. Это ведь большое подспорье. А то им няню нанимать приходится, чужого человека.
— Нет, — качала головой Татьяна. — Мне нельзя доверять детей. Ты ведь знаешь.
Елена тяжело вздыхала. Конечно, она знала. Знала, что произошло с младшей дочерью Татьяны. Но Елена до сих пор была уверена, что всё это не более чем трагическое стечение обстоятельств. Жаль, что подругу убедить в этом невозможно.
Узнав о том, что скоро станет бабушкой, Елена сразу же набрала Татьяну. Но как не поделиться такой важной новостью с лучшей подругой? Та ответила быстро, наверное, телефон находился в кармане её больничного халата.
— Поздравляю, — произнесла Таня. — Это здорово. Виктор, он будет замечательным отцом. Только так всё неожиданно…
— Сама в шоке, — согласилась Елена. — Он с нами не делился тем, что происходит в его личной жизни. Только позавчера сообщил, что сделал предложение своей девушке. А сегодня они пришли и с такой вот новостью.
— Дети — это счастье. Хрупкое, беззащитное счастье.
Подруги поговорили ещё немного. Елена рассказала Тане о своей будущей невестке, поделилась тем, как ей понравилась эта тихая, скромная девушка. Она замечательная. Таких, наверное, уже вообще не бывает. Виктору очень с ней повезло.
— Рада за него. Он достойный молодой человек и заслужил это счастье, — сказала Татьяна.
Елена поднялась с кровати. Она почти не спала прошедшей ночью, всё думала о предстоящем дне. Вот она, свадьба, уже сегодня. Столовая заказана, меню составлено. Декоратор должен через несколько часов прибыть в зал, чтобы украсить его по вкусу Ники.
Девушка выбрала оформление в бело-золотых тонах. Она явно обладала изысканным вкусом, во время подготовки к свадьбе Елена в этом убедилась. А какое платье они нашли для невесты! Выбирали наряд вдвоём, только Ника и Елена. Вот сюрприз будет для Виктора сегодня. Ника в подвенечном платье выглядит как голливудская актриса, хотя на такой фигуре, конечно же, всё сидит отлично.
Подготовка к торжеству сблизила невестку и свекровь. Ника, наконец, перестала стесняться Елены, они даже перешли на «ты». Елена диву давалась: чем ближе она узнавала Нику, тем больше та ей нравилась. И она Нике, кажется, тоже.
И вот сегодня день Х. Пётр всё ещё спит. Он вообще как-то спокойно относится к предстоящему торжеству. Его куда больше волнует скорое превращение в деда. Вон уже и игрушек накупил. Купил и спрятал в своём шкафу, думает, супруга ничего не замечает. А Елена, конечно же, заметила, и на душе у неё при виде этих коробок стало тепло и радостно.
Наверняка Виктор тоже ещё спит. Он в этом плане в отца — спокойный. А вот Ника — та уже точно на ногах. Через час к ней приедет парикмахер. А подружки Ники, которые ночевали у неё накануне свадьбы, наверное, вовсю украшают подъезд. По старинке девушки решили устроить церемонию выкупа невесты.
Виктор умудрился забронировать лучших в городе видеографа и фотографа, так что фотографии будут роскошными. Так, по крайней мере, заверил всех сын. Это хорошо, память останется. А ещё свадьбу будет вести какой-то очень модный ведущий. Его для молодожёнов «достал» друг жениха, бывший одноклассник Вити, Артём. Хороший мальчишка, деловой.
Елена прошла на кухню и налила себе кофе. Крепкий, ароматный, дымящийся. У неё есть ещё немного времени, чтобы посидеть в тишине и подумать, помечтать. Виктор. Её Виктор так быстро вырос. Подумать только.
Жаль, что Татьяны не будет на свадьбе. У неё возникли осложнения после операции, и дочь устроила её в реабилитационный центр. Подруга сообщила тревожную новость буквально за два дня до свадьбы, позвонила уже из больницы.
