Найти в Дзене

Заметки онколога: онкология в литературе.

Вот что интересно… Лев Николаевич Толстой в своём произведении, не называя диагноз, описывает картину запущенного рака молочной железы, но делает это в рамках морали своего времени, через эмоциональную и духовную реакцию героини, а не через тело.
«Болезнь груди» здесь – не просто физический недуг, а метафора внутренней боли, подавленных чувств, невозможности выразить женскую природу в рамках

Вот что интересно… Лев Николаевич Толстой в своём произведении, не называя диагноз, описывает картину запущенного рака молочной железы, но делает это в рамках морали своего времени, через эмоциональную и духовную реакцию героини, а не через тело.

Для Толстого тело всегда связано с моральным и духовным состоянием.
Автор: Елена Фёдоровна Сатирова — жизнерадостный онколог
Автор: Елена Фёдоровна Сатирова — жизнерадостный онколог

«Болезнь груди» здесь – не просто физический недуг, а метафора внутренней боли, подавленных чувств, невозможности выразить женскую природу в рамках общества.

То есть – болезнь, растущая в груди, как будто «съедает» любовь, сострадание, нежность, превращая их в страдание.

Так рак молочной железы становится молчаливым символом разрушенной женственности – темы, которая пронизывает произведение «Анна Каренина».

Автор: Елена Фёдоровна Сатирова — жизнерадостный онколог
Автор: Елена Фёдоровна Сатирова — жизнерадостный онколог

Во времена Л.Н. Толстого рак груди уже был известен как частая «женская болезнь», но считался неизлечимым, и само слово «рак» часто заменяли эвфемизмами: «болезнь груди», «опухоль», «застой в железе», «злокачественная припухлость».

Хирургические вмешательства проводились, но без наркоза и антисептиков, поэтому чаще пациенты умирали от инфекции или кахексии.

Когда читаешь Толстого с профессиональной точки зрения (как врач), поражаешься – насколько точно он интуитивно уловил ключевые признаки этого диагноза, даже не зная её научного имени: локализованная опухоль в груди, длительное прогрессирование, поражение общего состояния, эмоциональное спокойствие перед смертью (классический образ «тихого угасания»).

Это всё соответствует гормонозависимому раку молочной железы, характерному для зрелого возраста – как у описанных им светских дам.

В его описаниях нет медицинских терминов, но есть то, что мы, онкологи, называем клинической интуицией: наблюдение, эмпатия, внимание к деталям.

Удивительно, но даже сегодня пациенты часто приходят не с жалобой, а с чувством тревоги, с внутренним знанием, что «в груди что-то не так».

Для меня, как для онколога, в этом есть мощный смысл: онкология в литературе становится способом говорить о том, о чём общество ещё не готово говорить медицинским языком.

Кому интересно, совсем недавно вышло интервью с моим участием на тему: «Чем медицина в России отличается от медицины за рубежом?»
Радио МедиаМетрикс

Искренне Ваша, Доктор Лена.