— Извини, не получается у меня на свадьбе Виктора погулять, — вздохнула она. — А ведь когда-то я так об этом мечтала.
Правда, думала, что его невестой будет Кристина. Помнишь, как мы всерьёз об этом мечтали, пока они копошились на ковре и пытались отобрать друг у друга погремушку?
— Помню, — улыбнулась Елена. — Как такое забудешь? Жених и невеста тогда даже ещё сидеть не научились, а мы такие грандиозные планы строили.
— Я обязательно поздравлю Витю, когда выйду из больницы, — пообещала Татьяна. — И мне интересно на его невесту посмотреть. Сбрось мне фото со свадьбы хотя бы, полюбуюсь молодыми.
— Обязательно, — кивнула Елена.
Елена знала: Татьяна относится к Виктору с искренней теплотой и от всей души желает ему счастья. Точно так же Елена относилась к дочери подруги, к Даше.
А потом свадебный день закрутил, завертел в вихре ярких событий.
Сначала Пётр и Елена приехали в квартиру сына. Около подъезда друзья Виктора увлечённо украшали автомобили, готовили свадебный кортеж. В самой квартире царил предпраздничный переполох. Жених выглядел, без ложной скромности, великолепно. Елена залюбовалась сыном. Высокий, подтянутый, настоящий красавец. И невеста ему под стать. Какие же красивые у этой пары будут дети. На одном малыше им точно останавливаться не следует.
Потом был выкуп. Подружки невесты постарались, придумали для жениха и его друзей заковыристые конкурсы. Парни и стихи у них рассказывали, и танцевали, и частушки пели, и загадки разгадывали. В общем, молодёжь вовсю веселилась, а взрослые смотрели на это и радовались.
Наконец настал момент, когда счастливый жених с прекрасной невестой вышли из подъезда. Гости встречали их громкими аплодисментами, кто-то осыпал пару лепестками роз. Всё это выглядело красиво и очень трогательно.
Потом была торжественная регистрация в ЗАГСе, после — обязательный променад по памятным местам города с фотографом и видеографом. И, наконец, молодожёны и сопровождающие их гости явились в столовую. Началась праздничная программа, ведущий и впрямь оказался замечательным, гости от души веселились, никому не было скучно.
К середине вечера Елена вдруг почувствовала, что устала. Наверное, переволновалась, да и на ногах она с самого раннего утра. Женщина вышла во двор. Здесь было тихо, спокойно, уютно. Она села на скамейку и сдавила пальцами виски. У неё начинала болеть глава. Этого ещё не хватало — испортить молодым праздник своим кислым видом. А свадьба… свадьба действительно получилась идеальной, такой, на которую и рассчитывала Елена. Справились.
— Тебе нехорошо?
Елена обернулась. Рядом с ней стояла Ника.
— Нет, всё в порядке. Голова немного закружилась. Сейчас пройдёт.
— Может, таблетку у администратора спросить? Я быстро.
В голосе девушки было столько участия.
— Нет-нет, мне уже лучше, правда, — улыбнулась Елена.
Надо же, какая заботливая, чуткая у неё невестка. Переживает за свекровь, волнуется.
— А я смотрю-смотрю:вы побледнели и ушли из зала, — сказала Ника. — Ну и следом пошла. Мало ли…
— Спасибо, всё хорошо.
Елена вновь залюбовалась красавицей-невестой. Она впервые видела Нику с такой причёской. Обычно девушка оставляла волосы распущенными. Нике невероятно шла гладкая голова: так становились заметнее правильные черты лица и изящество шеи и плеч девушки.
И вдруг Елена заметила то, чего не видела раньше. Небольшая деталь, которая, возможно, ничего и не значила, но и просто совпадением это быть, наверное, не могло. Раньше это место закрывали длинные волосы Ники. Сейчас же локоны её были собраны в высокую причёску. Потому Елена это и заметила.
Женщину сразу будто бы откинуло назад на двадцать с лишним лет. Она как со стороны увидела себя, совсем ещё молодую и неопытную мать, и малыша в манеже на кухне — маленького Виктора.
Елена как раз готовила сыну манную кашу, когда раздался этот звонок. Звонок. Женщина вышла в коридор: именно там находился стационарный телефон, пережиток прошлого, который теперь днём с огнём не сыщешь. Это, конечно, вроде как невозможно, но Елене сразу показалось, что звонок телефона звучит как-то тревожно и пронзительно, что ли.
Сердце у женщины ёкнуло. Она каким-то шестым чувством сразу поняла: что-то случилось. И действительно, из трубки доносились рыдания, от которых кровь в жилах стыла. Это была Татьяна. Она рыдала в голос, пыталась что-то сказать, но не получалось. Подруга даже вдохнуть от сотрясающего всё её тело плача не могла нормально, не то что слово вымолвить.
— Танечка, что? Что случилось? — холодея от ужаса, спросила Елена.
Она не была уверена, что хочет слышать ответ. Ведь произошло что-то явно очень страшное. Но пока подруга не рассказала ей правду, можно надеяться, что это нечто малозначительное. Может, с Мишкой опять поссорилась или, наконец, узнала, что у того есть любовница.
В квартире Тани находились какие-то люди. Елена сквозь всхлипывание подруги слышала их голоса. Мужчины. Они о чём-то спокойно переговаривались.
— Танюша, что… — в который раз повторила Елена.
Она так крепко сжимала трубку, что у неё костяшки побелели. На лбу выступил пот.
— Кристина… — наконец вымолвила Таня. — Я её потеряла. Потеряла, понимаешь? Приезжай, пожалуйста!
— Да, конечно. Держись! — Елена положила трубку и сползла вниз по стенке.
Кристина. Улыбчивая, пухлощёкая малышка с огромными глазами. Будущая красавица — так говорили все, кто видел ребёнка. Елена держала её на руках только вчера. Малышка выглядела совершенно здоровой: гулила, пыталась ползать, улыбалась ей беззубым ротиком. Что могло произойти, что значит «потеряла»?
Ледяной страх сжал сердце Елены. Ей даже думать было страшно о том, что случилось с девочкой. Как же сейчас должно быть больно Татьяне? Надо срочно ехать к подруге. Поддержать, обнять, узнать, чем можно ей помочь. Понять, в конце концов, что произошло.
Елена быстро собралась, одела маленького Виктора, вызвала такси. Она завезла малыша к своим родителям, объяснила, что ей нужно срочно к Татьяне, у той какая-то беда с младшей дочкой. Мать не задала лишних вопросов. В её глазах появилась тревога. Она ведь знала Таню с детства и, конечно, очень за неё переживала.
Перед дверью подруги Елена замерла. Она не осмеливалась нажать кнопку звонка. В квартире были какие-то люди, Елена слышала, как они ходили, переговаривались, а потом уловила всхлипывание Татьяны — более сдержанные, чем когда она звонила подруге, но отчётливые, горькие, жалобные.
Елена, наконец, решилась, позвонила. Открыла ей Татьяна. На руках у неё сидела испуганная Даша. Она тоже была совсем ещё малышкой, ей только-только исполнилось четыре. Девочка крепко обнимала мать за шею. Увидев Елену, Даша явно обрадовалась и слабо улыбнулась.
В квартире были полицейские, двое мужчин в форме. Они сидели за столом на кухне и о чём-то расспрашивали Мишку. Тот, склонив голову, односложно отвечал. Выглядел он растерянным, испуганным, казалось, мужчина едва сдерживает слёзы.
Мишка едва взглянул на вошедшую Елену, даже не кивнул в знак приветствия, вернулся к разговору с представителями закона.
— Идём, — тихо позвала Татьяна и пошла в гостиную, самую дальнюю от входной двери комнату.
Елена поспешила за ней.
продолжение